Как мне кажется, дело тут касается не только одного Ветвицкого, но и еще кого-то, но сдаётся мне, завтра многих будут ждать занятные новости.
А через мгновение, меня уже кто-то и протяжно и с радостью в голосе окликнул:
— Зеантаааааар, — радостно вопила язва, бегом передвигаясь по парковке, на ходу снимая туфли на высоком каблуке, а за ней по пятам бежал и Слава.
Но, увы, в своём забеге она проиграла своему брату, силы были неравны. Тот почти через пару секунд оказался подле меня первым и, притормозив рядом с широкой улыбкой на губах, крепко приобнял за плечи, а от переизбытка чувств и эмоций смог лишь выдать:
— Ну ты и дал, дружище! Поздравляю! Устроил кровавую баню! Напугал нас до чёртиков!
— Мы вообще-то беспокоились за тебя, — мурлыкнула довольно Мария с лёгкой одышкой, одарив меня сладким поцелуем в щеку и обняла, взяв в охапку с правого бока. — Особенно когда эта шайка захотела тебя убить, — а затем тщательнее ко мне принюхалась. — А почему от тебя несет… хм… ржавчиной?
— Это кровь, сестренка, кровь, — ухмыльнулся весело Слава, догадавшись, что к чему.
— Плевать, — отмахнулась быстро она, вновь прижавшись к моему боку.
— Где отец? — осведомился я, вглядываясь в толпу выходящих из комплекса.
— Что-то обсуждали с Тулаевым, скоро будет, — ухмыльнулся лучезарно тот. — Машину сейчас подадут.
— Дай угадаю, выглядели так, словно выиграли в джек-пот и хохотали как два безумца? — сделал я логическое предположение.
— И это мягко сказано! — вставила свои пять копеек Маша, которую я неосознанно приобнял за плечи.
Хоть перевоспитание, которое мы задумали с её братом, еще не закончилось, чуточку мужской ласки ей не повредит. Ведет язва себя в последнее время, по словам Славы, прилично, значит, она на верном пути к исправлению и становлению достойной женщиной.
— Кстати, — вдруг щелкнул пальцами Устинов-младший. — После твоей кровавой победы звонил дядь Боря и говорит, что на завтрашний день весь клуб в нашем распоряжении. Так что ждёт он всех ближе к вечеру у себя.
— На кой ляд? — не понял я парня.
— Всмысле на кой ляд? Издеваешься? — возмутился наиграно Слава. — Праздновать будем. Оттянемся как в последний раз, — загадочно ухмыльнулся парень.
— Праздновать? Оттянемся?
Хм, интересно.
* * *
Полуостров Камчатка.
Доверенные территории клану Ясака от императора Всероссийского.
Внешнее кольцо территории клана Ясака. Пропускной пункт.
Поздний вечер…
— Стой! Кто идет?! — рыкнул холодно один из охранников, направляя оружие на неизвестный силуэт. — Проход закрыт до утра! Ночуй в городе!
— Я хочу встретиться с вашим главой, — надтреснутым мужским голосом отозвался незнакомец, еле стоя на ногах. Мужчину изрядно потряхивало, хотя погода стояла тёплая или даже душная. — У меня есть важная информация для вашего патриарха.
Но данное требование парочка охранников подняла веселый хохот.
— А больше тебе ничего не надо?! Проваливай отсюда!
— Подожди, Арэта, — отсмеявшись, остановил напарника второй охранник. — Что у тебя за новости? Мне даже стало интересно, чем такой сброд как ты хочешь заинтересовать нашего главу?
— Я догадываюсь, кто убил Ясака Дмитрия…
Глава 16. Деньги, празднество и великая знать на пороге…
Третье кольцо. Царицын.
Квартира Риты и Лизы Евсеевых.
Тьма Бездны была упоительной как никогда прежде. Настолько мягкой, тёплой и одновременно прохладной на ощупь, что совсем не хотелось из неё выныривать. А с учетом хозяйских, но нежных объятий регаццы просыпаться не хотелось от слова совсем.
Да и две хозяйки меня встретили ночью радостными воплями и счастливыми поздравлениями, но с маленькой ноткой еще не утихшей тревоги.
