названия.
— Спенс, — шепчу я, убирая серебристые волосы с его лба. Он дышит, но едва-едва. Либо он проглотил больше того, что усыпило нас, либо ударился головой по дороге сюда. Подняв глаза, я наконец вижу, что за суматоха у двери.
Это человек в мантии и маске, отчаянно разговаривающий с несколькими другими участниками. Через мгновение один из них отстраняется и бросается бежать в переднюю часть комнаты, развевая мантии.
«Что-то происходит; нам просто нужно продержаться».
Я позволяю себе верить в это, потому что, почему бы и нет? Что плохого в надежде?
— Мне нужно, чтобы ты очнулся, Спенсер, — шепчу я, касаясь его лица ладонью. Тогда мне приходит в голову, что во всех сказках принц будит принцессу поцелуем. Почти уверена, что мой мозг сломан из-за того, чем меня накачали, потому что это всё, о чём я могу думать в тот момент, — о поцелуе со Спенсером.
Поцелуй настоящей любви, верно?
Я наклоняюсь и отчаянно прижимаюсь губами к его губам, комната вокруг меня на минуту исчезает. Клянусь богом, это случается (опять же, вероятно, из-за наркотиков), но на долю секунды это всё, что есть. Только я и Спенсер.
Он вздрагивает, просыпаясь под моими губами, и я отстраняюсь, мои испуганные глаза смотрят в его.
— Это… это правда сработало?! — выдыхаю я, когда он внезапно садится, сталкивая наши лбы друг с другом и ругаясь.
— Где, чёрт возьми, я нахожусь? — спрашивает он, оглядываясь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Черч укладывает Марка на пол, упираясь коленом Марку в спину, одна из рук придурка заломлена ему за спину. Несколько других участников бросаются вперёд, чтобы помочь, и я знаю, что это всего лишь вопрос времени, когда они поймают нас троих в ловушку.
— Тайное собрание культа, нет времени объяснять, но ты и я, — я указываю туда-сюда между нами, — мы только что чуть не умерли. Как бы, ножи в грудь. — Его глаза расширяются от удивления, когда я спешу закончить своё объяснение. — Да, я знаю, что это безумие, но…
— Чак, ложись! — орёт Спенсер, прижимая мою голову к своей промежности так, что это действительно вывело бы меня из себя, если бы мы были в спальне. Нож Селены рассекает воздух там, где я стояла, и я отшатываюсь назад, прямо в объятия другого члена культа.
Точно так же, как это было на кладбище, мои тренировки с близнецами стремительно возвращаются, и я полностью обмякаю, оставляя человека позади себя удерживать мой полный мёртвый груз. Фу. Мёртвый груз? Это именно то, кем я стану, если не смогу придумать план.
Человек, держащий меня, роняет меня на землю, и я перекатываюсь. Здесь я просто действую инстинктивно, но, похоже, это срабатывает, создавая некоторое пространство между мной и ближайшими членами культа.
«Они точно заплатят за химчистку этого платья», — думаю я, с трудом поднимаясь на ноги и обнаруживая, что Спенсер прижимает Селену к своей груди, спиной вперёд, её руки в его объятиях. К сожалению, нож всё ещё у неё. У Спенсера течёт кровь из щеки, но выглядит всё не так уж плохо.
Моё внимание переключается на Черча, сдерживающего трёх членов культа, в то время как Марк и ещё один мудак в рясе лежат перед ним на полу. Его глаза на мгновение встречаются с моими, как раз в тот момент, когда лидер направляется в мою сторону. Я поворачиваюсь и направляюсь к алтарям, бросаясь на один из них в вихре розовых кружев. Прежде чем я успеваю опомниться, я соскальзываю и приземляюсь на задницу с другой стороны, выбивая из себя дыхание.
«Ты нужна им для их ритуала», — понимаю я, с трудом поднимаясь на ноги. «Селена должна убить тебя, иначе это не считается».
Это значит, что никто другой не сможет убить меня, верно?
Это риск, но я возьму его на себя.
Что ещё у меня есть?
Я наклоняюсь и скручиваю ткань своих юбок в узел, завязывая их так, чтобы они не мешали мне. Моих каблуков уже давно нет, вероятно, они потерялись, когда Селена тащила меня по туннелям. Я пригибаюсь и бросаюсь вперёд, в узкое пространство между двумя алтарями, оказываясь с другой стороны, когда культисты обегают его, чтобы схватить меня.
«Не думай об этом», — велю я себе, хватая Селену за руку и вырывая нож из её пальцев. Прежде чем Спенсер отпускает её, я бью её так сильно, как только могу, по лицу. Кто-то из парней, возможно, зашёл бы немного дальше и пустил в ход нож, и, хотя я знаю, что для меня было бы лучше заколоть Селену и вывести её из строя, я не могу этого сделать. Это просто на меня не похоже.
— Давай же! — говорю я Спенсеру, хватая его за руку. — Черч! — кричу я, а затем начинаю бежать к выходу. Я знаю, что он последует за нами. У него больше шансов прорваться сквозь толпу и направиться в нашу сторону, чем у нас — к нему.
Дверь в туннели снова закрыта, заперта изнутри, и вокруг неё полно людей. Приближаясь, я замахиваюсь на них ножом, и они отскакивают назад, падая в лужи глубокой чёрной воды по обе стороны от меня.
Спенсер сильно бьёт кулаком одного из участников, который подходит к нам. У Спенса не было никаких формальный тренировок, как у Черча или близнецов, но он чертовски задиристый. Совсем как я. Почти уверена, что мы со Спенсером похожи друг на друга больше, чем с любым из всех парней.
Черч появляется у нас за спиной, используя силу тела, чтобы отбросить в сторону нескольких культистов.
— Дверь, — говорит он голосом таким же острым, как нож в моей руке. Я отодвигаю деревянный засов, который блокирует дверь, и распахиваю её настежь, открывая изогнутые стены туннелей и кажущуюся непроницаемой темноту.
— Давайте сваливать, — молвит Спенсер, хватая факел со стены, прежде чем мы вместе бросаемся бежать, держа нож направленным вниз и в мой бок. Эй, я до сих пор помню те дурацкие ролики по технике безопасности, которые мой отец заставлял меня смотреть, о детях, бегающих с острыми предметами. Никогда не думала, что они будут относиться к ножу культа, но эй, это работает.
Позади нас раздаются шаги и крики, но либо ни у кого нет оружия, либо они знают, что не могут рискнуть выстрелить, не убив одного из нас. Мы со Спенсером нужны им для ритуала, а Черч, ну, Черч — это Монтегю.
— Куда мы направляемся? — спрашивает Спенсер, когда наши ноги шлёпают по воде, и
