Я считала минуты после уходи Марии. Не в силах сидеть на месте, то и дело вставала и принималась ходить по гостиной, то и дело приближаясь к двери, прижимаясь к ней ухом и слушая тишину. Нет, кто-то там определенно был. Наверное, маги, охранявшие меня. Даже смешно! Словно я могла открыть дверь, запечатанную магией Сибера! Впрочем, даже, если бы мне это удалось, дальше порога уйти бы не позволила охрана.
Я злилась. Чувствовала себя пойманной в силки жертвой. А Де Уинна представляла толстым пауком с синей спиной, на которой красовался черный крест. Неприятный паук. Терпеть их не могу! И Сибера теперь ненавижу. Как он мог? Неужели ему застит глаза престол? Нет, теперь и речи быть не может о том, что я могу допустить даже намек на присутствие чувств ко мне у этого мага. Все, что ему нужно, это престол.
Один раз, спустя, как мне казалось, вечность после ухода Марии, я порывалась сама выбраться из окна. Судорожно вцепившись в оконную раму, села на подоконник, чувствуя, как ветер рвет на мне платье. То самое. Дорогое, красивое платье, в котором я должна была предстать перед королем. В первую минуту даже стало жаль эту красоту. А потом я поняла, что мне все равно. Не в платье дело. Да и подарил мне его Сибер. Точнее, не подарил, а обернул меня в шелка, словно подарок для короля. Боится, что Его Величество может передумать и назвать помолвку недействительной? О, я буду только рада и сделаю все от меня зависящее, чтобы это произошло.
Взглянув вниз, отшатнулась назад. А затем и вовсе забралась в комнату, дрожа всем телом. Недоумевая, как Мария смогла пройти по карнизу? Наверное, я бы свалилась на ее месте. Ветер дул так сильно, что сейчас занавески буквально рвались, поднимаясь к самому потолку и я поспешила было закрыть окно, когда дверь звучно щелкнула и открылась.
Замерев всего на миг, решительно обернулась и тут же, опомнившись, присела в реверансе, увидев короля.
— Аретиста? — произнес он и я удивленно подняла глаза. Да, Сибер как-то упоминал при мне это имя. Мол, оно принадлежало мне с рождения, но сам предпочитал привычно обращаться ко мне, как к Клэр. И это меня радовало. Слишком уж часто приходилось бы менять имена. И родное — Алина — уже казалось чем-то из сна, оставшимся в прошлом.
— Ваше Величество! — я не знала, что делать. Смотрела на короля, а он на меня. Пристально так… Изучающе. Словно хотел увидеть что-то особенное. Но тут я заметила лицо Сибера, возникшее за спиной монарха и отступила назад, несмотря на сопротивление ветра и штор, танцующих на его потоках.
— Закройте окно, — велел Его Величество.
Мгновенно из-за спины монарха возникла высокая тень. Одетый в форму гвардейца мужчина прошел мимо меня и закрыл ставни, после чего отошел в сторону и застыл, словно неживой. Его Величество переступил порог и вошел в гостиную. Следом за ним скользнул Де Уинн. Затем в помещение проник второй гвардеец, а вот за гвардейцем шел Тристан.
Увидев его, я ощутила, как внутри все напряглось. Даже дышать стало трудно. Хотелось радостно и глупо улыбнутся, а еще лучше, отбросить все сомнения и броситься к любимому. Я даже сделала шаг к нему навстречу, но взгляд Сибера словно приковал меня к месту. Синеволосый маг молчаливо приказывал мне оставаться там, где я стою. Король следил напряженным взглядом, словно тоже чего-то ждал. И только Тристан смотрел так, что мне сразу стало понятно. Если я и сомневалась в том, узнал он меня или нет, те крохи сомнений пропали. И на смену им пришло ощущение радости.
Он меня знает. Он помнит. Он любит!
Наплевав на все, шагнула вперед. Мимо короля, мимо Сибера, который сделал было попытку остановить меня. Но я попросту оттолкнула его руку, пытавшуюся преградить мне путь, и остановилась только перед Де Вирром.
Значит, Мария его нашла. Рассказала обо мне. Моя дорогая девочка-голем!
— Значит, Аретиста? — проговорил Тристан, с нежностью глядя на меня.
— Кем я уже не была, — ответила, чувствуя, как подрагиваю от волнения. — Не самое плохое имя, если подумать. Хотя, непривычное.
