— Рад за вас, — отрезал Монварод. — Но мне нужна она.
— Знаю, — спокойно кивнула я. — Поэтому предлагаю объединиться.
— Объединиться?
Герцог ждал продолжения, и, несмотря на хмурое выражение его лица, я отлично видела: идея ему понравилась.
— Да. — Я равнодушно пожала плечами. — Почему бы и нет? Девочке так будет намного проще. И психологически легче, и физически ей меньше достанется. А для меня — ничего особенного.
— Хочешь сказать, что тебе это так‑таки ничего не стоит? — подозрительно спросил герцог.
Я ухмыльнулась. Перешёл на 'ты'? Что ж, в сложившейся ситуации это и правильно.
— Ну, буду говорить откровенно: ты — не мой принц на белом коне, — заверила я с презрительным смешком. — Однако мужчин у меня было много, и далеко не ко всем я испытывала сильные чувства. Так что никакой трагедии для меня точно не будет. К тому же, — в моих глазах заиграли лукавые искорки, — ты, как я понимаю, метишь в короли. А мне интересно будет сравнить нынешнего короля с будущим.
Я подошла к Монвароду вплотную. Мои пальцы пробежали по его покрытой курчавыми волосами груди снизу вверх.
— Ты что… с Боливером? — спросил он с нескрываемым любопытством.
Руку мою тем не менее перехватил и отвёл в сторону.
Я порочно усмехнулась.
— Ещё как. Не могла устоять перед искушением посмотреть на короля в деле.
— Ну и как?
— Своеобразно. — Моя рука вернулась на его грудь. На сей раз пальцы заскользили сверху вниз. Монварод с шумом выдохнул. — У его величества нестандартные вкусы. Например, он любит заниматься этим в креслах.
Брови герцога поползли вверх.
— Надо же, — прошептал он, безуспешно стараясь сосредоточиться на разговоре, а не на движении моих пальцев. — Ты действительно любовница Боливера!
Хм, выходит, герцог наслышан о некоторых пристрастиях своего венценосного родственника. Что ж, не буду уточнять, каким образом он о них узнал. Главное, что теперь он едва ли удержится от искушения заполучить любовницу того, кто занимает сейчас вожделенный трон.
— Только имей в виду! — Пальцы Монварода больно сжали моё запястье, отводя его в сторону. — Без глупостей. Малейшая попытка навредить мне или бежать — и ты переходишь в полное распоряжение стражи.
Я с трудом подавила желание огрызнуться. Чем дольше я наблюдала телеса герцога, с густым волосяным покровом, лишним жиром, и вообще не первой свежести, тем больше мне казалось, что развлечение с молодой и симпатичной стражей окажется куда более приятным.
— И ещё, — продолжал сыпать угрозами Монварод. — Учти: последней будет она. Я не хочу, чтобы моё семя пропадало понапрасну, если есть шанс зачать законного наследника прямо сейчас.
— Мне нет никакого проку от твоего семени, — не удержавшись, всё‑таки огрызнулась я. И подняла голову, глядя поверх плеча герцога на кровать, возле которой стояла перепуганная девушка. — Лидия, раздевайся! — бодрым тоном сказала я. — Мы начнём, а ты присоединишься позже. Я всё тебе покажу.
Покажу непременно. Лишь бы поняла…
Морально приготовившись, словно к прыжку в холодную воду, Я обхватила пальцами шею герцога, привлекла его к себе и обожгла его губы страстным поцелуем, одновременно прижимаясь к нему всем телом. И тем временем второй рукой подала знак Лидии. На поцелуй герцог, к сожалению ответил. Вскоре мне удалось избавиться от его языка, и, нагнувшись, я стала покрывать поцелуями его грудь, постепенно спускаясь к животу. Иногда прикасалась к нему языком. Наградой было его шумное, прерывистое дыхание. Но я не удержалась от желания поскорее снять с языка жёсткую волосинку.
Лидия отступила от стены, и Монварод сразу же услышал, резко повернул голову.
— Раздевайся! — скомандовал он, и развернул меня так, чтобы одновременно видеть и девушку.
Она в отчаянии посмотрела на меня. Я кивнула, на миг опустив веки. И снова взялась за Монварода. Обхватила его шею обеими руками, прикусила мочку уха. Он вдруг резко отстранил меня, но лишь настолько, чтобы добраться до шнуровки корсажа. Потянул с такой силой, что затрещала ткань. Руки выскользнули из рукавов, сверху остался лишь корсет, надетый поверх тончайшей камизы. Мужские пальцы зашарили по обнажившимся участкам кожи. На секунду задержались на шее, словно предупреждая, чем может окончиться непослушание, потом жадно спустились к груди и постарались проникнуть под корсет.
Пользуясь проснувшейся в Монвароде страстью, я потихоньку, дюйм за дюймом, развернула его к Лидии спиной. И снова сделала ей знак. Да, ситуация не из лёгких. Шанс у нас есть, но ровно один. Упустим — второго не появится. Да и воспользоваться им, увы, придётся Лидии, не имеющей в подобных делах ни малейшего опыта. Однако заставить герцога потерять бдительность так, как это делаю сейчас я, она уж точно бы не смогла.
Не знаю, поняла меня девушка или нет, но она снова шагнула в сторону. И Монварод, услышав шорох юбок, обернулся. Оттолкнув меня, подошёл к девушке, которая, ясное дело, даже не начинала раздеваться, опрокинул её на кровать и намеренно разорвал верхнюю часть зашнурованного на спине платья.
Лидия закричала, по лицу потекли слёзы.
— Раздевайся! — рявкнул Монварод.
Дверь распахнулась, в комнату вбежал охранник.
— Вон!
Герцог был лаконичен.
Стражник, краснея, повиновался.
— Мы ведь договаривались: сначала я, — решительно напомнила я Монвароду.
Он посмотрел на меня с раздражением, кажется, сильно сомневаясь, стоит ли прислушиваться к моим словам. Пришлось перейти к весомым аргументам.
Моя рука спустилась ему под брюки и коснулась той части тела, которая принципиально отличает мужчин от женщин. Я плавно провела указательным пальцем по вышеозначенному органу, заставив Монварода судорожно вздохнуть. Затем спустилась ещё ниже, обхватив и легонько сжав в руке чрезвычайно чувствительную часть мужского тела. Борясь при этом с искушением сжать кулак со всей силы, а то и что‑нибудь оторвать. Герцог прикусил нижнюю губу и с шумом втянул воздух через рот. Лидия была забыта.
— Тебе не тесно в брюках? — осведомилась я, извлекая руку.
Монварод зарычал и быстро избавился от лишнего предмета одежды. После чего повалил меня на кровать, да так резко, что у меня чуть не закружилась голова. И, не ходя вокруг да около, задрал юбки.
Мои ноги прикрывала теперь лишь тонкая ткань камизы. Надолго это герцога не задержит, тут можно не сомневаться. Что же Лидия медлит? Понимаю, конечно, что ей приходится нелегко, но, чёрт побери, неужели мне придётся идти до конца? Такого желания я не испытываю ни в малейшей степени.
