* * *
— Вот уж действительно, Ветвицкий, напугал ежа голой жопой, — рассмеялся довольно я, созерцая собственный банковский счет на котором красовалась красивая цифра семьдесят семь и еще шесть нулей.
Причем, вместо пяти обещанных за победу на аренарии пришло целых десять и еще четыре денежных перевода от моих варталов на равные суммы.
Молодцы они всё-таки, не скурвились. Не ошибся я в них.
Но почему мне кажется, что эти дополнительные пять миллионов, как принято говорить на Земле, моральный ущерб? Бездна! Решетников хоть и дознаватель и могу дать голову на отсечение, что действовал он в своих целях, но это не лишает его того самого хвалёного дворянского благородства. Да и парни его за мной присматривали. Впервые вижу настолько правильного дознавателя. А если взять в учёт то, что я обычный простолюдин, а знать из третьего отдела за мной приглядывала, то дело вырисовывается не рядовое. Теперь понятно, почему новостные ленты кишат разного рода новостями, начиная от аренария и заканчивая смертью Аскарханова.
Надеюсь, он добился всего и свалит из города.
— Что-то случилось, дядя Зеантар? — сонно пролепетала Лиза, входя на кухню и потирая глазки, а следом она тащила своего Степана, плюшевого медведя. — Кого это вы хотели пугать голой попой? Она ведь никого не напугает.
Вот ведь маленькая дьяволица.
— Забудь, подруга, это я о своём, — хохотнул я, подхватывая малышку на руки, и закружив ту в подобие танца, отчего сон её мгновенно пропал, и девчушка заливисто рассмеялась, но Степана из рук не выпустила. — Кстати, побудешь сегодня одна дома? Нам с твоей мамой нужно будет отъехать по делам. Взяли бы и тебя с собой, но местные блудницы и танцовщицы могут исполнять не детские танцы. Договорились?
— Договорились, — хихикнула довольно она. — А кто такие блудницы, дядя Зеантар? — спохватилась вдруг девочка.
Разрази меня трижды Бездна, какие всё-таки любознательные дети живут на Земле.
* * *
Как и всегда Рита была сногсшибательна. Минимум макияжа, красивая прическа, красная юбка-карандаш, черная блузка и невысокий каблук. И чем не княжна?
Я же решил обойтись обычной белой рубашкой с закатанными рукавами и черными брюками.
В Реаноре было понятие моды, но она весьма отличалась от той, что сейчас была на Земле. Да и здесь, как объяснила мне Рита, она была весьма многогранна. Часть изящной русской старины, смешалась с множественными нововведениями дизайнеров экспатов и экспатических кланов и родов со всего мира. И это если не брать в расчёт места, наподобие стигм и пятен. Там понятия были вовсе иные, как в принципе и среди дворян. В итоге все эти факторы рождали нечто новое и обоюдное. Этакая золотая середина, с миру по нитки, с бора по сосне. Поэтому на улице можно было встретить много кого. Обычный люд, который одевался так, как ему нравилось, или скажем прогуливающегося стеновика военного в изящном мундире, либо вообще в боевом облачении. А если ты случайно забрел в азиатские кварталы, там то и дело можно было наткнуться как на старину, так и на новизну востока и так было по всему государству. В общем, каждая нация внесла как свою толику новизны, так и своего прошлого в нынешнюю Российскую Империю.
Когда вышли на улицу, стоило мне заприметить вызванное такси и усадить в него Риту, как нутром почуял, что за мной кто-то следит. Эти кто-то оказались прямиком через дорогу. Причем, один из них с широкой и веселой миной на лице приветливо махал в мою сторону.
Кочкин и Федотов.
— Мое почтение, ваше благородие, — кивнул я обоим жандармам, перейдя через дорогу, перед этим попросив Риту, как и водителя такси немного подождать.
— Ты гляди, как вырядился, — ткнул в бок Евгений своего друга. — Красавец! Но не удивлюсь, что и это кровью заляпаешь, — хохотнул штабс-капитан.
— Не слушай его, — отмахнулся насмешливо от напарника Илья. — Это была его идея попрощаться. Ну и небольшое послание от Решетникова передать должны.
