Генерал проводил тяжёлым взглядом спину гостя и подумал: 'Как бы не пришлось сказать тебе прощай, дорогой товарищ Черёмухов'. На столе завибрировал мобильник и выдал надпись — Арташев.
— Здорово, капитан, что нового?
— Здравия желаю, товарищ генерал. Клиент передал фото на паспорт.
— Сам её видел?
— Да, его сын с ней в парке прогуливался.
Очень эффектная девушка, высокая, лицо азиатского типа, светловолосая.
— Разговор прослушивали?
— Конечно, но понять ничего нельзя, говорили на иностранном. Я отдавал записи лингвистам, однако они только руками разводят — язык неизвестен.
— Это плохо, одно радует, ещё один крючок зацепился за нашу рыбку. Ведите наблюдение постоянно.
— Ведём, но присутствуют непонятные моменты, не можем отследить, когда и куда исчезают женщины.
— Жена не появилась?
— Нет, клиент иногда посещает ресторан 'Глория' вместе с Анастасией. Её статус тоже непонятен, то ли внебрачная дочь, то ли любовница.
— Плохо работаете, мы должны знать о нём всё.
— Товарищ генерал, может они того…инопланетяне?
— Арташев, может тебя в отпуск отправить, а? Ты часом там не перетрудился? Меньше вражеских фильмов смотри на ночь. Они живые люди со всеми вытекающими недостатками и слабыми местами. Ищущий да обращет.
— Так точно, товарищ генерал.
— Всё. Отбой.
— Инопланетяне, — хмыкнул Коростин, вспомнив предположение подчинённого. — Скорее мутация, вызванная неизвестным для нас фактором, вот в это я верю больше.
Сегодня я забираю Веру с Татьяной домой, они практически запытали 'Модельера', так мы назвали устройство по изготовлению одежды, обуви и прочих аксессуаров. Я их не подгонял, так как Вере старая одежда точно не подойдёт, а у Татьяны вообще ничего с собой не было. Вечно актуальная женская проблема 'нечего одеть', здесь была полностью удовлетворена. После часового дефиле, тыкания пухлых пальчиков и писка 'мама, мама', гардероб единогласно одобрили и здравствуй Земля, после многонедельного отсутствия. В первую очередь жена заглянула в холодильник:
— Мирошников, тебя прибить надо, ты чем нашего жениха кормишь?
— Мам, ну что ты заладила жениха — жениха.
— Это кто там с матерью спорит? Шибко взрослый стал?
— Вер, ты напиши что надо, а мы сейчас с Тёмкой сбегаем.
— Сбегают они. Накупите всякой ерунды, потом выкидывай. Сама с вами пойду. Танюш, ты как, дома побудешь или с нами прогуляешься?
— Идите, мне акклиматизироваться надо, отвыкла от этой атмосферы.
Мы сразу поехали в гипермаркет, чтобы не бегать по разным магазинам; народу была тьма, то ли зарплату выдали, то ли вечер среды, кто их разберёт. У одного из стеллажей жену окликнули:
— Верунь, ты? Не верю своим глазам.
— Я Ирочка, я. Что, сильно изменилась?
— Господи, небо и земля, кажется и ростом была пониже, а сейчас смотри, какая мадам, еле узнала.
— Хороший климат и правильная еда творят чудеса.
— О, да ты на курорт ездила, а куда, Турция, Египет?
— Наш, только элитный, цены бешеные, но муж расщедрился.
— Какой он молодец, а мой всё жадничает — денег мало, денег мало. Слушай, ты же вроде в декретном?
— Уже родила — девочка, Анечкой назвали.
— Поздравляю. Ну всё, я побежала, пока, а то мой уже к водке намылился.
Вера с удовлетворением посмотрела на битком набитый холодильник, ещё раз попеняла мне за недосмотр и позвала Татьяну готовить ужин. Нас выгнали в зал и потребовали не появляться, пока не позовут. Тёмка сразу завалился на диван, терзать бедный планшетник, а я снова полез в Интернет, закреплять знания по строению скелета, на носу экзамен у отца Фирто.
Храмовник скептически осмотрел меня и недовольно пробурчал:
— Надеюсь, всё хорошо выучил? Не придётся краснеть перед людьми? Хотя с твоей мордой это всё равно незаметно. И капюшончик поправь — народ у нас хоть и простой, но очень нервный. Идём, недавно привезли двоих с лесопильни, бревном покалечило — одному руку сломало, а второму ногу придавило.
Оба пострадавших лежали на деревянных скамьях и стонали, того, что с рукой, похоже зацепило и по голове — левое ухо кровоточило. Как только Фирто произнёс 'С кого начнём', стоны тут же прекратились.
— Пожалуй, с тебя, — он указал на больную ногу.
— Святой отец, святой отец, — зачастил пациент, — посмотрите сначала Урмса, у меня почти всё прошло.
— Молчать! — гаркнул храмовник. — Говорить и стонать только по моему разрешению. Ученик, подойди сюда, размести руки над пострадавшим местом. Тупица, не 'на', а 'над'; видишь, ему больно; выпусти немного энергии и тонкими лучами ощупывай кость. Что чувствуешь? Как ничего? Ну‑ка, яснее представляй её себе, почувствуй в руках как настоящий предмет. Нет, грызть не надо. Я кому сказал молчать? Да никому твоя нога не нужна, лежи спокойно. Теперь разведи ладони и пропусти поток слева направо и наоборот, чтобы узнать по задержке прохождения, есть ли трещина или перелом. Ничего нет? Дай посмотрю. Хм, точно, всё чисто, значит просто сильный ушиб мягких тканей. Сейчас смажем ногу восстанавливающей мазью, дадим костыли и до свидания.
Я помог легкораненому подняться, сунул две палки под мышки и проводил до двери.
— Ну, что же, это был лёгкий случай, а теперь задачка посложнее, — Фирто посмотрел на затаившегося Урмса. — Для начала нам надо больного обездвижить. Кольни тонким лучом сюда — видишь, он даже мычать не сможет, а теперь сюда, чтобы отключить болевые ощущения. Проверяй целостность кости, что чувствуешь? Правильно, она сломана плюс отколовшийся кусок. Вот теперь обхватывай пальцами руку, аккуратнее, все части должны встать на свои места. Выпусти луч потолще, обмотай повреждённый участок и завяжи. Как‑как, да хоть на бантик, лишь бы держался. Что, вспотел? А кому легко? Вон Урмс того гляди сознание от страха потеряет, хотя его и отродясь не было. Так, хорошо. Выпускай энергию лентой…пошире…ещё пошире…обматывай. Отлично, осталось подождать… — он оглянулся вокруг, выискивая часы. — До двухсот считай и можешь отпускать.
Никогда не чувствовал себя таким уставшим, храмовник только посмеивался, глядя на моё лицо. Я поставил фиксирующие лубки, которые можно будет снять уже через пару дней, 'разблокировал' клиента, уколов другие точки, и бедняга Урмс тут же рванул, сопровождаемый ехидным смехом старика.
— Как тебе роль лекаря?
— Тяжело, отец Фирто. Словно брёвна на себе таскал.
— Это просто опыта маловато. Эх, тебя бы на какую‑нибудь войнушку сунуть, но, к твоему счастью, пока ничего не предвидится. На вот, держи книжицу, я тут написал методы лечения других частей тела, чтобы в следующий приход от зубов отскакивало. Хотя постой…ты читать‑то умеешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
