— Послушай, я…
— Молчи, — отрезала Инстра.
Она не хотела слушать оправдания или объяснения. Она уже знала все, что Лледрит собиралась сказать. Тогда, после обвала, по-детски обижавшаяся из-за отсутствия внимания со стороны Инстры жрица решила, что если та побудет одна в пещерах Подземья, наверняка соскучится по своей подруге и обрадуется отправленным на ее поиски и спасение бойцам. При этом, жрица искренне верила, что если Инстра выжила после обвала, то вполне спокойно доживет до прибытия отряда бойцов и скаутов — магия поможет справиться с любыми трудностями, да и Богиня наверняка защитит свою верную последовательницу.
Правда, потом Лледрит всю дорогу переживала и нервничала, но гордость не позволила свернуть с пути и все-таки отправиться на поиски Инстры. Однако, едва переступив порог Дома, она сразу же отправила отряд за Инстрой. А чуть позже — и второй вслед за первым.
Что же, все это было вполне в духе Лледрит, далеко не всегда руководствующейся разумом и здравым смыслом в своих решениях и действиях. Инстра даже не злилась — слишком хорошо знала жрицу.
— Скажи мне вот что: кому ты рассказывала о том, что случилось в Подземье?
— Инстра, я…
— Лледрит, сосредоточься. Ты вернулась домой и отправила отряд на мои поиски. Кому еще ты рассказала о произошедшем? Кто-то вне Дома знал об этом?
— Я бы не стала рассказывать о делах Дома кому попало, тем более, чужим, — пробормотала жрица обиженно. — Мне пришлось ответить на вопросы Ваенны и ее подруг. Никому другому я ничего не говорила. А почему ты, собственно, спрашиваешь?
Инстра вкратце рассказала о засаде по дороге в город, внимательно следя за выражением лица собеседницы и за ее мыслями. Не похоже, чтобы жрица знала о засаде. Когда пыталась представить себе произошедшее, перед ее мысленным взором всплывали совсем другие пещеры.
Хоть и в мыслях Лледрит не было ничего, что указывало бы на ее причастность к покушению на Сорнтрана или к засаде по дороге в город, Инстра понимала, что это не означало, что она действительно была не при чем. Вдруг она научилась идеально контролировать свои мысли и думать в присутствии Инстры только то, что нужно?
Придется внимательнее прислушиваться к ее мыслям, особенно в те моменты, когда она не будет знать, что я поблизости, решила Инстра.
Вряд ли Лледрит сможет контролировать происходящее в своей голове день и ночь. Если там есть что-то, заслуживающее внимания, Инстра это рано или поздно обнаружит.
С другой стороны, Инстра понимала, что Лледрит, даже если и правда верна и ничего не скрывает, довольно опасна — своими плохо контролируемыми эмоциями, тягой к жестокости, непоследовательностью, злопамятностью и ревностью. Но и отсылать ее куда-то далеко и надолго — вряд ли хорошее решение, учитывая, что она — одна из самых сильных и боеспособных жриц Дома и лучший специалист по ядам.
Ох, что же мне с тобой делать.
— Самое главное — что с тобой все в порядке, и ты вернулась целой и невредимой, — Лледрит положила ладони на плечи Инстры. — С остальными проблемами мы разберемся.
— Конечно, разберемся, — губы Инстры растянулись в широкой улыбке, пальцы погладили распущенные волосы жрицы, гладкие и безумно мягкие на ощупь. Лледрит сразу накрыла ее руку своей и подумала, как же соскучилась по ласкам.
Если ты верна мне, моя красавица, я заставлю тебя делать то, что мне нужно. Я найду способ.
— Для начала, моя дорогая, — продолжала Инстра с улыбкой, — ты мне поможешь найти того, кто устроил засаду по дороге в город. А еще того, кто стоит за покушением на Сорнтрана. Потому что там был твой яд. И если не найдется тот, кто передал его твоему сыну, то получится, что это все-таки сделала ты.
Лледрит возмущенно взмахнула руками. Несправедливо обвинять ее в том, что она не делала! Да и как ей, не умеющей читать чужие мысли, искать виновных? Первым делом можно, конечно, проверить запасы ядов — вдруг из ее коллекции и правда что-то пропало? А дальше-то что? Да и как искать тех, кто организовал засаду или слил информацию врагам? Разве что пытать всех подряд, пока кто-нибудь в чем-нибудь не признается. Вот только что-то ей подсказывало, что Инстра не одобрит идею с пытками.
