Но вернёмся к переправе. Перед самым концом артподготовки передовые отряды начали переправляться через канал. На лодках и плотах первыми плыли автоматчики, пулемётчики, снайперы. Их делом было захватить хоть небольшой плацдарм – кусок улицы, переулок, – на который могли бы высадиться новые группы. Затем, накопив силы, надо было отбросить врага от берега километра на два, на три, чтобы сапёры могли навести понтонные мосты; по ним пойдут танки, самоходки и артиллерия. Сейчас они все тоже в деле – прикрывают своим огнём переправу стрелков.
На участке 9-го механизированного корпуса переправа не удалась. Подразделения после высадки подверглись сильным атакам, потеряли около сорока человек убитыми и были вынуждены отступить. Не ладилось и на участке 7-го гвардейского танкового корпуса. Зато очень успешно переправлялись подразделения 6-го. Здесь огнём артиллерии удалось подавить почти все огневые точки немцев, и враг не оказывал большого сопротивления. К часу дня был наведён понтонный мост, потом ещё один, по ним пошли танки и другие машины.
Павел Семёнович Рыбалко приказал 7-му и 9-му корпусам прекратить попытки организовать переправу на своих участках и воспользоваться мостами 6-го корпуса. Весь день и часть ночи на 25 апреля танковая армия форсировала Тельтов-канал. Ночью танки Рыбалко прорвали внутреннюю оборонительную линию противника и ворвались в Берлин.
А ещё утром 24 апреля, в 10.30, 71-я механизированная бригада из армии Рыбалко соединилась с частями 1-го Белорусского фронта – перерезала коридор, о котором говорилось выше. Посмотри на карте: от красной стрелы с надписью «3 гв ТА» отходит стрела вправо, на северо-восток, – это и есть 71-я мехбригада. На её участке канала не было, и она быстро выполнила свою задачу.
КОМАНДИР КОРПУСА
Мы уже знаем о горе, постигшем командира 7-го танкового корпуса генерал-майора Василия Васильевича Новикова. Но это было 30 апреля. А мы взяли для рассказа о командирах разных званий 24-е число, день форсирования канала. В этот день был тяжело ранен младший сын Новикова – Дмитрий, тоже капитан, командир танкового батальона. Новиков взял с собой на фронт и обоих сыновей. Как видишь, взял не для того, чтобы надёжнее укрыть под отцовским крылом, а чтобы вместе сражаться против фашистов.
Василий Васильевич военную службу начал, как многие наши военачальники, солдатом царской армии. Три года пробыл на первой мировой войне. А когда совершилась революция, пошёл добровольно в Красную Армию. Он стал бойцом Первой Конной. За геройские подвиги храбрый кавалерист был награждён двумя орденами Красного Знамени. После гражданской войны Новиков стал одним из организаторов бронетанковых войск. Отечественная война застала его на юге страны, там он командовал соединением. В ту пору опасались, что фашисты могут захватить Иран, а оттуда напасть на Кавказ или проникнуть на Ближний Восток. Чтобы не случилось этого, советские и английские войска по договорённости вступили на территорию Ирана. Соединение Новикова было в числе этих войск. Новиков не мог по своей натуре быть вдали от активных боевых действий. Тогда-то он вместе с сыновьями добился назначения на фронт. Его ратный путь к Берлину был отмечен многими орденами и званием Героя Советского Союза. Были награждены и сыновья – оба орденами Красного Знамени, Отечественной войны и медалями «За отвагу».
К чему этот подробный рассказ об отце и его сыновьях? Он к тому, что война не делает скидок на душевное состояние командира. Сражение не отложишь на день-другой, чтобы прийти в себя от горя и печали. Надо, как прежде, уверенно, энергично командовать корпусом. Тысячи людей ждут приказов, распоряжений, как всегда, основательно продуманных и верных.
Танковый корпус огромная сила.
В корпус входили:
три танковые бригады,
мотострелковая бригада,
артиллерийский полк,
зенитный артиллерийский полк,
дивизион гвардейских миномётов («катюш»),
разведывательный батальон,
батальон связи,
медико-санитарный батальон,
ремонтные части,
звено самолётов связи (ПО-2).
Накануне форсирования канала в 7-й гвардейский танковый корпус вернулся из госпиталя командир 55-й танковой бригады Герой Советского Союза полковник Д. А. Драгунский. Его воспоминания дополнят рассказ о заботах командира корпуса и быте тех дней:
«Соединился по телефону с генералом Новиковым, представился ему. Он сказал, что находится от нас (от штаба бригады) очень близко. Радио и телефон в теперешних условиях оказались ненадёжными, поэтому лучше всего будет, если я доберусь до него сейчас.
