«Бой в Берлине распался на тысячи мелких очагов: за каждый дом, улицу, квартал, станцию метро. Бой шёл на земле, под землёй и в воздухе. Герои штурма продвигались упорно. Методически со всех сторон – к центру города… Здание министерства внутренних дел – «дом Гиммлера» защищают самые отборные части СС. Весь он опоясан кольцом баррикад, окружён «тиграми», «фердинандами», «пантерами», все окна ощетинились дулами автоматов и пулемётов.
Изучив обстановку в районе «дома Гиммлера», приказываем 150-й и 175-й дивизиям начать с 7 часов 29 апреля очищать это здание от эсэсовцев. Враг дрался упорно, стараясь не допустить советских воинов к дому. Пришлось выкатить пушки и бить прямой наводкой. Через пробитые артиллерией бреши в обороне врага в ночь с 29 на 30 апреля штурмовые группы ворвались в дом. Бой закипел на лестничных маршах, в коридорах, в забаррикадированных комнатах, подвалах.
Гитлеровцы сознательно оставляли отдельные комнаты, где наши воины попадали под огонь автоматов и гранат: проделанные в стенах и потолке отверстия были замаскированы картинами, плакатами или заклеены бумагой. Одна из штурмовых групп в пылу боя попала в такую ловушку. Уже погиб костромич Павел Молчанов, замертво упал Ромазан Ситдиков, тяжело ранен командир группы Аркадий Рогачёв. Малейшее движение прижатых к стене воинов грозило им смертью.
И в эти критические минуты вдруг на верхних этажах раздаются взрывы гранат и громкое «ура». Воспользовавшись замешательством врага, оставшаяся в живых горстка храбрецов бросается на второй этаж. Десятка полтора гитлеровцев сдаются без сопротивления. Потом советские воины врываются на третий этаж, и снова никакого сопротивления. В лужах крови валяются убитые и раненые, а часть живых, побросав оружие, с ужасом смотрит на потолок, в зияющее отверстие.
Всё объяснилось просто. Солдат Матвей Чугунов, видя, что штурмовая группа попала в безвыходное положение и промедление грозит ей полным уничтожением, пробрался вдоль стены к окну и под огнём врага по водосточной трубе взобрался на чердак. Обнаружив пролом в потолке комнаты, наполненной фашистами, он, не раздумывая, бросил туда две гранаты».
В рассказе генерала Телегина тебя, возможно, поразило, что штурм одного дома поручался двум дивизиям. Да, огромные здания, стены которых не брали снаряды обычных пушек, были как крепости. И гарнизоны защищали их немалые. В ночь на 1 мая сержанты М. А. Егоров и М. В. Кантария подняли знамя Победы над рейхстагом. Когда комнаты, коридоры и подвалы этого здания очистили от врага, только пленных фашистов набралось больше двух с половиной тысяч.
Последним очагом сопротивления в Берлине была имперская канцелярия. Под этим зданием находилось железобетонное убежище Гитлера. К моменту штурма Гитлера уже не было в живых, он покончил жизнь самоубийством, страшась людского гнева. Имперскую канцелярию штурмовали тоже две дивизии. Вечером 1 мая она была взята.
Берлин пал 2 мая 1945 года. Во второй половине дня остатки его гарнизона начали сдавать оружие.
Дата «2.5» стоит на нашей карте среди условных обозначений городских кварталов Берлина.
Неприятельский овал перечёркнут крестом. Крестом перечёркнуто и кольцо у Вендиш-Буххольца. Там дата капитуляции врага «30.4».
Вспомни-ка дни, когда фашисты были окружены: 24 и 25 апреля. Подсчитай, сколько времени понадобилось, чтобы разгромить обе группировки? Неделя. Это ли не доблестный срок! А вся Берлинская операция уложилась в 22 дня. В ходе операции наши войска разгромили 70 пехотных, 12 танковых и 11 моторизованных дивизий, взяли около полумиллиона пленных.
Для нас в минувшей войне не было лёгких побед. Враг был сильный, жестокий – фашисты. В Берлинской битве три наших фронта потеряли убитыми и ранеными более трёхсот тысяч воинов…
* * *
Великая Отечественная война окончилась в 0 часов 43 минуты 9 мая 1945 года – в это время представители германского верховного главнокомандования подписали в Берлине акт о безоговорочной капитуляции.
Три десятка лет прошли с той поры. Теперь каждый год тёплым маем 9-го числа мы празднуем Победу. В этот день наши улицы в красных флагах. Вечером в небе гремит и сверкает салют, подобный тем, что отмечали победные сражения советских войск в годы войны. Глаза всех с восхищением устремлены на фронтовиков. Не мундиры, как когда-то, а пиджаки украшены у них боевыми орденами и медалями, и не молодые это парни, какими они были в далёкие годы, а седые мужчины. Радость у них в этот день тихая, к ней прибавлена светлая печаль по друзьям, не дожившим до Победы. Вместе с фронтовиками весь народ – от мала до велика – помнит павших героев. Вечно будет помнить…
Знамя Победы над рейхстагом. С картины П. Логинова и В. Панфилова.
