вблизи этого ужасного города Норильска. Добавьте к этому геополитические, финансовые, демографические и транспортные проблемы России, и я бы не стал рассчитывать на то, что через пару десятилетий Норильск будет основным источником мировых поставок металлов.
Если все это сложить, то рынок никеля может действительно достичь того, с чем большая часть мира скоро станет совершенно незнакома: равновесия.
Я не собираюсь беспокоиться о более надёжном использовании кремния. Кремний, который идет на изготовление стекла, обычно получают из обычного песка. Разумеется, требуется очистка, но мы разгадали код этого процесса почти за два тысячелетия до Рима, и в наше время не требуется особо сложной промышленной базы, чтобы производить стекло в больших объемах. Я также не собираюсь рассматривать другое большое применение "песка" - часть процесса добычи нетрадиционной нефти (также известной как "гидроразрыв пласта"). Спустя несколько лет нефтесервисные компании обнаружили, что практически любой базовый песок подходит для этой цели. Нет, вместо этого мы сосредоточимся на кремниевых продуктах, которые находятся гораздо выше по шкале добавленной стоимости и являются неотъемлемой частью повседневной жизни в современном мире.
Сначала хорошие новости. Действительно хорошие новости. Кремний очень распространен, он составляет примерно четверть земной коры. Мы чаще всего думаем о кремнии как о песке, потому что сразу и эмоционально связываем его с пляжами и озерами, но в действительности большая часть кремния в мире содержится в кварцевых и кремнеземистых породах. Такие породы гораздо лучше пляжного песка, поскольку они не загрязнены водорослями, пластиком, иглами для подкожных инъекций или мочой. Если вы производите стекло, то 98-процентная чистота - это нормально, но самый низкий уровень чистоты кремния для промышленного применения составляет 99,95%. Для его получения требуется доменная печь, для которой, как правило, требуется много угля. В целом, процесс не так уж сложен - вы просто обжигаете кварц до тех пор, пока все, что не является кремнием, не сгорит. Это означает, что около 90 процентов этой первой стадии переработки, как правило, осуществляется в таких странах, как Россия и Китай, странах с большим избытком промышленных мощностей, которым наплевать на экологические проблемы.
Такой уровень качества более чем подходит для большинства целей, для которых мы используем кремний. Примерно одна треть производства идет на изготовление силиконов - широкой категории, включающей все, от герметиков до кухонной посуды, прокладок, покрытий и искусственных сисек, а также силикатов, которые идут на изготовление керамики, цемента и стекла. Почти половина сплавляется с алюминием для получения креативно названных силуминов (кремний, он же силикон + алюминий, прим. пер.), которые в значительной степени заменили сталь в любых продуктах, где снижение веса важнее, чем способность выдержать танковый снаряд, в частности, в рамах поездов и автомобилей* (Невозможно увеличить пробег автомобиля без очень большого количества алюминия и кремния. И электромобиля тоже. Зеленым на заметку: выплавка алюминия энергоемка. Ковка кремния энергоемка. Их сплавление требует больших затрат энергии. Рама для электромобиля требует примерно в пять раз больше энергии, чем для традиционного автомобиля. Это одна из целого ряда неудобных и неэкологичных деталей, которые Tesla опускает в своей рекламе).
Такие продукты важны и вездесущи, но они не являются сексуальной частью истории. Это относится к двум последним категориям товаров.
Первая - солнечные батареи. Чистота "стандартного" кремния в 99,95 процента не везде достаточна. Второй этап в доменной печи доводит чистоту кремния до 99,99999%* (да, 7 девяток). Второй этап намного сложнее, чем первый - "просто запеки это". Китайская компания GCL Group - единственная китайская компания, которая может справиться с такой точностью в масштабе, поэтому она отвечает за треть мировых поставок. Остальное поступает от нескольких компаний из развитых стран. Чистый кремний входит в состав солнечных батарей, которые обеспечивают работу солнечных панелей, при этом сборочные работы чаще всего производятся в Китае.
На втором месте - полупроводники, где кремний является самым крупным по объему производства. А поскольку некоторые из новейших полупроводников формируются почти на атомном уровне, кремний должен быть чистым на 99,99999999 процентов* (10 девяток). Как только какая-нибудь компания из первого мира производит этот ультра-редкий кремний, пригодный для электроники, его отправляют куда-нибудь в Восточно-Азиатский регион, чтобы расплавить в чистом помещении и вырастить кристаллы, которые составляют основу всего производства полупроводников.
В постглобализованном мире все эти пересылки туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда, причем большинство товаров проходит через Китай по меньшей мере дважды, станут сплошным "не-хорошо". Ожидайте, что китайцы и русские будут в значительной степени исключены из глобальной переработки просто из-за вопросов безопасности и простоты цепочки поставок. Все, что не касается солнечной энергетики и электроники, должно быть более или менее в порядке. Базовая работа не является технически сложной.
На этом хорошие новости заканчиваются. Половина населения планеты может распрощаться с самой идеей солнечных батарей. Проблема не в кварце. Мы уже производим кварц солнечного качества в Австралии, Бельгии, Канаде, Чили, Китае, Франции, Германии, Греции, Индии, Маврикии, Норвегии, России, Таиланде, Турции и США. Проблема заключается в очистке: она проводится только в Китае, Японии, США, Германии и Италии.
Но настоящей проблемой станут полупроводники. Около 80 процентов мирового высококачественного кварца, из которого в конечном итоге изготавливается кремний для электронных устройств, поступает из единственной шахты в Северной Каролине. Хотите оставаться современным? Вы должны хорошо ладить с американцами. Они скоро получат то, чего у них никогда не было: контроль над ресурсами базового материала цифровой эпохи. (Они также собираются неплохо доминировать в общем пространстве высокотехнологичных полупроводников, но об этом в следующей главе).
Уран немного нестандартен, потому что до недавнего времени основным источником спроса на уран были попытки взорвать планету одним нажатием кнопки. У человечества, конечно, все еще есть проблемы, а с концом Порядка их будет еще много, много, много, но, по крайней мере, никто не накапливает десятки тысяч стратегических атомных боеголовок. Реальность еще лучше, чем кажется. Начиная с 1993 года, американцы и русские начали не только отделять свои боеголовки от систем доставки, но и извлекать урановые сердечники из этих боеголовок и перерабатывать их в материал, который можно превратить в топливо для атомных электростанций. К моменту завершения этой мегатонно-мегаваттной программы в 2013 году обе страны преобразовали около двадцати тысяч боеголовок, в результате чего у каждой из сторон осталось "всего" около 6 тысяч.
Отлично для мира во всем мире? Безусловно! Но эти усилия перекосили рынок урана. Американцы и русские использовали эту программу превращения боеголовок в топливо для своих гражданских ядерных реакторов. В США в течение почти двух десятилетий от такого оружейного материала питалось 10 процентов энергосистемы, а поскольку значительная часть ядерного топлива подлежит переработке, рынок урана будет оставаться искаженным еще многие