Благо, что квартира была не только огромной, но и с хорошей шумоизоляцией. По меркам третьего кольца это редкость. И своими ночными «приключениями» с Ритой мы не побеспокоили Лизу, хотя так или иначе нужно будет разжиться каким-нибудь артефактом полога тишины. Надеюсь, утром меня уже будут удовлетворять суммы на банковском счете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все мои вялотекущие мысли в кромешном мраке внезапным и бесцеремонным образом прервала вибрация телефона, который я по привычке стал бросать под подушку.
Лишь недавно пришло осознание, что это проклятая железяка жизненно необходима для моего существования на Земле. Кому хочешь — написал, кому захотел — позвонил. Нужно что-то узнать или посмотреть — нашел в паутине. И ни капли магии. Чем не чудо?
— Господин… вы ответите?.. — промурчала сонно Рита, плотнее прижимаясь к моему боку.
Господин… Сколько покорности и теплоты в этом слове, если оно выпорхнет из уст регаццы.
— Уже ведь утро, да? — осведомился я, даже не думая разлеплять глаза.
— Ааааагаа, — зевнула сонно девушка, запрокидывая на меня ножку.
Ха-ха! Утро! А я все ещё жив! Выкуси, Ветвицкий, рога беса тебе в зад. Похоже, кто-то знатно обделался, и все угрозы были не более чем пустым звуком. Значит, я еще не выжил из ума.
— Может, ответишь? Второй раз звонят, вдруг что-то важное… — уже более осмысленно прошептала она, уткнув свой носик мне в шею.
— Плевать. У меня сегодня выходной, если позвонят и в третий, то… то…
Позвонили в итоге и в третий и в четвертый, а после и в пятый.
— Чтобы вас мертвецы вечного поля битвы драли, — ругнулся тихо я, нащупывая телефон, и нажимая на кнопку вызова. — Лазарев слуш…
— Аскарханов мёртв! — как на духу выпалил в трубку счастливый Устинов. — Не твоих рук дело?!
Глаза я открыл резко и рывком сел прямо на постели вместе с сонной Ритой, которая следом за мной тоже мгновенно разлепила веки.
— Георгий Семенович, не нужно винить во всех смертях одного нищего голодранца с третьего кольца. Кто Лазарев Захар и кто Аскарханов? — для вида возмутился я, а сон как рукой сняло. — Подробнее можно?
— Официально самоубийство, — хохотнул весело ратай от всей души. — Даже письмо предсмертное нашли, где тот сознается во всех грехах с монументалом в Царицыне и берет вину на себя. А далее слезливая речь о раскаянии и всё в этом духе. Я чуть не расплакался. По всем новостным порталам гуляет. Ветвицкий и Грановский уже сделали свои заявления по этому поводу.
О, как! Ну, туда ему и дорога. Плакать не буду. Ветвицкий грозился грохнуть меня, а подыхает его дружок этой же ночью. Странная параллель, если добавить в неё еще личность жандарма из третьего отдела.
— Как я понимаю, из-за такого его благородного поступка, род обнищает, но забвение им не светит? — сделал я логические выводы из всего услышанного, вновь укладываясь на кровать и прижимая к себе теплое тело регаццы. — Тулаев там, скорее всего, кипятком брызжет во все стороны. Минус конкурент, не так ли?
— В точку по обоим пунктам! — заржал довольно Георгий. — Тебе уже пришли выигранные?
— Еще даже не смотрел. Вот и думаю, чего это вы так веселы? — усмехнулся понятливо я. — Как понимаю своими семизначными, если не восьмизначными цифрами вы удовлетворены.
— Полностью! Тулаев так вообще себе места не находит от пришедших на счета сумм! — с фонтанирующей радостью признался честно Устинов. — Ладно, отдыхай, кровавый андабат двух категорий. Не забудь, вечером Борислав ждёт у себя, — предупредил серьезно тот. — Если что, форма одежды свободная. Я, Зоя и Нина не сможем прийти, нас Тулаев впервые зовет к себе, сам понимаешь по какой причине, но Маша и Слава будут.
— Принято. И… Георгий Семенович, мне нужно будет встретиться с Виктором Митрофановичем. Разговор имеется. Думаю, вы и сами знаете, какой, — не стал я ходить вокруг да около, ведь отдых отдыхом, но мои дела за меня никто не сделает.
— Как раз сегодня и согласую. Думаю, для тебя он теперь всегда сможет выделить время, и поразмысли над его предложением, — лукаво сообщил ратай, завершая вызов.
