— Если ты не будешь делать глупостей и станешь соблюдать осторожность, этой ночью ничего не случится, — рявкнул король.
— Если я должен умереть, то судьба найдёт меня в любом месте, — отрезал принц. — Если же нет, поездка в сопровождении отряда гвардейцев — не такое уж опасное мероприятие.
— Если ты не способен проявить разумность, это сделаю я, — процедил король. — Ты не покинешь сегодня пределов дворца. Стража! — крикнул он, и двое доверенных воинов, дежуривших за дверью, мгновенно вошли в кабинет. — Проводите принца в его покои. И проследите за тем, чтобы он не покидал их до утра.
Воины заметно колебались, но, под тяжёлым взглядом монарха, всё‑таки сделали несколько шагов в сторону Рикардо.
— Предупреждаю сразу, — по — прежнему спокойно произнёс тот, не вставая с кресла, — тот, кто попытается меня остановить, будет казнён, как только я взойду на трон.
Стражники замерли: угроза возымела действие. Никому не хотелось заработать смертный приговор, пусть и отсроченный.
Король возмущённо открыл было рот, но затем понял, что спорить с решительно настроенным принцем в присутствии подчинённых — не самая лучшая идея.
— Ваше величество, почему бы нам не обсудить этот вопрос без посторонних? — предложил кардинал, будто прочитав мысли Боливера.
Король согласился.
В число посторонних были зачислены практически все. На завершающей части совещания присутствовали лишь трое — король, принц и кардинал. Обсуждение проходило за закрытыми дверьми. По окончании разговора выяснилось, что принц отправляется с гвардией к малому дворцу.
Глава 17
Карета мчалась мимо рощ, лугов и полей. Сперва мы немного попетляли, явно для того, чтобы сбить поисковые отряды со следа, а затем выехали, наконец, на прямую дорогу, ведущую на юг. Поначалу мы с Лидией сидели на одной скамье, а Бонита — напротив. Но я сочла, что девушке при таком раскладе грустно и одиноко, и потому исправила положение. Плюхнулась на сиденье рядом с ней и фамильярно обняла за плечи, чем заставила бедняжку испуганно напрячься.
— Ну, дорогая, — тон я выбрала столь же фамильярный, — рассказывай.
— О чём? — настороженно спросила фрейлина.
— Как ты дошла до жизни такой, — пояснила я с широкой фальшивой улыбкой и, когда девушка попыталась высвободиться, сжала пальцы у неё на плече.
— Вам меня не понять, — пробурчала Бонита.
Чувствовалось, что она полностью убеждена в собственной правоте, но побаивается нашей — точнее сказать, моей, — реакции. И правильно делает. В отличие от аристократической насквозь Лидии, я вполне способна основательно испортить ей личико; другое дело, что поступать так не собираюсь, поскольку не вижу, чтобы это хоть как‑то могло нам помочь. Однако Боните знать, что я настроена некровожадно, необязательно.
— Куда уж нам, — фыркнула я. На пару секунд посильнее сжала пальцы, а затем отпустила девушку. — Так что постарайся разъяснить нам, непонятливым. Мы в нетерпении.
В последнее предложение я постаралась вложить побольше угрозы.
Бонита покосилась на меня, потирая плечо. Должно быть, от моих пальцев останется синяк. Не могу сказать, чтобы меня терзали угрызения совести.
— Я — младшая дочь в семье, — хмуро начала Бонита, глядя в сторону. — Наш род давно обеднел, и если у старшей сестры есть хоть какое‑то приданое, у меня его нет совсем. Вам этого не понять. Ты замужем, а ты, — она почти обвиняюще посмотрела на Лидию, — единственная дочь богатого и знатного человека. Ау меня шансов на замужество почти нет. Мне уже двадцать пять, и через год, если я так и не обзаведусь собственной семьёй, родители отправят меня в монастырь.
Сочувствия во мне её трогательная история не вызвала. Обстоятельства как‑то не располагали. Лидия, похоже, тоже не растрогалась; во всяком случае, выражение её лица было холодным и даже суровым.
Кажется, я начинала догадываться, что последует дальше.
— И тут появился ОН, — иронично предположила я, вспомнив давешнего брюнета.
— Представьте себе, да, — огрызнулась Бонита. — Лорд Ронго, граф, приближённый герцога Монварода. У него серьёзные намерения. Мы начали тайно встречаться, он попросил меня об услуге, я согласилась.
— И этого оказалось достаточно, чтобы совершить предательство, — подытожила я, не так чтобы сильно удивлённая.
— Да какое предательство! — скривилась Бонита. Первичный испуг прошёл, и теперь она выражала свои эмоции более смело. — Лидия выйдет замуж за одного из первых мужчин страны! Станет герцогиней, а, вполне вероятно, в будущем и королевой! Тоже мне предательство. Меня бы так кто‑нибудь предал.
И она показательно надула губки, будто обижалась на нас за то, что мы аналогичным образом не позаботились о её судьбе.
— А удочерить он меня не хочет? — возмутилась Лидия, намекая на, мягко говоря, не юный возраст предполагаемого жениха.
— А мы его об этом спросим, — заверила я. — Меня сейчас вот что интересует. Когда за тобой начал ухаживать этот приближённый Монварода?
— Месяц назад, — ответила Бонита, непонимающе пожав плечами.
— Месяц назад, — повторила я. — Что ж, подобные похищения с сегодня на завтра не совершаются. Заботиться о её наказании нет нужды, — заметила я, обращаясь к Лидии. — Она наказала себя сама. Этот мужчина начал за ней ухаживать только для того, чтобы она приняла участие в сегодняшних событиях. Больше она ему не нужна, так что ничего хорошего её не ждёт. В лучшем случае он просто её прогонит, в худшем — избавится от ненужной свидетельницы.
— Откуда ты можешь это знать? — прошипела Бонита.
— Это совершенно очевидно, — передёрнула плечами я, пересаживаясь обратно к Лидии. — В придачу, о том же самом говорит то, как спокойно он отправил тебя ехать с нами. Хотя отлично понимал, что выместить злость нам пока больше не на ком. А за три часа мы могли бы сделать с тобой столько всего интересного…
Я произнесла эти слова так многообещающе, что фрейлина невольно вжалась в стенку кареты.
Лидия покосилась на неё с выражением лёгкой брезгливости на лице, и с этого момента вела себя так, словно Бониты с нами просто не было.
— Что такое она говорила про королеву? — хмурясь, спросила она.
Что характерно, эти слова были адресованы только мне. И, пожалуй, я действительно могла ответить за Бониту.
— Я думаю, именно в этом причина похищения. — Я старалась говорить осторожно, чтобы Лидия не разволновалась ещё сильнее. — С твоей помощью 'жених' рассчитывает подобраться поближе к трону.
— Но я не наследница престола, — возразила Лидия. — Во — первых, мой отец отказался от трона много лет назад. А во — вторых, у нас женщины не наследуют титул. В том числе и королевский. Это не как в Листонии, где принцесса стала главной наследницей.