И снова мир на несколько секунд исчез. Остался только мой любимый маг. Его глаза, улыбка. Его взгляд, скользивший по мне. Изучающе, сладко, нежно.
— Мне кажется, я увидел все, что хотел, — голос короля вернул меня назад, из мира спокойствия и уединения. Оглянувшись, заметила, как мрачно горят глаза Де Уинна. И его взгляд, полный злобного отчаяния, напугал меня, заставил отпрянуть прямо в руки Тристана, который с радостью обхватил меня и прижал к себе.
— Не смей ее касаться, — процедил Сибер. — Клэр моя невеста!
Король молчал. Тристан вскинул голову и ответил:
— А вот сейчас мы и спросим у самой Клэр, что она думает по этому поводу.
Он отпустил меня, придерживая рукой под локоть, но уже не обнимая так надежно и уверенно.
— Аретиста, — произнес Его Величество, — скажи нам, кого выбирает твое сердце?
Я заметалась между мужчинами. Казалось, в этот миг я стала центром их внимания. Три пары глаз напряженно следили за мной, ожидая моего ответа. Сибер не выдержал первым. Сорвался, бросив зло и раздраженно:
— У нас был договор! Помолвка! Она не имеет права выбора! Есть бумаги, которые подтверждают это, и я могу предоставить их вам!
— Сибер Де Уинн, помолчите, — рявкнул на синеволосого монарх.
— Это противозаконно! Вы не имеете права! Тристан всего лишь жалкий бастард! Народ не примет бастарда! Никто и никогда…
— Сибер! — уже более резко добавил правитель королевства и его взгляд переместился ко мне. Я же старалась не смотреть даже в сторону жениха. И без этого чувствовала волны ненависти, исходящие от него.
— Мне все равно, кто ты, Тристан, — сказала я. — И, если бы мне дали шанс выбирать, из всех мужчин всех существующих миров, я бы выбрала тебя. И только тебя.
— Вы не посмеете! — повысил тон Де Уинн. — У меня есть бумаги!
Его Величество прошел мимо пышущего праведным гневом мага и остановился рядом со мной. Посмотрел на этот раз как-то иначе, словно позволил себе поверить в невероятное.
— Я буду рад, если вы окажетесь Аретистой, леди Клэр! — сказал он.
Я отчего-то покраснела. Вспомнила запоздало, что выгляжу весьма неприлично — взъерошенные волосы, помятое платье. Попыталась поправить локоны, что вызвало улыбку на губах монарха. И отчего-то на душе стало тепло и светло. Словно все хорошее постучалось в мое сердце.
— Я не позволю! — Сибер скользнул между нами. Быстро поклонился королю, а затем, прежде, чем Его Величество смог хоть что-то произнести, заявил: — Я вызываю лорда Де Вирра на магическую дуэль. По праву оскорбленной стороны, требую возмещения обиды, нанесенной моей чести, — и, прежде чем кто-то успел что-то сделать, развернулся к Тристану и ударил силой. Я даже вскрикнула, а гвардейцы за долю секунды оказались рядом. Один закрыл собой короля, второй выставил перед собой щит из переплетения светящихся желтых рун.
Они защищали только короля. Трис же поднялся на ноги. Удар синеволосого мага заставил его отступить назад и упасть на одно колено. Когда он поднял голову я увидела уродливый магический знак на лице любимого.
— Де Уинн! Вы с ума сошли! — рявкнул король.
— Имею право! — быстро ответил Сибер, злорадно усмехаясь.
— Что он сделал? — спросила я непонимающе, глядя, как Трис поднимает руку и прижимает ее к ладони, на которой горела руна. Взгляд любимого стал мрачным, но в глазах мелькнуло нечто, испугавшее даже меня.
— Оно и к лучшему! — проговорил Де Вирр. — Я принимаю вызов.
Мне отчего-то стало страшно. Как мог король допустить подобное? Неужели в королевстве разрешены подобные дуэли? И что означает знак, появившийся на щеке Де Вирра?
— Нет, — прошептала я обессилевшим голосом.
— Да! — услышал меня Сибер. — Если Тристан проигнорирует мой вызов, позорное клеймо навечно останется на его лице. Ни один мужчина не захочет носить свидетельство подобного позора и трусости.
Я взглянула на короля, словно он мог помочь все исправить. Но король лишь твердо кивнул головой.
