class="p1">Требование принять вправо, озвученное дроном три раза подряд, было проигнорировано — водитель, потерявший берега, то и дело подтормаживал, хотя между капотом его машины и двигающимся перед ней «Кайманом» запросто влезло бы еще тачки три. Наплевал даже на штраф, выписанный бездушным автоматом. Более того, увидев характерную фиолетовую вспышку габаритных огней летающего пугала, нажал на тормоз еще энергичнее и разозлил Аньку — сообразив, что мужик не отодвинется, она врубила матюгальник и предупредила «красавчика», что у него есть десять секунд, чтобы убрать свою попку в сторону.
«Красавчик» не внял. Видимо, услышав женский голос и решив, что убираться с пути какой-то бабы ему западло. А зря — досчитав до десяти, моя напарница поддала газку, уперлась кенгурятником «Крузака» в задний бампер «Мерса», подтолкнула его вперед и рявкнула:
— Не уберешься в сторону прямо сейчас — познакомлю твою помойку к отбойником!
Он убрался. Практически сразу. Правда, потом высунулся из окна и, погрозив нам пухленьким кулачком, пообещал, что засудит. Всех, кто сидит в наглухо затонированной машине и так нагло нарушает правила дорожного движения.
Мы проигнорировали и его вопли, и «фотосессию», устроенную нам вдогонку — более-менее быстро проехали еще метров сто двадцать и встретили очередного «тормоза». В итоге до съезда на Народную улицу пилили минут двадцать. А там заползли на подъем, заняли левый ряд, с помощью дрона пересекли Большие Каменщики на красный и ломанулись дальше.
Увы, на пересечении с Воронцовской нам встретился еще один герой. На этот раз на черном «Мерседесе-Майбах» с «Геликом» сопровождения. Что интересно, последний взял и переплюнул наши достижения. В смысле, наплевал на красный цвет светофора, на требования полицейского дрона и на всю нашу иллюминацию, перекрыл нам движение и начал крыть матом водителей машин, мешающих проехать «ВИП-персоне»!
Мы двигались по третьей полосе, поэтому Анька спокойно приняла еще левее, чтобы протиснуться между капотом этого матершинника и бампером убитого «Пассата», не успевшего пересечь Таганскую площадь, но была вынуждена нажать на тормоза, чтобы не впороться во внедорожник, рванувшийся нам наперерез! А через мгновение изумленно выгнула бровь, услышав обращение к себе-любимой:
— Слышь, ты, гонщик хренов! Подал назад, пока колеса не прострелили!
Дрон, вне всякого сомнения, просигнализировавший о возникновении нештатной ситуации и взятый под контроль дежурным оператором, сорвался в пике, завис перед лобовым стеклом «стрелка» и озвучил стандартные требования. В смысле, приказал немедленно заглушить двигатель и, не покидая машины, дожидаться прибытия наряда полиции.
К моему искреннему удивлению, водитель «Гелендвагена» ответил угрозой. Причем какой-то уж очень тупой — выбрался из салона, вскинул руку с пистолетом в стиле негритянских гангстеров и прицелился в Аньку. Ну, или в то место, на котором она, по его мнению, была обязана сидеть:
— Эй, клоун, если ты немедленно не отзовешь свою птичку, то очень сильно пожалеешь!
— Не исключено, что это толковая подстава, рассчитанная на то, что мы выберемся из машины… — подала голос Танька.
— У нас приказ добраться до Жуковского к половине девятого! Так что этого я подманю голосом и протяну время до очередного включения светофора! — заявила напарница и врубила матюгальник: — Мальчик, убери пушку, а то будет бо-бо!
В этот момент «Пассат» и его соседи начали движение, и слева от нас образовался приличный коридор. Росянка тут же втиснула в него «Крузак», долетела до поворота на Марксистскую и притерлась к встречному потоку. А через считанные мгновения с заднего сидения послышался голос Лерки:
— Ребят, кажется, по нашей машину стреляют!
— Да, так и есть! — процедила Аня, посмотрев в зеркало заднего вида. — Эти уродцы рванули в погоню!
— Что ж, сами себе злобные Буратины… — холодно усмехнулся я, набрал Вяземского и полез в потайной отдел бардачка. За заныканным там стволом.
Генерал отозвался буквально через секунду. Выслушав очередной доклад, скрипнул зубами, потребовал сообщить ему номер обеих машин и, получив желаемое, ненадолго затих. Пока он пробивал водителей, Росянка продолжала рулить, а я смотрел в зеркало заднего вида на урода, открывшего стрельбу на оживленной улице, и считал вспышки выстрелов.
