было быстрого технологического прогресса. Не было быстрого наращивания мощностей.
Промышленная революция изменила эту математику тремя важнейшими способами.
Во-первых, промышленная революция не только подарила нам сталь - менее хрупкую, более обрабатываемую и прочную, чем железо, - она подарила нам огромные объемы стали, чтобы рабочие могли получить доступ к сырому металлу без необходимости ковать его самостоятельно. Когда этот грязный, дорогой и опасный этап был пройден, квалифицированные рабочие могли сосредоточиться на повышении ценности и дальнейшей специализации. Впервые в истории человечества специалисты в разных областях могли полноценно сотрудничать. Взаимодействие привело к прогрессу.
Во-вторых, промышленная революция принесла нам точное производство, как инструментов, так и пресс-форм. Один из главных недостатков кустарного производства заключается в том, что нет двух одинаковых деталей, поэтому нет и двух одинаковых готовых изделий. Если что-то ломается, невозможно вставить запасную деталь. Приходилось либо выбрасывать весь предмет, либо нести его к опытному кузнецу, чтобы тот изготовил принципиально новую, индивидуальную деталь. На войне это особенно раздражало. Мушкеты были прекрасны, но если хоть одна деталь выходила из строя, вы оставались с дорогой и некачественной дубиной. Достижения в области точности позволили обойти это ограничение. Теперь идентичные детали можно было изготавливать дюжинами. Или тысячами. Впервые в истории человечества производство стало масштабным.
В-третьих, промышленная революция принесла нам ископаемое топливо. Мы уже говорили об его роли в производстве энергии и о том, что оно позволили нам выйти за пределы мускулов и воды, но нефть и уголь - это еще не все. Производные от пары "энергетическое топливо" часто вообще не имеют никакого отношения к энергии: краски, пигменты, антибиотики, растворители, болеутоляющие средства, нейлон, моющие средства, стекло, чернила, удобрения и пластмассы. Впервые в истории человечества мы не сделали "незначительный" шаг вперед, как при переходе от бронзы к железу; вместо этого мы пережили взрыв в области применения материаловедения.
Эти три улучшения прекрасно сочетаются друг с другом. Если квалифицированным работникам не нужно осваивать все этапы, они могут стать действительно хорошими в одном или двух. Бам! Все более разнообразные наборы навыков и все более сложные продукты. Примените этот гиперквалифицированный потенциал в больших масштабах, и почти любой продукт можно будет производить массово. Бам! Сборочные линии, станки, автомобили и телефоны. Примените эти концепции к десяткам новых материалов, и все человеческое существо будет переделано. Бам! Современная медицина, высотные города, развитое сельское хозяйство. Взятые вместе, эти три усовершенствования - специализация, масштабы и доступность продукции - изменили математику возможного и дали нам первый реальный взгляд на то, что мы сегодня называем производством.
Но ограничений все равно было много. Не везде был хороший уголь, хорошая железная руда или другие промышленные ресурсы. И торговля оставалась сомнительным делом. Если вы зависели от иностранного государя в том, что вам было нужно, это означало не просто разовое доверие к нему для получения определённых необходимых ресурсов; это означало даже не просто доверие к нему всегда. Речь шла о том, что вы доверяете всем иностранным государям постоянно. Любая сила, способная проникнуть в любую часть любой цепи поставок, могла разрушить всю систему, часто непреднамеренно. Из необходимости и практичности все виды производства были сосредоточены внутри компании.
Это, естественно, было выгодно для определенных географических регионов. Экономия на масштабе невозможна при наличии одной квалифицированной рабочей силы. Индустриализация позволила создать промышленные предприятия, которые (а) позволили бы квалифицированному труду умножить свои усилия за счет специализации каждого рабочего на определенной задаче или детали, и (б) позволили бы неквалифицированному труду прийти и работать на сборочных линиях.
Когда промышленный код был взломан, возникли вопросы: насколько большим может стать это промышленное предприятие? Насколько специализированными могут стать квалифицированные рабочие? К какой территории и населению можно получить доступ в рамках собственной системы? Чтобы разобраться в этом, в игру вступила старая математика транспорта. Любая география, которая позволяла перевозить товары и людей в доиндустриальную эпоху, теперь позволяла перевозить промежуточные товары. В дополнение ко всем другим преимуществам, имперские системы с хорошей внутренней географией теперь могли создавать производство, обеспечивая экономию от масштаба, о которой другие могли только мечтать.
Первым действительно крупным победителем стала Британия, за ней последовала Рурская долина Германии и, в конечном итоге, американский Стальной пояс. Неудивительно, что экономическая конкуренция между этими промышленными центрами занимала центральное место в геополитических играх между 1850 и 1945 годами.
Но какими бы большими и важными ни были британская, немецкая и американская системы, геополитика ограничивала их масштабную экономику пределами их собственных границ. Потребовалось окончание Второй мировой войны, чтобы объединить всю планету в единую систему и превратить мировой океан в один гигантский безопасный, судоходный водный путь. Благодаря тому, что Соединенные Штаты гарантировали безопасность всей международной торговли и не позволяли членам альянса ни воевать друг с другом, ни создавать колониальные империи, а также открыли американский потребительский рынок для всех заинтересованных сторон, страны, которые даже не могли мечтать об индустриализации, вдруг смогли ее осуществить. В одночасье "безопасные" места, которым благоприятствовала география, должны были конкурировать с доселе отсталыми, неиндустриализированными местами.
Правила изменились. Вместе с ними изменилось и производство. Новый набор критериев определял успех.
КАК ВСЁ ЭТО РАБОТАЕТ, ПОЧЕМУ ВСЁ ЭТО РАБОТАЕТ
Одна из переменчивых вещей в экономическом развитии заключается в том, что этот процесс не одинаков для всех. Британия была первой, Франция и Нидерланды занимали второе место, Германия была третьей, Америка - примерно четвертой, за ней следовала Япония. Но поскольку технологии постоянно развиваются, даже среди этой первой широкой группы пути были разными. Процесс в Британии был медленным, потому что британцы буквально придумывали все на ходу.
Развитие Германии шло гораздо быстрее, и не только потому, что британцы были достаточно добры, чтобы проложить путь для других. Германия находится в геополитической скороварке, окруженная стратегическими и экономическими конкурентами. Еще хуже то, что пригодные для жизни кусочки немецких земель на реках Рейн, Дунай, Везер, Эльба и Одер в лучшем случае слабо связаны между собой. Более консолидированным соседям Германии легко разделить ее на части. Если Германии не удается довести каждый процесс экономического развития до предела, она оказывается побеждённой. Поэтому германская индустриализация конца 1800-х и начала 1900-х годов была абсолютно бешеной.
Германия также имела некоторые значительные географические преимущества перед британцами, когда дело доходило до генерирования капитала и создания цепочки поставок. Речная система Германии - в частности, Рейнско-Рурская система в западной Германии - является самой густой сетью естественных судоходных водных путей в мире. Она идеально подходит для индустриализации. В частности, в Рурской области находились одни из лучших в Европе залежей угля (и не было этих досадных проблем с уровнем грунтовых вод, которые так мешали британцам).
