Но Кэт была не единственной, у кого присутствие Хока вызвало недоумение. Все Латимеры были удивлены, даже более того – неприятно удивлены его участием в званом обеде.
Прежде чем все прошли в дом, Лорели сказала:
– Я не уверена, что присутствующие знакомы с нашим десятником Хоком Райдером.
Латимеры едва взглянули на него, причем мужчины откровенно пренебрегли представлением, лишь Исабель учтиво откликнулась:
– Приятно с вами познакомиться, мистер Райдер.
– Да, Хок, это Исабель Дамита, это Каталина Дамита Латимер, Люк и Ти Эл Латимер.
Хок вежливо поклонился:
– Думаю, мы уже встречались.
– Вы уверены? – спросила Исабель немного растерянно.
– Абсолютно. На званом вечере.
– Ну как же, конечно! – заулыбалась Исабель. – Простите, Бога ради, что забыла. Там было столько людей, что и не мудрено кого-то не вспомнить.
– Конечно, – согласился Хок, который привык к тому, что такие люди относятся к нему с пренебрежением.
– Я помню мистера Хока, – сказала Кэт гортанным голосом и подошла к нему. – И еще я помню, что он очень хороший танцор.
– Такой же хороший, как ваш брат, – быстро вставила Анастасия.
Кэт метнула в сторону Анастасии мрачный взгляд.
– Почему бы нам всем не зайти в дом? – торопливо вмешалась в беседу Лорели. – Я проведу дам наверх, а ты, Анастасия, покажи джентльменам гостиную.
Анастасия повела мужчин в гостиную. Мысленно она усмехнулась, потому что комната была почти пуста, только вдоль стен стояли стулья, принесенные сюда со всего дома.
– Боюсь, что здесь не слишком уютно – мы все еще обставляем дом, господа, – объяснила Анастасия. – Поэтому берите любой стул, какой понравится, кроме папиного кресла-качалки. Вон оно, с подложенными подушками. Он узурпировал его с тех самых пор, как настолько поправился, что смог спускаться из своей спальни на первый этаж, на веранду.
Не успела она договорить, а Спенсер уже уселся в свое кресло, добавив к словам дочери:
– Все эти стулья, честно говоря, не такие удобные, к каким вы привыкли у себя дома, но надеюсь, что вы нас извините.
Спенсер только не сказал, что под подушками его кресла они с Хоком припрятали два револьвера – на тот случай, если придется применить силу в отношении Ти Эл Латимера.
– Да не беспокойтесь, все отлично, – заверил Латимер, взял стул с высокой прямой спинкой и, усевшись на него, вдруг понял, что нижняя часть слишком обширна и громоздка для дамского стула.
– Обустраиваетесь, все понятно, – кивнул Люк и, улыбнувшись Анастасии, уселся в кресло из ее спальни. Сиденье оказалось слишком узким – кресло буквально впилось ему в бока. Но молодой человек удержался от замечаний, промолчал и покрепче уперся ногами в пол, сделав вид, что сидеть ему очень удобно.
– Хок, не зажжете ли вы камин? – попросила Анастасия, вставая рядом с десятником. – Комната прогреется, и станет не так сыро.
– С большим удовольствием, мэм, – тут же откликнулся Хок и начал укладывать ароматные еловые поленья в камин.
Пока Хок занимался этим, Анастасия присела к Спенсу так, чтобы находиться напротив Латимеров. Она попыталась завести светскую беседу с гостями-мужчинами, изо всех сил стараясь не выказывать им открытой неприязни. Пока они разговаривали, она не могла не отказать себе в удовольствии наблюдать, как оба то и дело неловко ерзали, безуспешно пытаясь сесть поудобнее. Винить тут было некого – стулья они выбрали себе сами.
Спустя некоторое время огонь разгорелся, и веселое потрескивание горящих поленьев наполнило гостиную. Потом в камине что-то несколько раз громко треснуло, и поползли густые клубы дыма.
Анастасия вскочила на ноги и тут же начала кашлять, потому что дым шел не переставая. Она поспешила к Хоку, на ходу обернувшись. Люк уже стоял, правда, вместе с креслом, которое почему-то не захотело его отпускать, и Ти Эл яростно его дергал, пытаясь стащить с сына. Оба были настолько поглощены борьбой с непослушной мебелью, что не видели, как на них смотрит Анастасия и как Спенсер держится за живот в приступах беззвучного хохота.
С трудом сдержав смех, Анастасия сумела совладать с собой и, сделав еще несколько шагов, наконец добралась до Хока. Дым между тем валил все сильнее и сильнее. Давясь кашлем, Анастасия кинулась к окнам и начала распахивать их. Но к тому времени, когда все окна были открыты, дым пошел на убыль. Тогда девушка вернулась к Хоку, Ти Эл и молодому Латимеру, сумевшему освободиться от полюбившего его кресла, которые поочередно заглядывали в камин. Спенсер мудро предпочел остаться на своем месте, наблюдая за происходящим.
Когда Анастасия подошла, сидевшие на корточках одновременно повернулись и посмотрели на нее. Еще раз ей пришлось изо всех сил сдерживать смех, потому что лица всех троих были перемазаны сажей. С невозмутимым видом она оглядела их по очереди и поинтересовалась:
– Так что там случилось?
– Дымоход. Его забыли открыть, – белозубо улыбнувшись, пояснил Люк.
– О Господи, – покачала головой Анастасия, заметив, что теперь огонь в камине горит ровно, а дым уносится вверх по трубе и в открытые окна. – Но, как я вижу, теперь все в порядке? Может быть, хотите привести себя в порядок?
– А, вот вы где! – раздался от дверей возглас Кэт. Услышав голос Кэт, все трое встали и повернулись к ней, улыбаясь.
Кэт стояла на пороге и широко раскрытыми глазами в изумлении смотрела на представшую перед ней картину, а потом начала хохотать.
За ней следом в гостиную вошли Лорели и Исабель, заинтригованные тем, что могло вызвать такой смех. Заметив, в каком виде стоят у камина трое кавалеров, женщины дружно присоединились к Кэт.
– Каталина, прекращай ржать как кобыла. Что на тебя нашло? – резко бросил Ти Эл.
С трудом справившись с накатывавшими волнами неудержимого хохота, Кэт, утирая слезы, объяснила:
– Папа, у вас у всех физиономии, как у трубочистов!
Ти Эл, не веря, потрогал свое лицо, поднес руку к глазам и воззрился на перемазанные черным пальцы. И тут же принялся сверлить Хока злобным взглядом, явно считая его виновником происшедшего. Хок посмотрел на него подчеркнуто благожелательно.
– Что здесь стряслось? – обеспокоено спросила Лорели.
– Забыли открыть дымоход, – объяснил Хок.
– Боже мой! Простите, ради Бога! Почему бы мужчинам не пройти со мной?
– Не беспокойтесь, мэм, я сам покажу, где у нас ванная. Нам всем требуется привести себя немного в порядок, – предложил Хок.
– Спасибо, Хок, – кивнула Лорели.
Когда трое мужчин вышли из гостиной, она бросила взгляд на Спенса, который продолжал преспокойно восседать в кресле-качалке.
Спенсер улыбнулся ей с таким видом, как будто ничего не случилось, и сказал:
