уже обнюхали. Но мне все равно не давала покоя одна мысль.
— Послушай, я хочу все равно здесь еще немного остаться, — сказал я, покачав головой. — Понимаешь, здесь есть одна нестыковка. Если Шилову увез ее парень, то зачем он связал и закрыл девушке рот? Это больше походит на поведение незнакомого человека. Который боится, что девушка начнет кричать и попытается спастись от него. Понимаешь?
Белокрылова сначала хотела возразить мне, но потом тоже призадумалась. Чутье охотника подсказывало ей, что я могу быть правым.
— Ты хочешь сказать, что это мог быть какой-то незнакомец? Но как он мог похитить ее рядом с рестораном? — спросила она. — Или это произошло уже дальше, на дороге?
Я пожал плечами. На самом деле, я уже примерно прикинул два варианта развития событий. И только сейчас раскрыл их перед Белокрыловой.
— Понимаешь, ее ведь должен был забрать ее дикий парень. Значит, она должна была ждать его и поэтому осталась возле ресторана. Поэтому первый вариант - это то, что ее похитили прямо здесь, возле служебного входа.
— В таком случае, наш похититель очень сильно рисковал, — заметила Белокрылова. — Ну, хорошо, а какой второй вариант?
Я указал большим пальцем назад, в сторону дороги.
— А второй вариант заключается в том, что она могла не дождаться парня или договорилась встретиться с ним дальше. Вот она выходит из ресторана, удаляется из освещенной зоны и идет по дороге. Там есть участок, где очень темно. Возможно, именно там ее и похитили. Но в любом случае, я считаю, что за ней следили. Кто-то поджидал удобного случая, чтобы девушка осталась одна, потом заманил ее в машину, оглушил и связал.
Белокрылова слушала меня со все возрастающим удивлением.
— Подожди, но в таком случае получается, что ты говоришь о том, что похититель кто-то из ресторана. Тот, кто следил за ней.
Я торжествующе поднял руки.
— Бум, совершенно точно, начальница! Ты попала в точку. Убийца здесь, в ресторане. И мы должны остаться здесь, чтобы еще его поискать.
Шефиня уже и думать перестала о том, чтобы уехать. Из торжествующей победу женщины она сразу превратилась в чуткую гончую, идущую по горячему следу. Вот за это она мне и нравилась, за то, что готова бросить все свои силы на поимку преступника.
— И где же он? — деловито спросила она. — Как мы его отыщем?
Я снова улыбнулся и поднялся с места.
— Для начала давай еще осмотрим рабочее место Шиловой. Мне кажется, там должны быть для нас приятные сюрпризы.
Одежда официантов и поваров хранилась в специальной раздевалке. Личные дела были в шкафу в кабинете управляющей.
Сначала я еще раз просмотрел папку с документами Шиловой. Ничего особенного, обычная советская девушка, родилась в колхозе под Ленинградом, потом школа, техникум, и работа. До ресторана «Дружба» успела поработать в двух местах.
Скорее всего, на последнем месте познакомилась с кем-то, кто смог устроить ее сюда, на хлебное место официантки. Это не родители, точно, они так и продолжают жить в колхозе.
После изучения документов я осмотрел вещи погибшей. И хоп, вот он долгожданный сюрприз.
В кармане фартука Шиловой, среди листков небольшой записной книжки, куда она записывала заказы, я обнаружил записку с надписью: «Прости за все. Давай поговорим после работы за рестораном».
Вот и отлично. Я показал записку Белокрыловой и сказал:
— Придется опять побеспокоить руководство ресторана. Надо узнать, кто написал эту записку.
Шефиня недоуменно посмотрела на меня.
— Ты что, думаешь, что они вычислят его по почерку? Какой в этом смысл?
Я снова улыбнулся.
— Нет, конечно. Просто давай проведем очередное цирковое представление. Пусть они соберут всех работников. Мне достаточно будет сказать им пару слов и автор этой записки сам попадется мне в лапы.
Белокрылова нахмурилась. Пробормотала: «Я так и знала, что добром это не кончится». Но ослушаться не посмела. Тут же пошла созывать коллективное собрание.
Разумеется, это было нелегко. Я уже говорил, что ресторан крутился на полную катушку. Оторвать всех работников от дел было почти невозможно.
Но когда Белокрылова пригрозила вообще прикрыть заведение на время расследования и обещала не занимать работников больше пяти минут, администрация пошла на уступки. Они собрали всех работников в актовом зале рядом с кухней, и вот я стоял перед ними.
Около трех десятков внимательных пар глаз следили за мной. Действительно, почти как номер на эстраде. Что я сейчас и собирался проделать.
— Товарищи! — сказал я, подняв руку с зажатой в ней запиской. — Видите, что у меня? Это записка, которую написал человек, возможно, убивший вашу коллегу Шилову. Вы уже все наверняка знаете про это происшествие.
Да, теперь все слушали меня внимательно. Здесь присутствовали все сотрудники ресторана, включая и четверку высшего персонала.
— Так вот, автор этой записки совершил ошибку, написав ее от руки, — сказал я, помахав бумажкой в воздухе. — И сегодня же наши эксперты графологи выяснят, кто этот человек. Он наверняка сейчас находится среди вас. Так что, я предлагаю ему добровольно выйти и заявить о том, что это он автор этой записки. Если мы сами обнаружим его, потом ему придется туго.
Я осмотрелся и всюду заметил недоумевающие лица. Сотрудники ресторана смотрели друг на друга.
И только один человек не оглядывался. Он смотрел в упор на меня. Низенький и полный парень, он стоял, сложив руки на груди.
Одет в поварский халат и фартук, на голове колпак. Находился рядом с шеф-поваром Разумовским. Я улыбнулся ему. Однако, какой у него пронзительный взгляд.
— Вы, кажется, как раз и хотите что-то сказать мне, товарищ, — сказал я, обращаясь к нему. — Верно?
Парень кивнул. Разумовский в ужасе посмотрел на него.
— Да, это я автор этой записки. Что тут удивительного? — твердо ответил парень, ничуть не волнуясь. Или у него уже есть опыт разговора с милицией или он просто отчаянный храбрец. Или настоящий убийца.
Я крикнул собравшимся:
— Ну вот, мы обнаружили автора записки. Остальные могут приступать к своим рабочим обязанностям, а то из зала ресторана уже слышатся крики. А вас, уважаемый, попрошу пройти с нами. Нам нужно с вами поговорить.
Мы отвели парня в тот же самый кабинет, который на время превратился в нашу допросную комнату. Директор и шеф-повар сунулись было за нами, но Белокрылова не пустила их.
— Сейчас
