бы он оставил, у нас ведь нет бумаги и карандашей.
— Ясно, хорошо, и после этого вы не стали вызывать охрану? — спросил я. — А почему так, вы же могли его спасти?
— Да я даже и не думал, что с ним что-то случилось, — сказал мужик, чуть помедлив. — Потом смотрю, а он не дышит. Мы только тогда и вызывали людей.
В этом методе важны не ответы на вопросы, а то, как мой оппонент реагировал на них. Если он говорил правду, то ему нет необходимости делать паузы перед ответом или задумываться, что сказать. А мой нынешний собеседник как раз и затруднялся с ответом.
В кабинет заглянула Наварская.
— Ну как, мы уже выезжаем? Все уже готовы. Поехали.
Вот зараза, я же еще не успел вскрыть его окончательно. Ладно, даже если и удастся вывести мужичка на чистую воду, он не скажет слишком многое. Видно же, что это просто наемник. И никого не знает.
Я поднялся и посмотрел на мужичка.
— Ладно, желаю успехов, друг мой. Надеюсь, ты и дальше сможешь спать также крепко, как сегодня. Только смотри, не усни слишком крепко. Слишком, слишком крепко.
— А ты что же, помимо мыслей, еще судьбу читаешь? — тут же живо спросил мужичонка. — Если так, давай, погадай мне. Я желаю знать, что дальше будет. Долго ли мне надо будет сидеть?
Он продолжал разговаривать, а мы уже вышли из кабинета. Внутрь направился конвоир и Аксаков тоже смог выйти вместе с нами.
Мы сразу спустились на улицу и всем составом, кроме Наварской, отправились обратно в ресторан «Дружба». По дороге я думал о том, кто мог устранить Петрова.
Связана ли его смерть с тем, что он знал Пикового короля? Или это сыграли роль какие-то другие, неизвестные нам, обстоятельства?
— Что ты скажешь насчет гибели Петрова? — спросила Белокрылова, обернувшись ко мне.
Я медленно покачал головой.
— Это они убили его. Я в этом теперь уверен.
Когда мы приехали в ресторан, шефиня и остальные развили бурную деятельность, показывая фотографию Девяткина и опрашивая остальных, видели ли они его в ночь убийства Шиловой. Все утверждали, что он тогда не появлялся.
Только давешний помощник повара, Мамонтов, припомнил, что видел его в тот вечер. Он тогда тоже вышел на крыльцо служебного выхода, потому что как раз уезжал домой. Лица Мамонтова не видел, но знал, что он часто увозил девушку с собой.
— Правда, в этот раз он уехал в одиночестве, без Насти, — сказал он, припоминая. — Мне кажется, она ушла без него и он помчался за ней по дороге.
Эти показания окончательно решали судьбу Девяткина. Белокрылова сразу решила, что он обманул нас, когда сказал, что не приезжал к ресторану. Нет, он приехал, не застал девушку, потом помчался за ней и настиг на дороге. Там они поссорились и он случайно убил девушку. Затем испугался и сбросил ее тело в котлован.
— Очень красивая и стройная версия, — сказал я. — Вот только опять непонятно, зачем ему понадобилось связывать руки и ноги Шиловой?
— Потому что она дралась с ним и не хотела ехать, — упрямо ответила Белокрылова. — Ему пришлось связать ее.
— Ладно, пусть эта версия окажется пока рабочей, — сказал я. — Но вот позволь мне дать распоряжения Наварской и ребятам. И я выдам тебе настоящего убийцу. Сегодня, после полуночи.
Некоторое время Белокрылова сомневалась. Но потом, все-таки сдалась. Для того, чтобы подготовиться, я вызвал Наварскую.
Без ее участия ловушка не сработала бы. Тем более, что девушка еще не участвовала в розыске в ресторане и ее никто не знал здесь в лицо.
Чтобы все прошло, как надо, начало операции назначили на вечер. Наварская пришла в новом платье и выглядела так умопомрачительно, что все мужчины в зале сошли с ума.
Ей наперебой предлагали шампанское и цветы, так что Терехов, который играл роль ее кавалера, в конце концов, вынужден был закатить скандал из ревности. Они поссорились и к величайшему удовольствию всех посетителей, Терехов, напившись вдрызг, поругался с девушкой окончательно и уехал из ресторана.
Наварская осталась одна. Ее тут же атаковали мужчины, но девушка стойко отбила все атаки. Терехов прибежал к нам, скрывшимся в засаде неподалеку от ресторана.
Наша юная сотрудница теперь находилась далеко от нас. Мы не знали, что с ней будет и как она выберется из ресторана. Вот когда я жалел, что у нас нет миниатюрных видеокамер, чтобы следить за девушкой. Она играла роль приманки.
По плану девушка должна была остаться в ресторане до самого закрытия. Впрочем, не все было так безнадежно.
Мы с Белокрыловой и Михалычем ждали в машине на стоянке недалеко от ресторана. Аксаков и Терехов наблюдали за дорогой среди деревьев, растущих рядом с дорогой, по которой должна была возвращаться Наварская.
Пока я ждал в засаде, я вспомнил, что сегодня обещал Кате прийти домой пораньше и подготовить ее к выступлению. Ох, зараза, я совсем забыл про это и даже не предупредил девушку.
Пожалуй, стоило позвонить. Я нашел через два квартала телефон-автомат и позвонил домой, но трубку никто не поднял. Она что, уснула или все-таки сама не приехала? Ладно, я хотя бы старался.
Когда стрелки часов ушли за полночь и ресторан закрылся, мы принялись ждать. Сейчас наступила самая ответственная часть операции. Ловля на живца. Я надеялся, что с Лидой ничего не случится.
Мы подождали еще с полчаса и каждую минуту терзались в догадках, почему Наварская до сих пор не пришла? Наконец, вдали на дороге показался ее силуэт, освещенный фонарями.
Мы видели девушку издали. Рядом с ней в кустах находились Аксаков и Терехов.
Девушка прошла еще с полсотни метров и очутилась на участке дороги, почти не освещенной фонарями. В это мгновение рядом с девушкой остановилась машина с потушенными фарами. Водитель разговаривал с Лидой через раскрытое окно.
Девушка поговорила с ним, потом двинулась дальше. Машина тоже поехала вроде бы по дороге, а потом резко остановилась. Хлопнула дверца, водитель выскочил наружу. Подбежал к Лиде, что-то крича. Мы видели их смутные фигуры в темноте на дороге.
— Это он! — сказал я. — Давай, Михалыч, двигай туда.
Наш шофер завел машину и рванул вперед. Но из кустов уже выскочили Аксаков и Терехов. Они повалили назойливого водителя на землю и заломили ему руки за спину.
Когда мы подъехали, я увидел, что они поймали
