особенно в разработке и производстве высокопроизводительных чипов. Корейцы, в частности, страшно хороши в сотовой телефонии.
И японцы, и корейцы действуют через ряд разветвленных, вертикально интегрированных конгломератов, кейрецу и чеболь, соответственно. Вспомните Toyota и Mitsubishi, Samsung и LG. Эти конгломераты делают все. Давайте просто выберем один: Корейская компания SK. Это крупный игрок в нефтепереработке, нефтехимии, производстве пленок, полиэстера, солнечных батарей, ЖК- и светодиодных ламп, этикеток, компонентов батарей, чипов DRAM и флэш-памяти, а (на сдачу) процветающий бизнес в строительстве, гражданском строительстве, ИТ и услугах мобильной связи (не путать с производством телефонов). Да будут здесь киты (Thar be whales here, это какая-то отсылка или поговорка, часто используется в англоязычных текстах, но я не смог найти смысловой перевод для неё, прим. пер.)!
Тайвань, в отличие от них, - это рой мелюзги. Или, учитывая, насколько гиперконкурентной может быть тайваньская бизнес-среда, правильнее было бы назвать ее стаей пираний. Те немногие крупные фирмы, которых взрастили тайваньцы, такие как лидер полупроводниковой промышленности TSMC, стоят на ступень выше мирового класса, отчасти потому, что они используют навыки тысяч мелких фирм, которые сосредоточены на одной очень специфической узкой части широкой полупроводниковой промышленности. По сути, иностранные фирмы или более крупные тайваньские компании, такие как MediaTek, заключают субподрядные договоры на тысячи микроулучшений с этими мелкими фирмами для каждого нового дизайна чипа, и эти мелкие пираньи занимаются тем, что добиваются как можно более значительных успехов в одном крошечном участке общего процесса. Затем крупные игроки объединяют лучшие в своем классе результаты всего созвездия тайваньских НИОКР для производства своих лучших в мире чипов. Более высокой добавленной стоимости просто не бывает.
В самом низу шкалы качества и стоимости находится Китай, который, несмотря на годы усилий и несметные миллиарды долларов инвестиций, до сих пор не только не смог пробиться на рынок высокого класса, но даже не может создать станки, на которых производится большая часть продукции среднего рынка. Хотя дешевая рабочая сила в Китае позволила китайцам доминировать в сборке продукции, почти все компоненты высокого класса (и изрядное количество компонентов среднего класса) импортируются из других стран. Продукция, которую Китай производит - в отличие от сборки - как правило, относится к нижнему сегменту: сталь, пластмасса и все, что можно отлить под давлением.
По многим показателям Китай движется назад. Объем производства в обрабатывающей промышленности в процентах от ВВП падает с 2006 года, который, судя по показателям прибыльности компаний, вероятно, был пиком эффективности производства в Китае.
Китай должен был стать неконкурентоспособной страной в обрабатывающей промышленности в конце 2000-х годов, поскольку он исчерпал свой прибрежный пул рабочей силы. Вместо этого побережье импортировало не менее 300 миллионов, а скорее всего, и более 400 миллионов рабочих из внутренних районов страны* (Причина неточных данных заключается в том, что большая часть внутренней миграции в Китае является строго нелегальной, в гораздо большей степени, чем миграция жителей Центральной Америки в США). Это дало китайской экономике еще пятнадцать лет, но ценой жесткого неравенства в доходах и уровнях промышленного развития, как внутри побережья, так и между побережьем и внутренними районами.
Это также делает абсолютно недостижимой цель Китая - ориентированную на внутренний рынок, ориентированную на потребление и изолированную от международного рынка экономику. Мало что из доходов от всего этого китайского экспорта достается рабочим (особенно рабочим из внутренних районов), поэтому мало что можно потратить на потребление. Сейчас в Китае быстро стареющее население прибрежных районов, которое имеет ограниченные потребительские потребности и, что самое важное, не разможножается. Это прибрежное население противостоит кипящему классу мигрантов из внутренних районов, которые живут в полулегальных условиях в тесноте, близкой к трущобам, работают изнурительные часы и не могут размножаться. Все это расположено рядом с опустевшей внутренней территорией, основным источником экономической активности которой являются государственные инвестиции в промышленные предприятия с сомнительной экономической полезностью, населенные демографической группой, которая слишком стара, чтобы размножаться. И все это в стране, где десятилетия политики "одного ребенка" способствовали массовым селективным половым абортам, так что для первичного заселения страны просто не хватает женщин моложе сорока лет.
Последовательные волны гиперроста, сконцентрированные в прибрежных зонах, где их может видеть весь мир, заставляют думать, что подъем Китая неизбежен. На самом деле Китай заимствовал свои внутренние регионы и демографию, чтобы достичь того, что, говоря исторически, является очень краткосрочным подъемом. Никогда не позволяйте никому говорить вам, что китайцы хороши в долгосрочной игре. За 3500 лет китайской истории самый длительный период существования одной из их империй без масштабных территориальных потерь составил семьдесят лет. Это. Прямо. Сейчас. В геополитическую эпоху, созданную внешними силами, которые китайцы не могут формировать.
Вернемся к китайскому производству: Да, китайская рабочая сила стала более квалифицированной, возможно, удвоив или, если интерпретировать данные по-доброму, утроив эффективность с 2000 года. Но из-за ускоряющегося демографического коллапса в стране стоимость рабочей силы выросла в пятнадцать раз. Большая часть экономического роста страны с начала века происходила за счет гиперфинансирования инвестиций, а не экспорта или потребления.
Это вряд ли делает Китай неактуальным или отсталым; это просто определяет, что Китай может делать, а что нет. Наличие миллиарда работников, которых можно бросить на все дела, и значительное субсидирование всего, что только можно, делает Китай королем низшего звена и императором сборки. Если вам нужен термометр для мяса по технологии Интернета вещей, который может сообщить вашему смартфону, насколько горячим является ваше жаркое, дешевый чип из Китая подойдет как нельзя лучше. Если вам нужен быстрый смартфон, чтобы вы могли публиковать свои обработанные видео на TikTok, лучше выбрать что-то с другой стороны Тайваньского пролива.
Таиланд и Малайзия образуют средний уровень во всем, от электроники до автомобилестроения и, конечно, полупроводников. Они производят очень мало сборочных узлов и вместо этого занимаются тяжелой работой в прямом и переносном смысле. Если японцы, корейцы и тайваньцы собирают мозги, а китайцы делают кузов, то тайцы и малайзийцы собирают внутренности, такие как проводка, процессоры среднего уровня и полупроводники для таких вещей, как автомобили, краны и системы климат-контроля. Филиппины обеспечивают работу, которая слишком низкого уровня даже для Китая. На противоположном конце Сингапур превратился в эфирное, потустороннее присутствие, которое преуспевает в финансах, логистике, передовой нефтехимии, программном обеспечении и производстве, ориентированном на такую точность, которая используется во внутренней работе таких вещей, как чистые лаборатории.
По краям находятся новые игроки, которые пытаются найти свою собственную нишу. Индонезия с ее 250-миллионным населением понемногу вклинивается в пространство Китая. Вьетнам надеется использовать свои плотные скопления населения, отличные порты, быстро развивающуюся систему образования и политическую систему, основанную на принципе "сверху вниз" и не