— Попрощаться? Со мной? — от такого откровения я даже удивился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ага, завтра отбываем обратно, — кивнул жандарм. — А это тебе от Сергея Петровича, — и Федотов всучил в руку мне конверт, который я не глядя, затолкал в задний карман брюк.
Мог бы сообщение прислать на телефон. Хотя дознаватели же…
— Да ладно тебе, Захар, чего ты так удивляешься? Свои в доску же уже! Друзья почитай! Сколько мы на трупы твоих жертв насмотрелись. Кровожадный ты всё же! — веселым тоном изрёк Кочкин, обнажив зубы. — Интересно с тобой было, занятный ты, даже не верится, что простолюдин. А то в Москве тухляк порой такой, что волком выть хочется, — и мужчина протянул руку, которую я немного погодя пожал.
— Бывай, Лазарев, — подмигнул следом Федотов, хлопнув меня по плечу. — Не шали слишком сильно, иначе в следующий раз можем встретиться при других обстоятельствах.
А через несколько секунд те уже затерялись где-то в близлежащих домах.
Посмотрим, что там за послание от Решетникова. А почерк-то какой каллиграфический.
«Здрав будь, Лазарев. Рассусоливать долго не буду. Как я понял, парень ты совсем не глупый, раз многому смог научиться сам, и обо многом догадался. В благодарность за твою помощь предоставлю один совет. Перед тем как дать ответ на судьбоносное решение, хорошенько его обдумай. Будет ли оно того стоить? Но если всё-таки решишься и каким-то чудом после этого сможешь стать дворянином, то добро пожаловать в третий тайный отдел».
Ай да, Решетников! Ай да, хитрый кухаркин сын! Уже вербует, надо же. Правда, непонятно, о чем он талдычит до этого, ну и Бездна с ним. Главное, что отцепился от моего реанорского зада. Мужик он может и правильный и благородный, хоть и действует в своих интересах, но скатертью дорога, как любит говорить Ярик.
* * *
Как бы то ни было, но на праздник мы всё-таки немного опоздали, потому как стоило войти в клуб, и меня с Ритой оглушил поток поздравлений. А Борислав так вообще пошел дальше и чуть не задушил в своих медвежьих объятиях.
Людей здесь было не сказать, что и мало. Присутствовали даже непонятные личности, видимо из простых отдыхающих, которые странно косились в нашу сторону.
Но было и большинство моих знакомых. Все парни варталы, язва со своим братом, и теперь уже её новые телохранительницы Даша и Ника. Те то и дело косились и подмигивали моей персоне, но далеко от Устиновых не отходили, а также был и остальной персонал клуба, включая девочек танцовщиц, с которыми я успел познакомиться за всё моё время пребывание в клубе.
— Хитрый ты сукин сын, Лазарев! — громыхал голос Звеньева в моём ухе, который пытался перекричать играющую музыку. — Старший витязь с первым спектром. Недооценил я тебя, недооценил! Старею, — кисло скривился здоровяк и поник головой, будто не выиграл ни копейки с моей победы. — Так еще и оболтусов своих талантливых отдал. Вот ведь дурак старый!
— Каких еще талантливых оболтусов? — усмехнулся я. — Не знаю таких!
— Ааааа, точно! — проведя лапищей по своей лысине, догадался Борислав. — Эй вы, предатели, топайте сюда! — и поманил к нам рукой моих варталов, которые уже насели на пару молоденьких танцовщиц. — Показывайте своему новому шефу свои достижения.
Рядом те оказались почти мгновенно и с широкими белозубыми улыбками показали свои перстни. Перстни старших ветеранов.
Чтобы их херувимы на свои копья света вознесли! Подлецы, и ведь не сказали мне ничего! Но не зря я их муштровал все эти дни, не зря. Не посрамили доверие. Немного погодя я из них еще и духовников сделаю. Тридцати же им еще нет? Даже гордость берет за них. Как бы, не расплакаться сейчас.
— Красавцы! — похвалил я с улыбкой новоявленных ветеранов, отчего те даже приосанились. — Вовремя подсуетились, у нас как раз скоро работка намечается. Все вопросы потом! — осек я сразу любопытного Лёню, который уже открыл, было, рот. — А сейчас можете отдыхать.
И также мгновенно, как и появились, те разбежались по клубу в поисках, скорее всего, девичьих сердец или податливых тел на одну ночь.
