Вы хоть представляете, сколько хлопот мне доставили? — тоном светской беседы осведомилась миссис Блэкмор. — Право, вам следует просить прощения… Пришлось думать, как от вас избавиться, а у меня и без того хлопот полон рот. Здесь за всем приходится приглядывать. Как подумаю, сколько драгоценного времени я на вас потратила!..
Элисия ошеломленно смотрела на жену сквайра. Эта женщина, невозмутимо глядевшая на нее, собиралась отправить леди Тривейн на тот свет да еще ожидала восхищения своей находчивостью. У нее, видимо, совсем отсутствовала совесть!.. Судя по всему, миссис Блэкмор не испытывала никакого раскаяния, а лишь легкое раздражение от доставленного ей неудобства.
— Как невежливо с моей стороны, мадам. Прошу прощения, — едко произнесла Элисия, оттягивая время. Сжав кулаки, она крепилась изо всех сил. Нет, она не доставит удовольствия этим негодяям! Им не увидеть ее страха. — Не будете ли вы так любезны несколько просветить мое любопытство. Почему вы хотите моей смерти? Я никогда не причиняла вам вреда.
— Не причиняла мне вреда? — с насмешкой протянула миссис Блэкмор. — Захватив то, что принадлежало мне по праву?
— Какой вздор! Меня никогда не интересовало ваше имущество.
— Вы — леди Тривейн, маркиза Сент-Флер. Так или нет? — воинственно спросила злодейка, подходя поближе и размахивая заряженным пистолетом.
Элисия кивнула.
— Да, — негромко сказала она, потихоньку пятясь от решительно наступавшей миссис Блэкмор.
— Вы украли этот титул у меня!
Элисия непонимающе уставилась на жену сквайра. О чем говорит эта женщина? Она, должно быть, не в своем уме!
— Маркизой следовало сейчас быть Луизе, а не вам! У меня тогда было бы все: поместья, деньги, положение в обществе… Светская жизнь, а не роль тихони-жены какого-то сквайра из захолустья. Но вы за это заплатите. Вы, с вашими благовоспитанными манерами… Голубая там считается у вас кровь или не голубая, а придет пора умирать — из жил потечет красная, как у всех. Вы будете умолять меня, Клару Блэкмор, актрис-ку, перед которой важные леди носы задирали, в то время как их мужья старались закинуть удочку, будете на коленях молить у меня пощады для вашей прелестной беленькой шейки.
— Никогда! — заявила Элисия, надменно вздернув подбородок. — Вы можете лишить меня жизни, однако достоинство у меня никто не отнимет, я не стану торговаться с подобной тварью, — негромко проговорила она, с презрением глядя на миссис Блэкмор.
Рука миссис Блэкмор дрогнула, но затем она пожала плечами, притворяясь равнодушной.
— Храбро сказано, леди Тривейн, очень храбро. Интересно, однако, сколько продержится ваше достоинство, когда смерть начнет неотступно следовать за вами и вы почувствуете ее дыхание на своем лице?
— Достоинство — это то, чего вы никогда не имели. Это выше вашего понимания, — отважно провозгласила Элисия, полыхнув зелеными глазами. — И не воображайте, что вам все удастся. Напрасно стараетесь, миссис Блэкмор. Хотите, я предскажу вам, что будет?
— Довольно! Мне не интересна шарада, которую вы передо мной разыгрываете… Я не так глупа. Предсказания… Какая чушь! — презрительно рассмеялась миссис Блэкмор.
— Напрасно, мадам, вам стоит поинтересоваться ею. Меня ведь несколько раз обвиняли в том, что я ведьма, — захохотала Элисия, заставив жену сквайра отшатнуться. — О-о, я вижу, что вы мне поверили… Пусть чуть-чуть. Что ж, позвольте предсказать вам будущее. Вы будете уничтожены, вас выследят и изобличат в измене, потому что вы предали свою страну! Это произойдет скоро, дорогая моя миссис Блэкмор, очень скоро. Все ваши деньги, вся власть, которой вы так алкали, не принесут вам радости, потому что моя смерть не останется безнаказанной, — пообещала Элисия вкрадчивым и одновременно властным голосом, словно накладывая заклятие на голову стоящей перед ней женщины.
Двое здоровенных детин за спиной миссис Блэкмор стали переминаться с ноги на ногу, не сводя испуганных глаз с отблесков пламени факела, сверкавших и переливавшихся в ее огненных волосах, которые от этого казались живыми.
— Убейте ее! — взвизгнула миссис Блэкмор, испуганно пятясь от Элисии и странного зеленого сияния, которым лучились ее кошачьи глаза, неотрывно уставившиеся в лицо злодейки. Никакого страха смерти не отразилось на этом прекрасном лице. Лишь загадочная улыбка изогнула ее губы при виде испуга и сомнения, исказивших черты миссис Блэкмор.
— Ты сейчас умрешь! — злобно прошипела жена сквайра, пробираясь к выходу из пещеры. — Приканчивайте ее скорее… У нас сегодня еще много работы. Прощайте, леди Тривейн, — с издевкой добавила она, выбираясь наружу.
Элисия безмолвно стояла перед двумя мужчинами, которые пристально разглядывали ее с головы до ног. Прикидывали, не станет ли она драться. Что ж, преступники скоро убедятся в ее бесстрашии. Если ей суждено умереть, она умрет сражаясь.
Но у них были совсем другие виды на нее. Прежде чем умереть, ей предстояло утратить всякое достоинство. Элисия почувствовала, как упало и мучительно забилось сердце, когда увидела подтверждение своей страшной догадки. Вот уже приоткрылись, облизываясь, жирные рты с гнилыми зубами.
— Ты же не доставишь Джеку хлопот, а? — проговорил один из них, заметив ее сжатые кулаки. — Мы с тобой, красоточка, побалуемся немного… И ничего ты с этим не поделаешь… Можем же мы получить чуточку удовольствия, прежде чем тебя прикончить.
— Да, Джек, старина, я надеялся, что ты тоже так считаешь, — откликнулся его друг, подкрадываясь к ней, словно охотник, выслеживающий добычу.
— Не так быстро, парень. Сперва она будет моей, — предупредил Джек своего низкорослого приятеля.
— Кто это сказал?
— Я сказал… С тебя хватит, если ты, конечно, не враг себе, — прорычал в ответ второй.
Элисия попятилась. Не стоило особо надеяться на то, что они поубивают друг друга из-за права первого обладания ею. Если бы она могла от них убежать! Казалось, судьба отвернулась от Элисии. Неподкупность мерзавцев не вызывала у нее сомнений: чем можно соблазнить человека, которому грозит виселица? Отпустив ее, негодяи изобличат в себе не только контрабандистов, но и изменников, и убийц. Какую бы громадную сумму она им ни пообещала, они не станут рисковать.
Внезапно тот, которого звали Джеком, рванулся и схватил ее за талию, облапив. Лицо ее уткнулось ему в плечо, в грязную, заскорузлую от пота рубашку. Элисию затошнило от мерзкой вони. Он стал стаскивать с нее платье, уже лопнувшее по шву при падении, обнажая ей плечи и грудь.
Элисия почувствовала, что сейчас потеряет сознание: в висках застучали тысячи молоточков — руки негодяя больно сжимали ее еще не заживший как следует бок. Она молилась, чтобы сознание оставило ее и избавило от мук хуже смерти.
