Роботы, которые принесли еду и питье, ни на какие вопросы не отвечали. Стояли и молча ждали, когда Хеллман закончит с трапезой. Ему показалось, что они наблюдают за ним с любопытством. Но он так проголодался, что решил не обращать внимания и вскоре съел все до крошки. Они забрали плоские оловянные тарелки, на которых принесли еду, а жестянки с водой оставили. И удалились.
Время шло. Часов у Хеллмана не было, а связаться с бортовым компьютером и узнать, который теперь час, он не мог. По приблизительным его подсчетам, прошло уже несколько часов. Его все больше раздражал робот, запертый с ним в той же комнате. Он тихо и абсолютно неподвижно сидел в углу и, похоже, впал в полное оцепенение.
Наконец Хеллману все это надоело. Скука может подвигнуть человека на самые отчаянные поступки.
И вот он подошел к роботу и приказал:
- А ну, говори что-нибудь!
Робот приоткрыл красный глаз. Потом зеленый.
Взглянул на Хеллмана и покачал головой. Что, очевидно, означало "нет".
- Потому, что они подслушивают нас, да?
Робот кивнул в знак подтверждения.
- Да какая нам, собственно, разница, подслушивают или нет?!
Робот отчаянно и суетливо замахал руками. Значение этих жестов Хеллман интерпретировал так: "Ты просто не понимаешь".
- Я просто не понимаю, да? - спросил он.
Робот кивнул.
- Но как я могу понять, если ты ничего не объясняешь?
Робот пожал плечами. Тоже вполне понятный и универсальный жест, означавший "Что я могу поделать?"
- Тогда я тебе подскажу, - Хеллман говорил шепотом, но в голосе его слышался еле сдерживаемый гнев. - Ты меня слышишь?
Робот закивал.
- Если не начнешь говорить сейчас же, вырву тебе один глаз. Ну, скажем, вот этот, зеленый. Потом опять задам вопрос. А если и на него не ответишь, вырву второй, красный! Ясно тебе?
Робот молча смотрел на него. Только теперь Хеллман заметил, какое подвижное у него лицо. Оно вовсе не было сделано из цельного куска металла, нет. Оно было собрано из множества крохотных пластин, и каждая пластина была размером около квадратного дюйма, и каждая могла двигаться. Это было лицо, способное отражать мысли, чувства и настроения. И в этот самый момент на лице робота отражался самый неподдельный страх. А также недоверие и гнев, в то время как Хеллман надвигался на него со зверским выражением на лице.
- Не надо насилия, - сказал робот.
- Вот и чудесно. И причин хранить молчание тоже нет, верно?
- Думаю, нет, - ответил робот. - Просто мне сперва показалось, что лучше нам с тобой не разговаривать. А то охотники за машинами еще могут подумать, что мы замышляем против них заговор.
- С чего бы это им думать такое?
- Неужто ты еще не понял, что обитающие здесь, на планете Ньюстарт, существа крайне чувствительно реагируют на появление пришельцев. Эти охотники за машинами - очень подозрительные люди.
- Никакие они не люди, - сказал Хеллман. - Они роботы.
- Поскольку наделенные интеллектом роботы обладают теми же возможностями, что и люди, то мы уже не проводим больше различий между ними и людьми.
Это, знаете ли, очень предвзятый и расистский подход.
- Хорошо, не буду, - сказал Хеллман. - Я всегда очень позитивно воспринимаю критику. Так ты говоришь, они подозрительны?
- Но ведь это и понятно, разве нет? Они отделяют себя от принятого на Ньюстарте образа жизни и развития. А все изолированные группы подвержены ксенофобии.
- Гляжу, ты знаешь много хитрых словечек, - заметил Хеллман.
- Я должен. Ведь я по профессии библиотекарь.
- Мне показалось, эти охотники не испытывают особой любви к чтению.
- Я работал библиотекарем не здесь, - робот тихо и печально усмехнулся. - Я вообще не из этого племени. Я работал в Центральной библиотеке в Роботсвиле.
- Роботсвиле? Это что же, город такой?
- Самый крупный город на Ньюстарте. Ты наверняка о нем слышал.
- Да я вообще не из этих краев, - сказал Хеллман. - Я с планеты Земля.
- Ты с другой планеты? - робот сел и изумленно уставился на Хеллмана. - И как же ты сюда попал?
- Ну, очень просто. Прилетел на космическом корабле.
- Угу... - протянул робот.
- Не понял?
- "Угу" - это очень распространенное в Роботсвиле выражение. Означает, что тут открывается очень много самых разнообразных возможностей.
- И в чем же они конкретно заключаются?
- Видишь ли, ситуация сейчас на Ньюстарте напряженная. Творится масса самых разных вещей. И твое прибытие может иметь самые непредсказуемые последствия.
- О чем это ты? Что у вас происходит?
Тут Хеллман услышал, как в замке поворачивается ключ.
- Боюсь, у меня уже нет времени тебе рассказать, - шепнул робот. - Бог знает, какую судьбу уготовили нам эти варвары. Кстати, забыл представиться.
Я Хорхе, - он произнес это имя с настоящим испанским акцентом.
- Хорхе? Как Хорхе Луис Борхес {Аргентинский писатель, автор стихов и прозаических миниатюр}? - спросил Хеллман. Терпения у него хватало лишь на чтение коротких рассказов, а потому этого писателя он знал.
- Да. Он считается святым, покровителем всех библиотекарей.
Дверь отворилась. В помещение ввалились два охотника. Двигались они неуклюже. Грация и быстрота, с которой эти создания перемещались в открытом пространстве, тут же покидала их, стоило попасть в тесное помещение.
- Идем с нами, - сказал один из них Хеллману. - Совет обсудил проблему и хочет теперь с тобой поговорить.
- А как же мой приятель Хорхе?
- Им тоже займутся в свое время.
Сама поза библиотекаря, казалось, говорила о том, что ему есть что скрывать. И Хеллману страшно хотелось знать, что же это. Но времени на расспросы и размышления не было, и он покорно затрусил вслед за охотниками.
Они провели его к месту заседаний. Находилось оно на плоской круглой скале с выровненной поверхностью и примерно фута на три возвышалось над землей.
Подняться туда можно было по земляному настилу.
Там уже собрались охотники за машинами. Они двигались по этой площадке, напоминавшей огромную парковочную стоянку. В центре возвышался куб. На нем стояли четыре или пять охотников. Очевидно, они были здесь главные.
Хеллмана подвели к большому каменному пьедесталу, куда вела спиралеобразная лестница. Поднявшись по ней, он оказался на одном уровне с пятью главными охотниками.
Внешне они не слишком отличались от остальных, однако с первого же взгляда становилось ясно, что они представляют власть. Они были несколько крупней остальных, и тела их были покрыты более густым орнаментом, в основном желтоватых оттенков. У некоторых свисали с шей подобия блестящих ожерелий. Приглядевшись, Хеллман увидел, что сделаны они из минимоделей автомобильных капотов старого образца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