Добраться до НП корпуса на машине или бронетранспортёре было невозможно: немцы находились от нас в трёхстах метрах. Пришлось идти пешком, вернее ползком, так как бешеный огонь тут же прижал нас к земле. Переползая от дома к дому, мы – адъютант, офицер связи и я – ставили себе первую цель: достигнуть леска. Но здесь оказалось ещё хуже: разрывные пули, попадая в деревья и осыпая нас хвоей, летели так густо, что вплотную примыкавшие к лесу дома показались спасением, хотя по ним били и артиллерия и миномёты. У одного из этих домов нас встретил офицер штаба корпуса.
Как ни затруднительно было наше положение, невозможно было удержаться от смеха, когда офицер кошкой юркнул в оконце двухэтажного дома, пробитое на уровне земли, и пропал где-то в подвале. Через некоторое время из оконца высунулась рука, которая приглашала нас следовать тем же путём. С большим трудом я ввалился внутрь полуосвещённого подвала… Незнакомый голос пробасил:
– Не удивляйтесь входу, мы сами никак не привыкнем. Но подходы к двери просматриваются со стороны канала. Ночью, когда здесь укреплялись, мы не разобрались в обстановке, а сейчас уже поздно менять расположение.
В углу продолговатого помещения стояли телефонные аппараты. В соседнем отсеке, видном через проём в стене, склонившись у радиостанции, сидели два радиста. Здесь, рядом с комкором Василием Васильевичем Новиковым, стояли знакомые мне генерал-полковник. Николай Александрович Новиков, командующий бронетанковыми и механизированными войсками нашего фронта, и мой старый фронтовой друг, начальник политотдела корпуса полковник Андрей Владимирович Новиков.
Отряхнув пыль, поправив китель, я принял по возможности приличный вид и представился всем трём Новиковым – Николаю Александровичу и Василию Васильевичу официально, как положено по уставу, а с Андреем Владимировичем в обнимку, с поцелуями: ведь с этим человеком мы встречались много раз на Днепре на Букринском плацдарме, под Киевом и Львовом, на Висле, на Одере. Меня эта встреча почему-то так взволновала, что я, чтобы успокоиться, пошутил:
– Не слишком ли много Новиковых в одном подвале?
Василий Васильевич снял очки, протёр стёкла и ответил своим тверским говорком:
– Знаете ли, что Новиковых у нас на Руси не меньше, чем Ивановых, особенно на Калининщине? А то, что мы все трое оказались в одном месте, в этом виноваты вы. Была бы ваша бригада на той стороне канала, я не сидел бы здесь, да и Николай Александрович не приехал бы сюда.
Командир корпуса перевёл разговор в деловое русло:
– Всё-таки непростительно, что бригада торчит перед каналом. Не может перескочить через какую-то несчастную переплюху.
Комкор подошёл к карте, я последовал за ним.
– Тельтов-канал! – сказал он. – Последний рубеж на пути к Берлину! Форсировав его, мы будем там. В Берлине.
Новиков говорил медленно, подчёркивая смысл каждого слова.
Он ознакомил меня со своим предварительным решением форсировать канал на протяжении пяти километров, на двух участках. На правом будет действовать бригада Шаповалова, на левом – наша… Нам придаётся самоходный полк Костина – его лёгкие СУ-76 можно пустить по взорванному мосту, усилив для этого настил. Завтра в полосу корпуса войдёт артиллерийская дивизия прорыва. На нашем участке будут действовать две артиллерийские бригады. Придан будет и сапёрный батальон. Всё это обеспечит надёжное подавление противника и поможет переправиться…
С командиром корпуса мы поднялись на чердак, осторожно подошли к высокому узкому окну. На многие километры открылась глазам панорама местности. Справа, слева, впереди – всюду сплошные населённые пункты, сливающиеся с городом. Вдали множество озёр. Не сразу нашёл предмет моих поисков – пресловутый Тельтов-канал (перед этим чёртовым каналом остановилась вся наша армия!); справа город Тельтов, перед нами разрушенный мост, который командование «отдало» мне (сумей взять!). Вправо от него – участок прорыва 23-й мотобригады. В бинокль разглядел на фоне зеленеющих озимых серый бетонированный берег. На отдельных участках просматривалась и полоска воды».
КОМАНДИР БРИГАДЫ
