Чарли долго смотрел на обугленные руины приюта. Его крылья превратились в груды дымящихся головешек, золы и щебня. В центральной части здания еще тут и там виднелись языки пламени, жадно лизавшие обгоревшие балки перекрытий и другие деревянные конструкции.
Каменные стены в нескольких местах рухнули или грозили рухнуть в любой момент.
– Нам надо снести их, – сказал Чарли. – Они представляют собой опасность для всех, кто может случайно забрести сюда.
Он посмотрел на приближавшуюся к ним толпу людей. Эти были местные жители, вернувшиеся утром на место пожара для того, чтобы помочь ликвидировать его последствия. Люди нес ли с собой необходимый инструмент.
Поздоровавшись с ними, Чарли отдал им распоряжения, и они взялись за работу. Вооружившись граблями, Чарли тут же занялся расчисткой завалов.
Все утро до самого полудня он трудился наравне с остальными. Слушая их разговоры, Чарли больше узнал о жизни простых людей, об их проблемах и нуждах. В полдень на телеге Кроукома привезли бочку с элем для добровольцев, работавших в Квилли-Фарме. Это был подарок владельца постоялого двора.
Опершись на рукоять грабель, Чарли выпил кружку эля и вытер взмокший лоб рукой. Стоял прохладный, но погожий день. В воздухе пахло весной.
Окружавшие Чарли люди безоговорочно признавали его власть над собой и выполняли каждое его распоряжение. Для них само собой разумелось то, что граф Мередит отдавал им приказы. Таковы были законы местной общины, членами которой они являлись с рождения.
Но Чарли было странно все это видеть. Он много лет жил вдали от родового поместья, и если бы не Сара, то давно уехал бы отсюда. Когда граф отсутствовал, отец Сары брал на себя ответственность за судьбу общины. Только теперь Чарли осознал, что его место было здесь, среди этих людей. Он должен был хранить существовавшие испокон веков традиции и вместе с тем развивать экономику этого края, делая жизнь его обитателей лучше и богаче. Чарли, прислушивался к этим людям и поэтому хорошо знал их нужды. Да, он должен был жить именно здесь, а не в Лондоне.
Чарли удивляло то, что он прекрасно чувствовал себя в новой роли.
Малькольм Синклер, одетый с иголочки в элегантный сюртук, замшевые брюки и белоснежную рубашку, подошел к адвокатской конторе, расположенной в центре деревушки Кроуком.
Прежде чем войти в нее, он на мгновение остановился на тесных ступенях крыльца. Синклер редко использовал местных жителей в своей игре, но на этот раз ему было не обойтись без Скеггза. И поэтому он считал свои действия разумными и приемлемыми.
Бросив взгляд вдаль, туда, где чернели и дымились руины Квилли-Фарма, он подавил тяжелый вздох. Это пепелище символизировало крушение его надежд и амбиций.
Повернувшись, он открыл дверь конторы Скеггза и вошел и нее.
Целый день Сара не могла найти времени, чтобы написать епископу. Вместе с Куинс и Кейти она возилась с младенцами, кормила их, пеленала и укладывала спать. Ей нравилось ухаживать за крохами. Сара заметила, что в последнее время она находила в этом особое удовольствие.
Возможно, это было связано с состоянием ее организма. Сара еще не была до конца уверена, но ей очень хотелось надеяться, что она не обманывается в своих ожиданиях. Однако ока не хотела спешить. Сара решила сообщить потрясающую новость мужу лишь после того, как ее подозрения подтвердятся.
Ее гостиная превратилась на время в склад, где хранилось белье и детская одежда, и Сара перебралась в библиотеку муж. Во второй половине дня она отправилась туда и, сев за большой письменный стол, взяла бумагу и перо.
Саре удалось найти нужные слова для того, чтобы описать, произошедшую в Квилли-Фарме трагедию, и вскоре она запечатала адресованное епископу письмо печатью мужа.
В дверь постучали, и через мгновение в комнату вошел дворецкий.
– Записка от мистера Синклера, мэм, – доложил он, – доставил посыльный из Кроукома.
– Благодарю, Крисп.
Сара взяла с подноса запечатанную записку.
– Посыльный сказал, что ответа не нужно, мэм, – промолвил Крисп и, поклонившись, удалился.
Взяв нож для разрезания бумаги, Сара вскрыла печать и развернула листок бумаги.
– О, как замечательно! – воскликнула Сара, пробежав глазами записку, в которой Синклер сообщал, что случайно, и самом неожиданном месте, нашел дневник тети Эдит.
Дальше он писал, что вынужден срочно уехать из дома ни неотложному делу и не может заехать в Моруэллан-Парк, что бы лично передать Саре дневник ее тетушки. Но по его словам, он был готов встретиться с Сарой и вручить ей эту реликвию Синклер назначал ей встречу в три часа дня на мосту через водопад Уиллз-Нек, напомнив Саре о том, что когда-то она выражала желание показать ему эту местную достопримечательность.
В конце Синклер писал, что в том случае, если Сара не сможет приехать сегодня к водопаду, он передаст ей дневник Эдит, когда снова вернется в эти края. Однако это будет не скоро. Синклер уверял Сару в том, что не может передать эту ценную для нее вещь через посредника и намерен вручить ее лично из рук в руки.
Сара взглянула на часы. Было пятнадцать минут третьего. Она еще могла успеть переодеться и домчаться верхом до водопад.
Ей не терпелось вернуть дневник и узнать у Синклера, где тот нашел его. Кроме того, после ночи, проведенной на пожаре, где она задыхалась от едкого дыма и гари, ей было полезно подышать свежим воздухом и размяться в седле.
Вскочив с места, Сара распорядилась, чтобы конюхи седлали Мулатку, а затем поднялась к себе, чтобы переодеться.
Двадцать минут спустя к Чарли, руководившему рабочими, которые разбирали завалы на месте пожара в Квилли-Фарме, подержал парнишка, прибывший из Кроукома.
– Вам записка, милорд, – сообщился, вынимая из кепки сложенный и запечатанный листок бумаги. – От мистера Синклера, того самого, который поселился в усадьбе Финли-Хаус.
Отойдя в сторону; он прислонился к забору, вскрыл печать, развернул сложенный листок бумаги и погрузился в чтение.
Когда он прочитал первые строчки, кровь отхлынула у него от лица.
Малькольм не тратил лишних слов на обращение и другие формальности.
«Ваша жена скоро будет в моих руках, – писал он. – Сейчас, когда вы читаете эту записку, она скачет по направлению к мосту через водопад Уиллз-Нек. Если вы не хотите навсегда расстаться с ней, то вы сделаете то, что я вам скажу. Не медлите и не пытайтесь понять мои намерения, вам это все равно не удастся. Не вздумайте поднимать тревогу или обращаться к кому-либо за помощью. Не забывайте, что с моста Квилли-Фарм виден как на ладони. Я наблюдаю за вами через подзорную трубу.
