Кросс, прошептал про себя Лотар, это будет не бой, а истребление.
Обладатель меча не видел, что произошло с первым нападавшим, и бросился вперёд, намереваясь выпадом в грудь сбить Лотара. Желтоголовый скользнул вперёд, под выпад, и вытянул руки. Со стороны казалось, что он не в седле, а как бы на боку своей лошади, но в то же время не даёт ей пятиться или переступать ногами.
Руки его сомкнулись на плече нападавшего, а потом Лотар с силой дёрнул его к себе, возвращаясь в седло. Грабитель с мечом оказался у самого колена Лотара, только теперь его рука была “завязана” захватом в плече и локте. После этого Лотар резко повернул свой захват, уводя руку мечника через верх за спину.
Мечник закричал. Его рука сломалась, как сухая ветка, белая кость предплечья пробила кожу, и окровавленный кусок оказался у самых глаз пойманного мародёра. Это был урок болезненный, но не смертельный.
Лотар мог убить его, захватив ногой и сломав позвонки у основания шеи, но он лишь выхватил меч из ослабевших пальцев и, упёршись ногой в грудь, оттолкнул противника. Тот отвалился, всё ещё вереща и прижимая руку к животу, так и не сообразив, что с ним случилось… Потом он отполз туда, где начиналось поле.
А Лотар, захватив поудобнее поводья и меч, бросился вперёд, раздавая удары направо и налево. Всё было просто. Он не столько рубил, сколько защищал этих людей от Рубоса, которому, к счастью, не хватало скорости Желтоголового.
Лотар и придумывать ничего не стал, просто, опережая удары и выпады противников, хлестал плоскостью отобранного у мародёра меча по пальцам, по плечам, по ключицам. Пару раз, когда ему показалось, что противник чересчур ловок, он аккуратно, как на тренировке, наносил секущие удары по лицу, рассекая лишь кожу на лбу или щеке. Такая рана была не опаснее царапины, но кровь заливала глаза. Опытный воин остался бы в строю, постыдился бы уклоняться от драки, но для этих дураков такого вполне хватило, чтобы удирать без оглядки. Чем-чем, а стойкостью они не отличались.
К тому же Сухмет сзади выл волком, а его Утгелла свистела в воздухе, не переставая. На мгновение Лотар даже испугался, не изрубил бы старик в раже кого ни попадя, но, оглянувшись, понял, что тот держится в рамках. Настоящей опасности от него было не больше, чем от Лотара. Тогда Желтоголовому стало спокойнее.
А вот на Рубоса мародёры попытались навалиться со всех сторон. Но лишь до тех пор, пока Капитан Наёмников не подобрал с земли второй меч, выбитый Лотаром у какого-то дурачка, и не показал им ещё одну диковинку — бой в две руки.
Минут через десять в центре площадки перед замком остались трое наёмников, которые скорее по привычке, чем по необходимости, заняли положение трёхгранной звезды, спиной к спинам товарищей.
Вокруг на земле лежало семь трупов, ещё десятка полтора раненых теснились у края площадки, воя от боли и страха. Остальные мародёры стояли реденькой цепью, полукругом, выставив вперёд оружие, и не решались не то что нападать, но даже ругаться.
— Ну что, хватит с них? — спросил Сухмет. — Можно я теперь их напугаю?
— Не стоит, — решил Лотар. — Лошади у нас непривычные к твоим трюкам, пожалуй, пострадают не меньше бродяг.
Рубос перевёл дыхание:
— А ты опять чикался с этими мерзавцами. Сколько раз тебе говорил, их нужно кончать или арестовывать. Теперь придётся атаковать ещё раз, чтобы…
— Дадим им уйти, они и так уже наложили в штаны, — прервал его Лотар. — Впереди ещё сотни три непуганых, а то и больше. Надерёшься вдоволь.
Сухмет на мгновение прикрыл глаза, оценивая тех, кто бродил среди развалин.
— Осталось не больше сотни. Остальные удрали в лес. Нас приняли за передовой отряд из города.
Рубос повернул к нему голову:
— Почему?
— На самом деле они боятся, — пожал плечами Сухмет. — Стало светать, мы их здорово потрепали. А вдруг из тумана появятся другие разъезды из Мирама — стражники, солдаты, городская охрана…
— Замок развалить не боялись, — буркнул Рубос.
— Боялись. И собак боялись, и тебя теперь боятся, и стражников. Только вот не знают, что делать, и решили воспользоваться случаем. Слабые люди.
— Ладно, — прервал их Лотар, — нужно двигаться вперёд, пока ещё можно спасти кого-нибудь.
Сухмет опять закрыл глаза. Потом открыл, встретился взглядом с Лотаром и покачал головой.
— Что, неужели эти мерзавцы не берут пленных? — спросил Рубос с болью в голосе.
— Берут, но пленные уже в лесу, их уже увели, как скот, как часть награбленного.
Лотар провёл рукой по ёжику волос, торчащих над налобной пластиной. Шлем он не любил и носил очень редко. А в этот раз вообще драться не собирался, поэтому остался в самых лёгких доспехах, чтобы не утомлять лошадь. Впрочем, доспехи в самом деле не понадобились.
— Ладно, поехали. Нужно всё-таки посмотреть, что внутри творится.
Два или три раза казалось, что кони не смогут перебраться через стены, сложенные из тяжёлых, огромных блоков, которые теперь были рассыпаны, как детские чурочки, — беспорядочной кучей. Но кони оказались вполне привычными к горным дорогам и справились. Уж очень не хотелось Лотару оставлять коней, потому что для их охраны пришлось бы разделиться с Рубосом, а он, несмотря на пылавшую в нём злобу и ненависть к грабителям, мог понадобиться.
Едва они оказались в замке, стало ясно, что больше всего досталось детинцу. Его просто-напросто сровняли с землёй. При виде беспорядочной кучи мусора, в которую превратилось главное строение замка, странно было вспоминать, сколько добра тащили на себе женщины. Всё, что когда-то было теремом и службами замка, всё, где могли жить люди, превратилось в груду обломков. Кроме того, что строения были развалены, на них ещё хорошенько потоптались, словно рачительная хозяйка толкла это место гигантской толкушкой, вминая камни в землю и сокрушая самое основание замка.
— Мне кажется, смотреть тут не на что, — буркнул Сухмет. — Не знаю, кто как, а я ничего не чувствую, кроме гари и свежей крови.
Лотар кивнул. Чутьё тут не помогало, тут следовало думать и рассуждать. Например, он никак не мог определить место, где иссякла ярость гигантских псов. Похоже, они так и не успокоились, даже сокрушив внутренние строения замка.
— Значит, они не нашли того, что тут искали, — решил он наконец.
— Что они искали? — спросил его Рубос.
— Не знаю.
Из серых клубов дыма, расползающегося от горящих сараюшек у дальней от ворот стены, снова появились мародёры. В отличие от первой банды, эти держались довольно трусливо. Стоило Рубосу, не сходя с коня, сдёрнуть с мёртвого стражника, полузасыпанного обломками кирпича, лук с колчаном и выпустить в их сторону полдюжины стрел, как они рассеялись, словно их и не было. Три тела, впрочем, остались на земле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
