ужасно страдала. А после того, как мы закончили прыгать, вытерла мокрое лицо полотенцем и раздраженно поморщилась:
— Кто бы знал, как меня достали раздевающие взгляды Лукаша, Костика и Рамазана! Еще немного, и я, вооружившись гантелькой поувесистее, пойду убеждать этих самовлюбленных мачо брать пример с Тихона и Тимура!
— Не поможет. Ни им, ни тебе… — приобняв подругу за плечи, грустно улыбнулась Лера. — Им на мозги давит либидо, которое никуда не денется и после избиения, а ты заметила их взгляды только потому, что бесишься из-за затянувшегося молчания Вяземского. В общем, выброси из головы мысли о гантелях и айда в душ: горячая вода смоет злость, а прикосновения любимого мужчины поднимут настроение…
Затянувшееся молчание генерала бесило не одну Татьяну. Ведь письмо очередного «неравнодушного», прилетевшее в ее блог в самом конце декабря, рассказывало о проблеме, умалчивать которую было просто нельзя. Однако с момента передачи Анатолию Евгеньевичу флешки с доказательствами прошло восемнадцать дней, а никакой информации о начале телодвижений в нужную сторону мы так и не получили. В результате последнюю неделю пребывали, мягко выражаясь, не в лучшем настроении. Да и Новый Год отпраздновали без души — послушали обращение президента к народу, выпили по бокалу-другому сока, посмотрели концерт звезд современной эстрады и, заскучав, отправились спать. Да, мы пытались себя развлечь, наведавшись в «Акинак» в воскресенье днем, посидев с персоналом и, тем самым, выполнив обещание, данное охраннику этого клуба еще осенью. А еще не вспоминали о судьбе письма в день подписания контракта с Викингом. Но это мероприятие прошло без особых проблем и закончилось достаточно быстро, так что уже на следующее утро настроение упало опять. И не поднималось даже во время групповых чтений статей нового блоггера ФСБ, которого в Сети уже успели окрестить Сказочником.
Предсказание Рыжовой исполнилось процентов на пятьдесят — горячий душ чуть-чуть ослабил злость, а мои объятия и поцелуй в лобик пробудили нешуточное желание. Но времени на такого рода забавы у нас не было от слова «совсем», поэтому Грейси-младшему, зачем-то дожидавшемуся нас в фойе спорткомплекса, не повезло — услышав его вопрос о наших планах на обеденный перерыв, Голикова предвкушающе расфокусировала взгляд и облизнула губки:
— Увезти любимого мужчину домой, а там затащить в постель!
Бразилец сглотнул и… решил обо мне «позаботиться»:
— Да, но после этого он не сможет нормально тренироваться!
— Тренироваться отдохнувшим может любой дурак! — отбрила его Лера, демонстративно подхватывая меня под локоть. — А после таких нагрузок — только настоящие мужчины. Наш мужчина — самый лучший, так что мы поехали…
Я бы с большим удовольствием наведался домой, чтобы как следует поесть и отдохнуть. Но планы на день не позволяли, так что мы загрузились в салон моего «Рыцаря» и рванули забирать «Доджи».
До автосалона долетели достаточно быстро и без каких-либо проблем получили машины. А вот на обратном пути изрядно помучились — даже «съев» результаты тестов, пройденных на «Фордах», «Пилоты» этих тачек напрочь отказывались ехать, как положено.
Да, мы знали, что они поведут себя таким образом, поэтому первую половину дороги флегматично изображали кортеж ленивцев. Однако счастье было недолгим — в какой-то момент мне отзвонился Вяземский и заявил, что наша компания нужна ему «еще вчера», причем настолько сильно, что мы можем забыть обо всем на свете, включая ПДД.
«Еще вчера» мы приехать не смогли — с заездом домой и пересадкой на служебный «Крузак» дорога заняла час десять, причем последние четверть часа нам пришлось докладывать о своем местонахождении чуть ли не каждые тридцать секунд. В итоге в приемную Анатолия Евгеньевича мы практически вбежали, поздоровались с Мавкой, оставили ей Аню, вломились в кабинет и поняли причину нервозности Большого Начальства: мягкий уголок Вяземского оказался занят министром обороны, пресс-секретарем президента и директором ФСБ!
Юрий Федорович встретил нас взглядом, полным укоризны, Виктор Викторович, наоборот, одарил добродушной улыбкой, а Владимир Егорович оглядел головы до ног и как-то странно хмыкнул. Впрочем, в этот момент к нам обратился Еремеев, и мне стало не до анализа поведения господина Кононова:
— Прошу прощения за то, что мы вызвали вас к себе, не предупредив о встрече заранее. Однако сложившаяся ситуация вынуждает торопиться: в процессе проверки информации, которую вы получили от неравнодушного жителя города Волгограда и переслали нам, выяснилось, что эксперименты, подобные описанным в полученных документах, ведутся почти во всех государствах Европы, а фрагмент российской части этой сети состоит из шестидесяти семи ячеек!
