тоже был с нотками боли. Но она сильная и будет терпеть.
– Два месяца, Вирджиния, – он оторвался от ее губ, – за это время можно что-нибудь придумать.
– Время покажет, Саид. – Она вновь коснулась его губ, ощущая теплоту.
Она бежала от правды, от будущего, которое уже прекрасно себе представляла. Оно было без него. Но именно сейчас хотелось целовать и чувствовать его поцелуи. И его пальцы, которые нежно коснулись ее плеча и провели по руке, заставляя кожу покрываться мурашками. И улыбнуться… Чтобы скрыть боль.
– Послезавтра у меня помолвка. – Эти слова резанули слух. – Потом праздник в честь будущего слияния авиакомпаний. Приглашены все пилоты. Не приходи, хайяти, я не хочу видеть твою грусть.
Сердце сжалось от его слов, и она вновь коснулась его лица, потом губ, всматривалась в глаза, пыталась насмотреться вдоволь. За что Бог так наказал ее?
– Если тебе от этого будет легче, меня там не будет.
Завтра у нее рейс, а послезавтра, пожалуй, она отвлечется магазинами. Возможно, пригласит Милену. Они сядут в уютном кафе за чашечкой черного кофе, улыбнутся друг другу. И при этом улыбка Милены выдаст сочувствие… Нет, она пойдет одна. Без знакомых. Затеряется среди чужих людей в толпе.
Они еще долго лежали на палубе, всматриваясь в темное небо. Темное, бесконечное, наполненное звездами. Не хотелось думать о времени. Но всему наступает конец.
– Интересно, как я попаду домой? – Вирджиния улыбнулась. – Я почти раздета, и у меня нет ключей.
Саид встал и протянул ей руку:
– Я довезу тебя до Дубай Марины, но ключей у меня тоже нет.
Они есть у Кристиана, который, скорее всего, уже оборвал телефон. Но увы, тот был выключен, и на секунду Вирджинии стало страшно. В мыслях она начала перебирать самые разнообразные причины своего побега. Но сначала лучше позвонить.
Он взял трубку сразу, сначала возмутившись, но потом выдохнул – с сестрой все в порядке. Но лучше выпороть ее за долгое отсутствие и молчание. И конечно, он ничего не скажет родителям, оберегая их нервы.
Саид довез ее до пристани, которая находилась почти возле дома, и Вирджиния вышла на берег. Их пальцы разжались.
Ступая босиком по асфальту, она направилась к дому. Крис открыл дверь, впуская ее, и Вирджиния быстро прошмыгнула внутрь квартиры, сжимая в руках коробку, обтянутую голубым бархатом. Ожерелье она сняла и спрятала. Как и свои чувства.
– Слава богу! – не сдержался Кристиан. – Ты с ума сошла? Где тебя носило? Позвонить было сложно?
– Что ты кричишь, я же вернулась!
– Три часа назад я об этом не знал! Ты исчезла, твой телефон выключен! Что мне думать? Может, мама права в том, что ты совершила глупость, уйдя от Мэта. Раньше за тебя не приходилось переживать!
Она удивленно взглянула на него и молча прошла мимо. Пусть кричит. Она бы тоже ответила криком, но… Крис был прав. Он просто переживает.
– Все хорошо, переживать не стоит.
– И ты, конечно, не скажешь, где была? – Крис сложил руки на груди, внимательно всматриваясь в лицо сестры; та опустила глаза.
– Нет.
– Отлично, – выдохнул он, – можешь не говорить, но я догадываюсь.
– Оставь свои догадки при себе. – Она упрямо смотрела на него. Когда она отчитывалась перед братом? Только за мелкие проступки в детстве. Сейчас она выросла, и у нее своя жизнь.
Кристиан не стал выпытывать то, что принадлежало только ей. Молча ушел, услышав ее тихое «спасибо». Что бы она ни творила, она его сестра. Глупая маленькая девочка, которая никак не хочет повзрослеть. Поэтому хотелось оберегать ее. Быть чаще рядом. А она, как назло, старалась быть все дальше и дальше. И даже отказалась идти с ним послезавтра в кино, желая оставаться одна. Если хочет быть одна – пусть. Папа был приглашен на праздник к Шараф аль-Динам, придется остаться дома с мамой. Или позвонить Милене и пригласить ее в кафе? Или поехать в пустыню и покататься на джипе по барханам? Что можно еще делать в Дубае, где температура настолько высока, что невозможно находиться на открытом воздухе? Он скучал по Аликанте, по зеленой растительности, по своему винограднику, по красивым цветам и ярким запахам. Там все по-другому. Все живое. Здесь лишь пустыня и искусственно выращенные пальмы в центре желтых песков. А сам Дубай – это бетонный город, стены которого душат. Кроме торговых центров, больше здесь некуда пойти.
Крис подошел к своей машине и открыл дверь, но тут же захлопнул ее, вынимая из кармана телефон: Вирджиния вернулась, и это отличный повод позвонить ее подруге, а заодно пригласить ее на свидание. Пусть даже с Ричардом. Он неплохой мальчишка, веселый, и они, кажется, нашли общий язык.
Полет в Касабланку туда и обратно помог Вирджинии отвлечься. Но временами, смотря из окна в кабине пилотов, она улыбалась: вспоминала минувший вечер, понимая, что ни капли не жалеет о том, что убежала из «Вайлд Вади». Пусть босиком и лишь наполовину одетой, но оно того стоило.
Ее капитан – француз, мужчина в возрасте, почти весь полет рассказывал о себе и своей семье, о годах, проведенных в небе. Вирджиния слушала его внимательно, заставляя себя таким образом не думать о помолвке Саида. Это ведь всего лишь помолвка…
Больнее стало дома на следующий день, когда она поняла, что именно сегодня Саид наденет кольцо на палец своей будущей жене. И хотя по исламским законам он все так же не мог к ней приближаться, сам факт заставлял впадать в состояние некой отрешенности. Она не помнила, как позавтракала. И ела ли вообще. Она не помнила, как очутилась в торговом центре, пытаясь отвлечься на красивые платья и заставляя себя мерить ненужные вещи. Но мысли все равно рисовали яркими красками атмосферу помолвки: две семьи в красивом зале, украшенном в арабском стиле, невеста, лицо которой скорее всего прикрыто, и жених… Саид в белоснежной джалабии. Он надевает ей кольцо на палец, давая понять, что готов взять ее в жены.
Хотелось завыть, и Вирджиния остановилась посередине зала, хватаясь за перила и всматриваясь в толпу людей. Они ее не интересовали, просто надо было куда-то смотреть.
– Привет, красавица.
Знакомый голос