— Будь хорошей девочкой и не подведи меня. Забудь обо всех других делах и сосредоточься на этом. И на вербовке юных жриц. Порадуй меня, и тогда получишь то, что захочешь. И врагов, которых можно истязать, и мое внимание.
Лледрит сразу представила, как они ласкают друг друга, стоя под статуей Богини. Потом — как кнут врезается в обнаженную спину Сорнтрана, оставляя кровавые полосы. И как он кричит и умоляет о пощаде.
— Первое желание более чем осуществимо. А второе выкинь из головы, — Инстра поправила рубашку жрицы. — Только я имею право на подобное, если будет веская причина. А ты научишься обращаться с мужчинами более… бережно. Потренируйся на других, тогда, возможно, мы и втроем как-нибудь поразвлечемся.
Перед мысленным взором Лледрит сразу предстали соответствующие развлечения. Дыхание изменилось, сердце забилось быстрее. Инстре и самой стало немного жарко. Но она лишь улыбнулась, погладила жрицу по щеке и вышла из комнаты.
***
Для Сорнтрана книжка с заклинаниями, найденная в руинах у болот, была совершенно бесполезна, поэтому он решил отдать ее магам Дома: может, те найдут ей применение. А вот ошейник, блокирующий магию, вместе с ключами останется у него. Где-нибудь под матрасом. Кто знает, когда и при каких обстоятельствах такая штука может пригодиться. Если окажется под рукой в нужное время, может стать более чем полезным оружием, например, против какой-нибудь жрицы. Или — вполне конкретной жрицы.
Во внутреннем дворе, когда он направлялся в башню магов, к нему подбежал эльф со шрамом. Запыхавшийся, весь какой-то взъерошенный, взбудораженный. Резко остановился буквально в шаге, коротко поклонился и воскликнул со странным нетерпением:
— Они их вчера не выбросили, господин! Те грибы!
Сорнтран отшагнул. Ему не нравилось, когда к нему подходили слишком близко, особенно рабы. Жестом велел говорить тише. И осторожно осмотрелся, желая убедиться, что никто их не видит и не слышит. В восточной части двора тренировалась небольшая группа бойцов. Никого другого поблизости не было.
— Ядовитые грибы, что Вас интересовали, господин! Их отложили в сторону! Собрали в отдельный мешок! И когда все пошли спать, один из этих, — эльф провел руками над головой, изображая убор, что носят на кухне, — отнес грибы в комнату женщины!
— Какой женщины? — тихо спросил Сорнтран.
— Ну… беловолосой такой… красивой…
Сорнтрану пришлось приложить некоторое усилие, чтобы на лице не отразилось ни презрение, ни недовольство. Не зря народы поверхности и особенно эти грязные эльфы считаются глупыми и непредусмотрительными. Вот оно, очередное доказательство.
— Беловолосая и красивая. А ты видел в этом Доме женщин, которых можно было бы описать иначе?
Эльф хихикнул. Видимо, наконец, понял, какую сказал глупость. Закатил глаза и хлопнул себя по лбу. Зачем так реагировать и показывать столько эмоций — Сорнтран не понимал. Решил списать это на странность эльфов вообще или этой конкретной особи, в частности.
— Как ее зовут, эту женщину?
— Я… я не знаю… господин… Даже если ее называли по имени, я ведь не понимаю языка и… — теперь на лице эльфа нарисовалось незамаскированное сожаление.
— Тогда выясни. Не привлекая к себе лишнего внимания. И не выдавая моего интереса.
Эльф, судя по растерянному взгляду, не очень хорошо представлял, как он будет это делать. Но молча поклонился. И убежал.
Странный он какой-то, подумал Сорнтран, глядя ему вслед.
Ядовитые грибы, скорее всего, отнесли в покои Лледрит — Сорнтран был почти уверен в этом. Правда, понимал, что подтверждение этой информации мало что изменит — и мало что докажет. Но все равно ему нужно знать наверняка. Если старший повар сам не признался, что грибы не случайно оказались у него на кухне, а были собраны для жрицы, да и отнесли их так, чтобы никто не видел… возможно, все это заслуживает внимания.
