Возможно, что по дипломатическим канонам это и так, но в тех районах рыбы нет. К тому же в Чукотском море нам отдали то, что по Конвенции 1867 года нам и так принадлежало.
По Соглашению 1990 года американская сторона получила также значительные преимущества по площадям континентального шельфа в открытой анклавной центральной части Берингова моря, находящейся за пределами 200-мильных зон России и США. Ее участок составляет здесь более 46 тыс. кв. км, а участок, отошедший к России, – всего около 5 тыс. кв. км. Дипломаты вновь говорят, что это глубоководная часть, здесь маловероятны какие-либо ресурсы и т. д. Если это так, тем более следовало бы разделить этот район по справедливости: 50 на 50 для России и США. Видимо, все же здесь есть прицел на будущее.
Напомню, и Аляску в свое время считали «холодильником со льдом». Сейчас же суммой в 7,2 млн. долл. оценивается суточный улов только одних лососевых в прибрежных реках Аляски. Так что и по континентальному шельфу в открытой части Берингова моря положение России не выглядит равноценным и справедливым по отношению к соответствующим участкам, отошедшим к США. В самом тексте Соглашения многое неясно, включая и такое понятие, как морские пространства. Что это такое? Нет такого понятия в международном праве. Конвенция ООН по морскому праву 1982 года (ратифицирована парламентом России) устанавливает только такие понятия, как внутренние воды, территориальное море, исключительные экономические зоны и континентальный шельф. Нет в Конвенции никаких морских пространств.
Обращает на себя внимание также и то, что само название Соглашения 1990 года на русском и английском языках имеет весьма и весьма существенное различие. Они не аутентичны.
Так, в русском тексте говорится «о разграничении морских пространств», а в английском – о «морской границе». Что это – неточность перевода или умысел, или опять неизвестные договоренности только глав делегаций, участвующих в переговорах? Вопросы, вопросы! Слушания в комитетах Госдумы не дали на них полного ответа.
Что же касается рыболовства, то итог в цифрах выглядит так: за период с 1990 по 2006 год российские рыбаки потеряли промысловый участок площадью более 20 тыс. кв. км, где ежегодно можно добывать не менее 150 тыс. т рыбы. Итого: за 16 лет потери составили около 2,4 млн. т стоимостью свыше 1,4 млрд. долл. США.
Кроме того, российские рыбаки потеряли еще и промысловый участок своей 200-мильной зоны площадью более 7 тыс. кв. км, а также часть глубоководных участков промысла континентального шельфа в открытой части Берингова моря, где не исключено обнаружение в будущем запасов сидячих живых видов биоресурсов (крабов, моллюсков и т. д.).
Итак, Горбачев – Шеварднадзе, благословив и подписав данное Соглашение, спешно введя его во временное действие, вероятно, решили занести в «общечеловеческие ценности» наш участок моря, богатый рыбой, и подарить его американцам.
В том, что Шеварднадзе превысил имеющиеся у него полномочия о подписании договоренности о немедленном применении Соглашения, свидетельствует первый заместитель международного отдела ЦК КПСС Карен Брутенц. Он констатирует в своих мемуарах: «Шеварднадзе самовольно заключил с США в 1990 году Соглашение о разграничении морских пространств в Беринговом и Чукотском морях, и что серьезно ущемляет интересы нашей страны и даже противоречит Конвенции ООН по морскому праву». Вмесите с тем, справедливости ради и ни в коем случае не снимая ответственности с Шеварднадзе, необходимо иметь в виду, что за спиной Шеварднадзе стоял Горбачев. Последний постоянно, начиная с начала 1990 года, требовал ускорить переговорный процесс с тем, чтобы к летнему июньскому саммиту с Джорджем Бушем «рапортировать об очередном прорыве в двухсторонних отношениях». Такой подход Горбачева был вызван, по моему мнению, личным желанием заручиться поддержкой президента США о приглашении его, Горбачева, на встречу «Большой семерки» 1991 года, где Горбачев добивался, наряду с вхождением в «клуб сильных мира сего», еще и кредитов на поддержание перестройки в 15–20 и даже 50 млрд. долл. США. Приглашение на встречу «Семерки» он получил, а вот кредиты – нет. Так что отплатили Горбачеву и Шеварднадзе за Беринговоморскую линию предательства американцы сущей мелочью – дали посидеть в «приемной мира сего». В этой связи любопытно высказывание по этому поводу самого Буша в своем ближнем кругу: «Этот парень (Горбачев) кажется, думает, что мы обязаны оказывать ему экономическую помощь, потому что поддерживаем его политически. Мы должны дать ему урок по основам экономики. Бизнес есть бизнес. Займы должны представляться по солидным финансовым и коммерческим причинам» (цит. по К. Брутенцу).
Что же касается причастности самого Горбачева к беринговоморской проблеме, то об этом прямо говорит один из опытных дипломатов, бывший посол Советского Союза в США, а в последующем член Политбюро, секретарь ЦК КПСС А Добрынин. Он пишет в своих воспоминаниях: «Горбачев также полностью уступил Соединенным Штатам обширную морскую акваторию в районе Берингова пролива, богатую рыбой и бывшую предметом спора еще с конца XIX века». Так что оба «перестройщика» – Горбачев и Шеварднадзе – несут ответственность за несправедливое соглашение 1990 года. Имеются определенные подтверждения и о том, что подписание обменного письма Шеварднадзе о временном вступлении в силу Соглашения было сделано самовольно, без директив. Последние, вероятно, оформлялись задним числом. Об этом свидетельствует и само оформление обменного письма. Оно было составлено и подписано только, подчеркиваю, только на английском языке. Нормы же наши – государственные, да и политические – требуют еще и иметь подписанный аутентичный (одинаковый в переводе) текст и на русском языке. Его-то и не оказалось. Нет его и по сей день.
Что делать?
Этот традиционный русский вопрос встает и в отношении Соглашения 1990 года. Ярых сторонников немедленной ратификации Соглашения 1990 года пока в российском парламенте нет. Слишком очевидны в нем ущербные для России изъяны и, прежде всего, в области национальных, рыболовных, экономических – как настоящих, так и будущих – интересов. Даже большинство «единороссов» в Госдуме вряд ли возьмут на себя такую ответственность по ратификации Соглашения. Хотя все может быть.
Рыболовные потери (150 тыс. т ежегодно) могут быть восполнены российской стороне только в том случае, если будет проявлено понимание с американской стороны, или как говорили в старые времена, в случае наличия доброй воли. Самый простой выход – достичь договоренности с США о разрешении вести промысел российским судам в объеме до 150 тыс. т ежегодно в том районе, который отошел к США в феврале 1977 года (естественно, с соблюдением американских мер по сохранению рыбных запасов). Либо договориться о передаче этого района для промысла судам совместных российско-американских компаний по рыболовству. Могут быть и другие варианты, включая компенсационные. Наиболее же перспективно совместное управление рыбными запасами по всей акватории Берингова моря.