— Накрыть силами одного «Яровита» все шестьдесят семь клиник, российское представительство одной из крупнейших транснациональных фармацевтических компаний планеты и несколько производственных комплексов абсолютно нереально… — продолжил министр обороны. — Поэтому мы договорились о проведении межведомственной операции, подготовили достаточное количество боевых групп, способных выполнить любую поставленную задачу без подготовки, и пришли к выводу, что этот удар ничего не изменит! Ведь руководство компании, в погоне за прибылью забывшее обо всех «прелестях» Десятилетия Пандемий типа принудительных вакцинаций, переполненных реанимаций, ежедневных сводках потерь, QR-кодов и тэдэ, продолжит свою деятельность в других странах и, в итоге, столкнет мир в очередную пропасть.
— В общем, мы считаем, что единственный шанс их остановить — это вызвать недовольство всего населения планеты. Однако добиться этого, используя одни лишь официальные каналы, не получится — как показывает опыт, для того чтобы поднять на ноги молодежь, надо разговаривать с ней на ее языке, в блогосфере и от имени блоггеров, которых она уважает… — закончил директор ФСБ, потом криво усмехнулся и добавил: — К сожалению, наш «народный блоггер» и его коллега из МВД еще не успели заслужить требуемый уровень уважения, так что вся надежда на вас…
Следующие несколько минут «великолепная четверка» убеждала нас выложиться до предела, но сотворить чудо и воодушевить правильной идеей всю социально активную молодежь Земли. При этом приводились весомые аргументы, говорились правильные слова и изображалась искренняя забота о будущем Человечества, но эта болтовня не цепляла за душу ни меня, ни «Систему». Более того, все это время я мысленно повторял словосочетание «несколько производственных комплексов» и пытался представить, на какую долю «бесхозного добра» может претендовать каждый из функционеров, присутствующих в кабинете. Впрочем, к пылким монологам ораторов все-таки прислушивался, поэтому напрашивавшийся ответ озвучил без какой-либо задержки:
— Мы сделаем все, что в наших силах. А теперь хотелось бы перейти к конкретике…
…От радетелей за благо всего человечества мы выехали в семь вечера загруженными до невозможности размерами пирога, который собиралось распилить наше начальство. Само собой, мы представляли этот пирог очень приблизительно и лишь по стоимости «пряников», обещанных нам за помощь. Ну, а Анька, пролетевшая мимо этого знания, катала нас по переулкам, тихо офигевая от количества снега, которое навалило всего за два часа, и от загруженности центра, залитого в навигаторе сплошным красным цветом.
Семьсот метров до Садового кольца мы ехали почти пятнадцать минут. Втиснувшись в еле ползущий поток автомобилей, с большим трудом перестроились в левый ряд и, как было приказано Большим Начальством, врубили мигалку, сирену и стробоскопы. Увы, особой разницы не заметили — город заваливало снегом, а очередной день жестянщика угрожал поставить крест на планах «Вяземского и компании».
Не помогло и появление полицейского дрона, обещанного Еремеевым — да, летающее пугало грозно нависало над мешающими нам машинами, пугало их водителей «крякалкой» и синтезированным голосом требовало принять вправо, но основная масса коллег по несчастью реагировала на все это с приличной задержкой. То ли устраивая итальянскую забастовку перед очередными «блатными», то ли до смерти устав от движения с черепашьей скоростью.
Сообразив, что в таких условиях в рекомендованный график движения мы точно не уложимся, я набрал Анатолия Евгеньевича и подробно описал сложившуюся ситуацию.
Он обошелся без мата — видимо, продолжая общаться с уважаемыми гостями — попросил подождать, помолчал секунд сорок, а потом скрипнул зубами:
— Да, вижу. Что ж, тогда пробивайтесь на Таганку, в нее выруливайте на Марксистскую и сразу после Московской международной высшей школы бизнеса выезжайте на встречку!
— Постараемся… — пообещал я, услышал прерывистые гудки, выключил громкую связь и повернулся к Аньке: — Слышала?
Она слышала. Поэтому пару раз мигнула дальним светом недостаточно проворной «Мазде», протиснулась в неторопливо расширяющийся зазор между ее корпусом и отбойником, пронеслась мимо минивэна «Опель», вовремя убравшегося с нашего пути, и практически уперлась в задний бампер кроссовера «Мерседес». А тот… демонстративно сдвинулся ВЛЕВО и замедлился!