ДВАДЦАТЬ СТУПЕНЕК ОТ
РЯДОВОГО ДО МАРШАЛА
– Для чего военнослужащие носят погоны?
– Для того, чтобы сразу было видно, кто кому подчиняется.
Такой ответ может показаться упрощённым. Он может вызвать неприятное чувство – «подчинение ограничивает свободу, ущемляет достоинство». Но человека, решившего посвятить себя службе в армии, этот ответ не должен ни пугать, ни обижать. Мы с тобой, дорогой читатель, уже видели на многих примерах, как беспрекословное подчинение старшему командиру и точное исполнение его приказа приносило победу над неприятелем. К слову сказать, любой завод, любой колхоз, любое учреждение работают хорошо тогда, когда коллектив подчиняется своим начальникам. Иначе быть не может. Начальник потому и начальник, что своим распоряжением кладёт начало общему делу сотен и тысяч людей.
А как же быть со свободой? Как быть с чувством собственного достоинства? Что же, подчиняясь, приходится отказываться от них?
Владимир Ильич Ленин говорил, что свобода – осознанная необходимость. Попробуем разобраться в этом на примере из военной жизни. Ты читал о лётчике Ковзане, который тараном сбил четыре фашистских самолёта. Каждый вылет лётчик совершал, подчиняясь приказу командира. Но если бы он не чувствовал себя при этом свободным человеком, разве пошёл бы он на таран? Этого ведь ему никто не приказывал. Известен лишь один случай, когда заранее было решено, если не будет иного выхода, таранить врага – при охране истребителями парада на Красной площади 7 ноября 1941 года. Да и решение такое приняли сами пилоты. Лётчики, охранявшие парад, лётчик Борис Иванович Ковзан, подчиняясь, оставались свободными людьми. Так же как их командиры, они были убеждены, что врага надо уничтожить; чужой приказ был их собственным приказом, ибо они сознавали его необходимость.
Погоны маршалов, генералов и офицеров Советской Армии.
Погоны прапорщиков, старшин, сержантов, курсантов, рядовых Советской Армии и суворовцев.
В боевой жизни армии случается и так, что подчинённым бывает неясна необходимость какого-либо конкретного приказа. Бывает даже, приказ кажется противоречащим здравому смыслу. Это происходит потому, что подчинённые не знают замысла старшего командира. Вспомни, каким странным казался приказ Кутузова об отводе русских войск из Рущука. Теперь представь: армия отказалась выполнить его. Вряд ли тогда, в 1811 году, удалось бы победить турок. А если бы их не победили? Россия во время нашествия Наполеона была бы связана ещё и войной на юге. Так что и странному на первый взгляд приказу надо подчиняться. И нельзя требовать от старшего командира разъяснений. Разъясни Кутузов приказ армии, замысел операции стал бы известен неприятелю.
Но вот ведь какая штука – сомнения в правильности приказа вызывают у подчинённых нерешительность, а нерешительность родная сестра поражения. Получается заколдованный круг: объяснить приказ до конца – плохо, не объяснить тоже плохо.
Однако круг вовсе не замкнутый. И выход из него есть. Вера в правильность приказа основывается на авторитете старшего по званию. Лычки и звёзды на погонах даются не просто так. Они показывают военную квалификацию человека, его знания, его служебное положение, заслуги перед армией и страной.
Двадцать ступенек надо пройти рядовому, чтобы сменить свои погоны на маршальские. И не каждому рядовому. Большинство останется просто хорошими солдатами, кто-то дослужится до офицерского звания, кое-кто – до генеральского, только несколько человек – их можно будет пересчитать по пальцам – получат погоны с большой звездой и гербом СССР.
К высокому званию обязательно стоит стремиться. Но надо и уметь честно взвешивать свои возможности, уметь отказаться от предложенного большого поста, если чувствуешь, что не справишься с делом. Неумелый человек и на маленьком посту приносит вред, но вред малозаметный. А на большом вред от него огромный, на войне это проигранные сражения и гибель тысяч людей. Вот что говорит Главный маршал авиации дважды Герой Советского Союза А. Новиков: «Велика ответственность военного человека, и чем выше он поднимается по служебной лестнице, тем тяжелее у него бремя забот и дум… Многое тебе за конечный успех могут простить, многое могут просто не заметить, но от себя самого никуда не уйдёшь, от собственного беспощадного судьи – совести ничего не скроешь, и если ты в чём виноват, так эта вина и пребудет в тебе до гроба… В твоих руках тысячи и тысячи жизней, каждый твой промах искупается только кровью».