К моменту возвращения на связь Большого Начальства их собралось аж двадцать девять. С одной перезарядкой. Я пришел к очевидному выводу, что первые пять пуль «матершинник» всадил в наш внедорожник еще на перекрестке. А потом генерал начал вещать, и мне стало не до размышлений:
— С вероятностью процентов в девяносто пять за рулем «Гелендвагена» находится Наиль Абашев, старший сын заместителя председателя совета директоров «АТМ-нефти». По слухам, он любит пересаживаться из «Майбаха» во внедорожник и гонять по городу. Кроме того, он давно и плотно сидит на героине, четыре раза проходил по делам о групповом изнасиловании, но каждый раз признавался невиновным, а у себя в Альметьевске считается кем-то вроде наместника бога на Земле. Если верить досье, то передвигается в сопровождении пяти самых преданных сотрудников частного охранного предприятия «Юлбарыс», полученного в подарок на совершеннолетие…
— Этот урод расстреливает по нашему внедорожнику уже четвертую обойму! — устав слушать перечисление выдающихся достижений этого урода, вспылил я. — Да, «Крузер» бронированный, но рикошеты никто не отменял, а мы, между прочим, едем между двух очень плотных потоков машин!
— Телеметрия с дрона у нас на контроле, а ближайшая полицейская машина будет рядом с вами максимум через восемь минут! — влез в разговор директор ФСБ. — Если сможете завалить этого урода, не рискуя собой и окружающими, то валите, не задумываясь.
— Сможем. И завалим… — буркнул я, оборвал связь и объяснил Аньке, в каком положении должен оказаться наш «Крузак» после «попытки пересечь улицу и скрыться во дворах».
— Сделаю… — кивнула она, пропустила мимо встречный поток и сразу после «Газельки», чуть приотставшей от основной массы автомобилей, рванула поперек встречки. Преследователь, решивший пойти на обгон, шарахнулся в ту же сторону, чуть притормозил перед проездом между домами и, увидев, что у нас немного занесло заднюю ось, бросил тачку вперед. И, конечно же, успел. В смысле, качественно перекрыть нам дорогу. Затем выскочил из машины и, размахивая пистолетом, побежал к водительской двери.
Я посмотрел назад, убедился, что моя сторона «Крузака» оказалась в мертвой зоне для «Майбаха», поджавшего нас сзади, разблокировал свою дверь, приоткрыл ее сантиметров на сорок, выскользнул наружу головой вниз и улегся на свежевыпавший снег.
Ножки «матершинника», тщетно пытавшегося достучаться до Росянки рукоятью пистолета, обнаружились в каких-то паре метров от меня, поэтому я всадил по пуле в каждую. А после того, как истошно заверещавшее тело оказалось в горизонтальном положении, прострелил оба плечевых сустава.
Как и следовало ожидать, внезапное падение клиента не осталось незамеченным, и из машин полезли его бодигарды. Что интересно, ножки ставили на снег. Все, как один. Хотя, на мой взгляд, в сложившейся ситуации имело смысл сходу запрыгивать на крышу или на капот нашего «Крузака», а потом расстреливать меня сверху. Но я был не в обиде — покатавшись из стороны в сторону, положил всех. Затем в хорошем темпе перезарядился и под хоровой вой, перемежаемый проклятиями, условным стуком потребовал, чтобы Анька выбиралась наружу с моей стороны.
За напарницей, естественно, не заржавело, так что мы, распределив роли, продолжили шоу уже вдвоем. Правда, мне опять досталась не самая героическая роль — как только Росянка швырнула в сторону «Майбаха» свою куртку и на долю секунды отвлекла внимание возможных недобитков на тень, мелькнувшая в свете лампы дорожного освещения, я выкатился вправо. И выпустил несколько пуль впритирку к головам раненых, целясь так, чтобы гарантированно попасть в стволы деревьев, растущих чуть поодаль.
Решив, что желающие продолжить перестрелку были обязаны снова вспомнить обо мне, в игру вступила Анька, вылетевшая на оперативный простор с другой стороны нашей машины, выдав серию из шести выстрелов, сделав небольшую паузу и добив ее еще двумя.
Тут к хоровому вою присоединился еще один солист, затянувший арию в новой тональности. Как вскоре выяснилось, это был водитель «Майбаха», побоявшийся выбраться из-за руля, но все равно заработавший по пуле в каждое плечо.
Потом мы с напарницей избавили противников от всего оружия, включая холодное, вкололи каждому по шприц-тюбику промедола из аптечки «Крузака» и оказали первую помощь. По самому минимуму, чтобы уроды, добрая половина которых пребывала в обдолбанном состоянии, не истекли кровью до прибытия «Скорых». А после того, как закончили с этим неблагодарным делом, Аня вернулась в машину и связалась с Вяземским, а я,
