я чувствую, как мою грудь сжимают старые воспоминания. Лучше бы сегодня дождя не было. Я имею в виду, небо было ясным, когда мы шли от общежития к главному зданию, но с моей удачей никогда нельзя знать наверняка.
— Понятия не имею. Этого места не было ни на одной из карт. — Черч резко останавливается, протягивая руку и едва удерживая меня и Спенсера от падения с края цементной дорожки в более глубокую воду. Он протягивает руку и забирает факел у Спенсера, высоко поднимая его и оглядываясь по сторонам. Позади нас туннель выглядит почти так же, как тот, в котором мы были пойманы в ловушку раньше. Но когда он оборачивается, я вижу, что стена напротив нас — сплошная, гладкая цементная, с прикреплённым к ней каким-то предупреждающим знаком. — Потому что это не часть туннелей, — бормочет он.
— Мы в канализации, — добавляет Спенсер, заканчивая мысль Черча. Он забирает факел обратно и смотрит сначала с одной стороны, потом с другой. Звук приближающихся шагов заставляет моё сердце бешено колотиться, когда я оглядываюсь в темноту и вижу море факелов, приближающихся к нам. — Сюда.
Мы вместе идем по дорожке, цементная дорожка достаточно широка, чтобы мы втроем могли бежать в ряд.
Я тяжело дышу, мои ноги ноют от царапин, когда я босиком пробираюсь по канализационному туннелю. Мы немного впереди от остальных, но ненамного. И теперь, когда мы увидели то, что видели, нам не выбраться отсюда так легко, как в прошлом.
— Сюда! — кричит Спенсер, резко останавливаясь рядом с автоматической дверью. Он облизывает губы, прикасаясь к кодовому замку. — Эдди отвечает за всё это, верно? — он замолкает, дыша прерывисто и неровно, когда Черч берёт факел и оглядывается через плечо. Остальные факелы не сильно отстают от нас. — Мы с близнецами потратили годы на то, чтобы вламываться в каждый сарай, в каждый чулан в кампусе. — Он выдыхает и пробует комбинацию, ругаясь, когда она не срабатывает. А потом ещё одну.
— Возможно, нам придётся бежать, — говорит Черч, наблюдая за приближающимися мигающими огнями.
— Нет, я справлюсь с этим, — отвечает Спенсер, вводя другой код, а затем сильно ударяет кулаком, когда дверь открывается. — Ты видела это, Чак? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне с сияющими глазами.
— Да, да, ты был чертовски крут, а теперь иди. — Я выталкиваю его за дверь, и Черч следует за мной, рывком закрывая её за нами. Более чем вероятно, сектанты уже знают код, так что у них не будет особых проблем проследить за нами. Это вообще не даёт нам много времени.
Сразу за дверью находится небольшой командный центр, вероятно, имеющий отношение к системам водоснабжения и канализации, но мы игнорируем его — всё равно никто из нас не знает, как с чем-либо из этого работать, — и направляемся к приставленной к стене лестнице.
Мы выбираемся наружу, в лес за школой. Где именно мы находимся, я не уверена, но это нормально. Мы были здесь раньше, и мы выжили, верно?
Спенсеру требуется целых тридцать секунд, чтобы осмотреться.
— Я знаю, где мы находимся, — говорит он, и Черч бросает на него взгляд.
— Ты уверен?
— Уверен. — Спенсер берёт меня за руку, и мы уходим в темноту деревьев. Всего через несколько минут мы подходим к фонтану и пруду, месту, где мы с парнями в итоге упали после того, как выбрались из туннелей.
Мы едва миновали его, направляясь в сторону сарая для хранения, где мы нашли Рейнджера под решеткой, когда из-за деревьев появляются несколько культистов. Их светлые лисьи маски улыбаются нам в темноте, когда Селена встаёт между ними, Гарет рядом с ней.
— Ты мне всё портишь, — говорит она, держа в руках другой нож со странным символом, похожим на руну, вырезанным на рукояти. — Это моя судьба.
— Извини, что так разочаровала, — отвечаю я, когда она бросается ко мне вместе с несколькими сектантами в мантиях. Гарет нападает на Спенсера, в то время как Черч сам сражается с доброй полудюжиной нападающих. Селена замахивается на меня ножом, в то время как другие культисты скандируют, всё ещё стоя в тени возле деревьев, как призраки, как фантомы.
Нож направлен мне в грудь. Рефлекторно я поднимаю свой собственный нож, и её лезвие отскакивает от него, высекая искры. Сейчас она в ярости, её жёлтое платье испачкалось от того, что она тащилась по туннелям. Должно быть, они выбрали альтернативный маршрут, чтобы отрезать нас вот так.
Мы танцуем по кругу, нож к ножу. Никто из нас не является экспертом, так что игровое поле довольно ровное, но это чертовски страшно. Пот струится по моему лицу, когда я размахиваю своим ножом в защитных дугах. Я не хочу её резать. Я не хочу видеть, как кровоточит её кожа. Но у меня заканчиваются варианты, да?
Розовая и жёлтая принцессы, драка на ножах в лесу.
Восточное побережье такое странное, ребята. Что бы сказали обо всём этом мои калифорнийские друзья?!
Чертовски отстойно, братан.
Тёмные глаза Селены сфокусированы на мне, её рот сжат в тонкую линию, когда она использует своё преимущество в росте, прижимая меня спиной к дереву. Когда девушка замахивается, вкладывая весь вес своего тела в удар ножом, я пригибаюсь и атакую её. Ее клинок вонзается в ствол дерева, вырываясь из её руки, когда мы падаем на землю в сверкающем море юбок и кружев. Моя корона, которая чудесным образом оставалась в моих волосах всё это время, сорвана и отброшена, когда Селена вцепляется ногтями мне в лицо.
— Женщины должны поправлять друг другу короны, ты, сука! — я ударила её по лицу, точно так, как учили меня близнецы, ударив её в челюсть. Она приподнимает меня и переворачивает нас, дополнительный вес, который она имеет на мне, даёт ей преимущество. Мы боремся за нож, царапая ногтями кожу друг друга и пуская кровь. Это больно, о, это чертовски больно, но я подавляю эмоции.
Я борюсь здесь за свою жизнь. Нет такого понятия, как слишком много вынести.
— Ха! — кричит Селена, вырывая нож из моего кулака и сильно опуская его. Я уклоняюсь, выводя её из равновесия ровно настолько, чтобы лезвие ударилось о траву, а не о моё горло. Пока она пытается выпрямиться, я отталкиваю её назад, давая себе ровно столько места, чтобы выползти на свободу. Мои глаза прикованы к ножу в дереве, когда я с трудом поднимаюсь на ноги, лепестки падают с букета на моём запястье.
Ворчание слева привлекает моё внимание, и я вижу, что у Спенсера течёт кровь из руки,
