— Граф… я должна вас остановить, — начала было Элисия и хотела схватить его пистолет, но не успела, так как у входа в пещеру поднялась суматоха.
Граф замер и повернулся на шум. Ожидание на его лице сменилось гневом и настороженностью, когда он увидел, кто им помешал.
Миссис Блэкмор изумленно застыла на полдороге. Вид графа под руку с Элисией и двух убитых ее подручных привел ее в такую ярость, что и без того бледное лицо стало мертвенно-белым и заострилось.
— Вы! — взвизгнула она, брызгая слюной и глядя обезумевшими глазами на Элисию. — Вы уже должны были умереть! Вам полагается смерть за то, что вы причинили мне своими проклятиями.
Лицо ее исказила злобная гримаса, и она, рыча, как бешеная собака, бросилась к Элисии, но граф заступил ей дорогу, загораживая собой маркизу.
— Стойте! — предостерегающе крикнул он, когда миссис Блэкмор протянула к ней скрюченные пальцы с острыми ногтями, выглядевшими так же смертельно, как клыки какого-нибудь хищника. — Вы сошли с ума. Вы ставите под удар мою миссию! Я отказываюсь в будущем иметь с вами какие бы то ни было дела.
— Глупый французишка! Вам не выбраться отсюда живым! — Она разразилась дьявольским хохотом. — Солдаты идут по моим пятам. Вас предали! — Истерически взвизгнув, она выхватила из-под плаща пистолет и, прежде чем граф успел шевельнуться, выстрелила в упор. С тем же выражением недоверчивого удивления на лице он упал вперед, кровь брызнула у него из груди.
Окаменевшая Элисия уставилась в горящие безумием глаза миссис Блэкмор. Она была потрясена хладнокровностью, с какой та пристрелила графа.
— Ну а теперь наконец-то закроешь глаза и ты, раз и навсегда, — процедила миссис Блэкмор, направляя дуло пистолета прямо в голову Элисии.
Элисия глубоко вздохнула. Казалось, на этот раз смертный час ее не минует. Теперь уж некому будет спасать ее в последнюю минуту, если только она сама не попытается что-то предпринять… Но что? Силы вдруг разом оставили Элисию, она едва могла стоять.
Тем не менее она напряглась, готовясь к прыжку вперед. Вдруг ей посчастливится выбить пистолет из рук миссис Блэкмор! В полном отчаянии, из последних сил она решила сделать последнюю попытку спастись, как вдруг услышала звук торопливых шагов и голоса. Они приближались, казалось, со всех сторон. Отовсюду появились какие-то люди и кинулись к ним. Миссис Блэкмор дико озиралась. Голоса, крики, беспорядочно отражаясь от стен, наполнили пространство невообразимой какофонией, в которой уже ничего нельзя было разобрать.
Элисия увидела Айана, устремившегося к ней. Торжествующим взглядом он обвел пещеру, полную контрабандных сокровищ. Однако лицо его мгновенно изменилось, когда он заметил оборванную, окровавленную Элисию.
— Бог мой! Элисия! — изумленно ахнул он, на миг растерявшись.
Элисия вскрикнула, но миссис Блэкмор уже обернулась и выстрелила в Айана. В отчаянии Элисия увидела, как лицо брата исказилось от боли и он, зашатавшись, медленно сполз по стене пещеры.
В этот момент пещера заполнилась людьми, но все замерли, недоуменно глядя на двух застывших перед ними женщин. В руке одной из них зловеще дымился только что выстреливший пистолет.
Скрип открывшейся наверху потайной двери нарушил немую сцену; взгляды моряков обратились вверх к двум прекрасно одетым джентльменам, торопливо спускавшимся вниз в сопровождении маленького седого человека, грозно размахивавшего мушкетом.
Миссис Блэкмор пронзительно завыла, как зверь, загнанный в угол. Она разразилась площадной бранью хуже уличной торговки, расталкивая ошеломленных моряков и пробираясь к входу в пещеру. Придя в себя, Элисия бросилась к брату, который не мог подняться с колен. Опускаясь на пол около него, Элисия не обращала внимания на торопливые шаги позади, она видела только Айана, все ее мысли были только о нем.
Миссис Блэкмор приостановилась у выхода; она так рассвирепела, что попыталась еще раз выстрелить в Элисию, видя перед собой ничем не защищенную спину маркизы. Прежде чем оцепеневшие матросы успели двинуться, Алекс выхватил из руки убитого графа пистолет и не целясь выстрелил.
Миссис Блэкмор взвизгнула: пуля попала ей в руку, заставив выронить пистолет. Она схватилась за плечо и в ужасе бросилась к выходу, но зашаталась, теряя равновесие, и сверзилась вниз, отчаянно размахивая руками.
От леденящего душу крика у всех мурашки забегали по коже. В наступившем молчании ему ответило эхо, прокатившееся по всём закоулкам пещеры. Она упала с крутой высоты на острые камни внизу.
Брезгливо отбросив пистолет, Алекс направился к Элисии, стоявшей на коленях возле раненого. Он растерянно уставился на растерзанную, окровавленную жену. Протянув руку, он хотел поднять ее на ноги, обнять, но тут услышал слова, от которых побледнел как смерть.
— Айан, милый Айан. С тобой все в порядке?.. О пожалуйста, не умирай! Ты не можешь… Только не теперь, когда я обрела тебя снова…
Элисия нежно гладила Айана по лицу любящими руками, не видя ничего вокруг, не видя, как упала протянувшаяся рука мужа, как выпрямился Алекс и, незамеченный, пошел прочь.
Глава 16
До чего же прекрасно что-то знать!
Ж. Б. Мольер
— Ох, леди Элисия, — ласково журила молодую хозяйку Дэни. — Просто ума не приложу, что с вами делать! Она помогала Элисии одеваться, после того как выкупала ее и перевязала ей раны. Сердобольная старушка не могла удержаться от возмущенных, досадливых восклицаний при виде плачевного состояния своей подопечной. Она бережно вытерла полотенцем длинные волосы Элисии, к которым вернулся прежний блеск после того, как с них тщательно смыли грязь и кровь.
Затем Дэни усадила Элисию перед камином, распространявшим уютное тепло по всей комнате. Элисия с благодарностью прихлебывала предписанный старушкой душистый горячий чай, держа чашку в ладонях, чтобы лучше согреться. Тепло проникало в пальцы сквозь тончайший фарфор. «Как просто и легко было бы раздавить эту скорлупку, — подумалось Элисии, — так же легко, как умереть». Она заглянула в лицо смерти и навсегда запомнила ту шаткую, еле уловимую границу, которая отделяла ее от жизни. Жизнь — самый драгоценный дар, данный человеку свыше, но до чего же она хрупкая! Вот и ее, Элисии, жизнь несколько раз была готова угаснуть, как пламя свечи.
Что оставила бы она в мире после себя, если бы смерть настигла ее? Ее наследием были бы только дни злости и недовольства. В воспоминаниях тех, кто жил рядом с ней, осталась бы только горечь. Жизнь слишком коротка, чтобы отказываться даже от крупиц предлагаемого ею счастья.
Если до него еще можно дотянуться, она жадно схватится за него обеими руками. Она возьмет все, что предлагает ей Алекс, даже если это означает, что придется делить его с леди Вудли, даже если Элисия сможет видеться с ним лишь иногда по приезде его из Лондона. В конце концов, она все еще остается его женой, а он захочет наследника. Он и женился на ней, намереваясь обзавестись сыновьями-наследниками. Его дети, малая его частица, которая останется с ней навсегда. Как она будет любить и лелеять их! Даже если он ее не любит, ему придется с этим считаться.
