Читаем без скачивания Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал - Владимир Геннадьевич Поселягин

вернулся в ряды. Нашел и купил нож для резки стекла, полрынка обегал, пока не нашел, дефицит страшный. Резать стекла я тоже умел. Замазку оконную тут же нашел. Потом двинул туда, где разную технику продавали, включая велосипеды и даже патефоны. Отобрал репродукторы получше, хотя чего там, они в упаковке были, новые. Три штуки. И остановившись, задумался. Мужик продавал два велосипеда. Почему нет? Мы, конечно, и так внимание привлекаем, но нужно. Подойдя, взял один, мужской, причем с самодельным багажником спереди в виде корзины. Тут же прикупил насос, средства для клейки резины, инструменты. А то у меня даже для второго велосипеда ничего не было. Бутыль с машинным маслом нашел и купил, ну и небольшую масленку. Все покупки повесил на велосипед и покатил его к деду. Пока по рядам шел, усмотрел неплохие охотничьи лыжи, бабка одна продавала. Тоже взял, крепления были. В заказе мамы были два тазика для стирки и доска специальная, волнистая. Нашел и взял. Вот только рук на все не было, помогли донести.

Мы вместе все сложили в телегу, и я сказал деду:

– Езжайте, я дорогу вознице объяснил. Разгружай осторожно, особенно радио, стекло и лампочки.

– А велосипед кому?

– На охоту мне же надо на чем-то ездить. А так общий. Думаю, завтра за свежей дичью скатаюсь, а то мама на гусей нехорошо смотрит, свежего мяса, видимо, хочет.

– Хорошо.

Дед укатил, ну а я, развернувшись, снова двинул к рядам. Там нашел уже знакомого продавца мебелью, пролистал каталог и ткнул пальцем в трехдверный шкаф, такой же, как у мамы, с зеркалом на первой дверце. Достал меня этот сундук, на его место шкаф и поставлю, как раз будет. Подумав, заказал еще комод, тоже нужная вещь, его в комнату мамы. Еще взял два настенных подвесных зеркала, наши найдут, куда их пристроить. Аванс выплатил, адрес знали, так что покинул рынок и направился к остановке трамвая. Все, что нужно тут на первое время, я приобрел, так что займемся следующими покупками. Посуду для кухни мы не купили, но пока и походной пользуемся, хватает. Перебравшись на колхозный рынок, я тут же с ходу нанял возницу, чтобы кто другой раньше не успел, и занялся покупками. Муки я купил, восемь мешков, потом гороху четыре мешка, семь с гречкой, как самого дешевого злака, три с рисом, просо для каш, малые любят, и других зерен, как для каш, так и для супов. Мешок соли и два с сахаром, включая коробку с рафинадом. Мешок картошки взял. Знаю, что своя подоспеет скоро, но наша закончилась, а прошлогодней у хозяев не осталось. То ли раздали, то ли с собой забрали, а может, и подъели, все же семья большая. Все это грузилось на нанятую мною телегу. Перед отъездом купил у старушки козу с двумя практически взрослыми козочками. Вот они шли на привязи. Молоко хоть будет, не зря дед запасал сено.

Доехали без особых проблем, груз не растеряли, так что добрались. Меня уже встречали, дед, осмотрев, повел коз на свой двор, это теперь их животина, их ответственность, ну а мы с возницей освободили его телегу. Прямо во дворе скинули все на траву, я расплатился и отпустил. Мама с бабушкой подошли, получили устный список покупок и сразу же занялись продовольствием. Кладовые были в сенях, что есть, то есть. В сенях обеих квартир. Там входишь, прямо двери в квартиры, слева небольшое пространство, на стене тазики висят, корыта. У бабушки сундук и лавка стоят. В сенях у мамы на полу брошены подстилки моих лаек. А слева дверь, что вела в чулан-кладовую. Там были полки и что-то вроде сундуков с плотными крышками, чтобы мыши не достали. Так что, узнав количество привезенного, на зиму точно хватит, мы стали переносить. Что в мамину кладовую, что к бабушке. Она сама указывала, куда что класть, чтобы знать, где что лежит. Чтобы ей удобно было, под рукой все. Вот и пустые кладовые пополнили.

Стеклянных банок для консервации тут не было, а если и были, то в дефиците, так что я купил четыре маленьких бочонка, под огурцы и квашеную капусту, и глиняные горшки для варенья и остального. Бабушка с мамой известные мастерицы по вареньям и соленьям. Так что, изучив, что и сколько у них есть, объявили, что завтра они заняты, консервацией на зиму займутся. Благо сад за домом и огород давали вполне хороший урожай. Я помнил, как мама сегодня во время завтрака поминала про это, беспокоилась, что урожай потеряем, вот пусть и запасает, сама вызвалась, можно сказать. Не скажу, что от старых хозяев ничего не осталось, на леднике пара больших бочонков есть, уже пустых. Они тяжелые, заквашенную капусту и огурцы прямо туда будем спускать в ведрах. Дело для семьи привычное, хотя для меня в первый раз будет. Сейчас бабашка и Лука занялись мытьем всей тары. Даже на ледник спускались бочки на месте отмыть. Дед занимался в огороде поливом, ну а я, прихватив коробки с репродукторами, пошел их вешать. От прошлых гвозди остались, надеюсь, подойдут под отверстия новой техники.

Не успел, грузовик с заказами подъехал. Загнали его сперва к маме и сняли первую часть покупок, два настенных зеркала и комод. Комод унесли пока к маме, хотя у нее и тесно стало, но место нашлось. Приобретение нужное, будет где постельное белье хранить или одежду. Так что получил одобрение. Тут высокий, с тремя большими ящиками был и двумя маленькими для мелочей. Потом машину загнали во двор деда, и тут четыре грузчика, им отдельно оплачивалось, с трудом, с кряхтением, но занесли шкаф в мою комнату и поставили на место. Сундук с дедом мы уже успели вынести в сени. После того как машина уехала, бабушка тут же начала мыть полы после гостей, Марина утянула деда к себе в комнату, одно из зеркал вешать, а я все-таки занялся репродукторами.

Крепления почти подошли. Молоточком постучали и вообще хорошо встали. Я сразу же проверил, как работают. Все три нормально. Репродукторы в продаже разные были, одни, что подешевле, не имели ручек громкости звука, а я взял подороже. Эти имели, прибавить или убавить можно. Два повесил на кухнях у мамы и бабушки, ну и у себя в комнате. Оставил их тихо бормотать. Новости с фронтов очередные были, и я сжал кулаки, прослушав их до конца. Изменений никаких. Чую, скоро наши войска под Киевом кровью-то умоются. Неужели не дошли мои письма?