Это жестокий мир, Закари Гудведер. Сделает все возможное,чтобы сделать его лучше.
Твой отец, доктор Эфраим Гудвезер.
Колумбийский Университет
Эф пропустил обещанную Гусом еду, чтобы написать письмо Заку в одной из пустых учебных аудиторий по соседству с Хоакином. В этот момент Эф презирал Владыку больше, чем когда-либо на всем протяжении этого длинного, ужасного испытания.
Теперь он разглядывал только что написанное. Перечитывал, стараясь понять, как бы все это увидел Зак. Эф никогда прежде не рассматривал все с точки зрения Зака. Что бы подумал его сын?
Папа любил меня – да.
Папа был предателем своих друзей и своего народа – да.
Читая это, Эф осознал, насколько обременен виной оказался бы Зак. Тяжесть ответственности за погибающий мир обрушится на его плечи. Его отец выбрал рабство для всех ради свободы одного.
Было ли это и вправду проявлением любви или чем-то еще?
Это было жульничеством. Легким выходом. Зак получил бы жизнь человеческого раба (если Владыка выполнит свою часть сделки), а планета навеки стала бы вампирским гнездом.
Эф почувствовал, словно очнулся от горячечного бреда. Как он мог даже размышлять об этом? Словно впустив голос Владыки в свою голову, он впустил туда порочность или помешательство. Как будто пагубное присутствие Владыки мысленно просочилось в разум Эфа и пустило метастазы. Размышления над этим по-настоящему заставили его, как никогда испугаться за Зака: его страшило, что Зак живет рядом с таким чудовищем.
Эф услышал кого-то, идущего по коридору, и быстро закрыл дневник, засунув его под рюкзак прежде, чем открылась дверь.
Это был Крим, заполнивший своим массивным телом почти весь дверной проем. Эф ждал господина Квинлана, поэтому появление Крима обескуражило его. В тоже время, Эф испытал облегчение: господин Квинлан заметил бы терзания, занимавшие Эфа.
- Привет, док. Я тебя искал. Проводишь время в одиночестве, да?
“Пытаюсь собраться с мыслями”
- Вообще-то я искал доктора Мартинес. Но она занята.
“Я не знаю, где она.”
- Ушла куда-то с большим чуваком, крысоловом. – Крим вошел и закрыл за собой дверь, протягивая руку с закатанным по локоть рукавом. На ней была квадратная марлевая повязка. – Я порезался, посмотри. Видел там этого парнишку-мекса, Хоакина. Он точно не жилец. Поэтому проверь-ка мою рану.
- А, конечно, - Эф постарался привести мысли в порядок. – Давай посмотрим.
Крим подошел поближе, Эф достал фонарик из рюкзака и принялся рассматривать мощную руку.
В ярком свете фонарика цвет его кожи казался нормальным.
- Приоткрой повязку, - сказал Эф.
Крим отогнул край повязки своими пальцами-сардельками, украшенными серебряными побрякушками. Вместе с повязкой оторвались и жесткие черные волоски, но мужчина даже не дернулся.
Эф посветил фонариком на обнажившуюся плоть. Никакого пореза или ссадины.
“Я ничего не вижу,” сказал Эф.
Крим ответил: - Потому что и не на что смотреть.
Он отдернул руку, стоял и смотрел на Эфа. Ждал, пока тот догадается.
Крим пояснил:
- Владыка сказал, чтобы я вышел с тобой на контакт, когда ты будешь один.
Эф чуть не подпрыгнул. Фонарик выпал из рук, подкатился к ноге. Эф поднял его, неуклюже выключил свет.
Бандит расплылся в серебряной улыбке.
- Так это ты? – спросил Эф.
- А ты? – усмехнулся Крим. – Незачем произносить эту бессмысленную хрень.
Крим бросил взгляд на закрытую дверь, прежде чем продолжить.
- Слышь, братан. Тебе стоит получше играть, понимаешь? Говори погромче, вживайся в роль. Ты не особо над этим работаешь.
Эф почти его не слышал: - И давно ты…?
- Владыка пришел ко мне недавно. Уничтожил, нахрен, всю мою банду. Но я такое уважаю. Теперь это район Владыки, сечешь? - Серебро звякнуло на его пальцах. – Но меня он пощадил. У Владыки другие планы. Он сделал мне предложение… такое же, как я сделал вам, чуваки.
- Сдать нас… за Манхэттен?
- Ну, отчасти. За небольшой черный рынок, немного проституции, азартных игр. Говорит, это помогло бы людям отвлечься и дало возможность контролировать их.
“Итак этот… этот детонатор… это все ложь.”
- Неа, это правда. Я как раз размышлял над тем, как проникнуть к вам, чуваки. А тут ко мне пришел Гус со своей просьбой.
“Что на счет книги?”
- Той серебряной книги, о которой вы все время шепчетесь? Владыка не сказал. Это ее ты должен ему отдать?
Эф решил подыграть. Поэтому он кивнул.
- Ты – последний, на кого бы я подумал. Но, алё, остальные скоро пожалеют, что не заключили сделку раньше нас.
Крим снова расплылся в серебряной улыбке. Его металлическая гримаса вызвала у Эфа отвращение.
- Ты, правда, думаешь, что он заключил с тобой честную сделку?
Крим скорчил гримасу.
- Почему бы и нет? Ты ведь ждешь, что твоя сделка будет честной?
“Я даже не думал об этом”
- Думаешь, он наебет нас? – Крим разозлился. – Зачем? Что ты с этого получишь? И лучше бы тебе не заикаться про этот город.
- Своего сына.
“И?”
“Это всё.”
“И это всё? Твой мальчик. За эту грёбаную священную книгу и твоих друзей”
“Он всё, чего я хочу”
Крим отступил, прикинувшись впечатленным, но Эф знал – тот считает его дураком.
- Слышь, я тут пораскинул мозгами, когда узнал насчет тебя. Зачем нужны два плана? Что задумал Владыка? Намерен ли он выполнить обе сделки?
- Скорее всего, ни одной.
Криму не понравилось, как это прозвучало.
- Вообще, мне пришло в голову, что один из нас - запасной план. Потому что, если сначала он заключил сделку с тобой, то зачем ему нужен я? Меня наебут, а ты добьешься успеха.
- Успеха в предательстве своих друзей.
Крим кивнул. Эфу стоило бы внимательнее наблюдать за реакцией Крима, но сейчас он был слишком взволнован. Слишком взбудоражен. В этом бесчувственном наемнике он увидел отражение себя.
- Думаю, Владыка пытается надуть меня. Думаю, вторая сделка – это все равно что никакой сделки. Вот почему я и рассказал остальным про расположение арсенала. Потому что они никогда туда не попадут. Потому что сейчас наступил ход Крима.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
