движения точные и расчетливые. Позабыв обо всем, Птаха превратилась в смертоносный вихрь, которым движет лишь желание во что бы то ни стало уничтожить стоявшего пред ней подонка.
Поднырнув под очередной замах, Птаха ударила Спайка под колено. Тот запнулся — и через мгновение взвыл от боли, когда Голубка перерубила ему ладонь. Выронив меч, Спайк уцелевшей рукой попытался заехать Птахе в зубы — однако та ушла в сторону, вонзила Колибри чуть ниже подмышки, прямо в сочленение доспеха и слегка повернула кинжал, заставив Спайка рухнуть на колени.
— Что ж… — прошипел он, с ненавистью глядя на Птаху налитыми кровью глазами. — Твоя взяла, шлюха. Убей меня, прямо как я прикончил твоего папашу.
— Ты второй на очереди, меня ждет добыча покрупнее, — ответила она.
Резко развернувшись, Птаха понеслась прямо в сторону бесформенной туши, оттолкнув плечом в сторону попавшегося на пути бесполого ублюдка. Перепрыгнув через одно из щупалец, Птаха поднырнуло под другое, отрубила кончик третьему, запрыгнула на самое огромное, оттолкнулась что есть силы и взмыла в воздух, занеся над собой кинжалы. Приземлившись прямо в пасть чудовища, Птаха вонзила Близняшек в иссохшее тело Ксина. Признаться, результат превзошел все ожидания Птахи. От оглушительного рева твари, идущего из необъятной глотки, затряслись стены, сама же она чуть не оглохла. Рукояти кинжалов раскалились добела, обжигая ладони хозяйки, однако она при всем желании не могла отпустить их, точно они стали продолжением ее рук. Близняшки вдруг вспыхнули белым пламенем, пред глазами Птахи вспыхнул нестерпимо яркий свет, в воздухе завоняло паленым мясом, кинжалы со звоном разлетелись на куски, что-то с силой ударило ее в грудь и отбросило в сторону. Приземление выбило из нее последний дух — однако она не без удовольствия услышала яростный вопль Ксина:
— Что?! Альрское оружие?! Это! Просто! НЕВОЗМОЖНО! КАК! ТЫ! ПОСМЕЛА! УДАРИТЬ! МЕНЯ! ГРЯЗНАЯ! ТВАРЬ! — визжащий полупрозрачный силуэт шагнул к Птахе и следом исчез; видимо, Ксин решил поберечь силы и не тратить их на ненужное колдовство.
Одно из щупалец обхватило Птаху и подняло в воздух. Ксин выглядел преотвратно: тело его дергалось, словно жук, пришпиленный иголкой, из ран, оставленных Близняшками, хлестала черная жижа, на рыхлом теле вздувались и тут же лопались гноем огромные пузыри, однако это не мешало ему с каждым мгновением все сильнее сжимать Птаху в своих смертельных объятиях. Что-то хрустнуло — кажется, ее ребра — дышать становилось все труднее, на глаза словно навесили черную штору… Как вдруг зал осветила яркая вспышка, щупальце разжало хватку и Птаха рухнула на пол. Повернув голову, она увидела Ленса и Моргана, каждый из которых сжимал в руках жезл с ярким кристаллом в навершии. Подбежав к Птахе, Ленс одним рывком поднял ее на ноги. К ним было бросилось несколько бесполых уродцев — но Морган выпущенным из жезла лучом поджарил их на месте.
— Это?!.. — выдохнул Ленс, с ужасом глядя на огромную тушу.
— Тот, кого мы должны убить, — просипела Птаха; каждое слово отдавалось в ее груди протяжным хрипом и бульканьем.
— Понимаю ваши чувства, но сейчас не лучшее время для разговоров! — выкрикнул Морган, срезая очередное щупальце, что пыталось подкрасться к нему со спины.
И он был абсолютно прав. Практически таща на себе Птаху, Ленс поспешил к выходу, поражая жезлом встречающихся на пути уродцев. Уже почти покинув зал, Птаха вдруг понял, что нигде не заметила Спайка — но уже чрез миг напрочь забыла о его существовании, так как сейчас у них всех были проблемы посерьезней.
* * *
Открыв глаза, Морган вдруг кое-что понял. И мысль эта была просто-таки гениальна в своей простоте. Если вдруг какой-то мутный малопонятный пожилой господин вдруг предлагает вам отправиться в компании отморозков и чудовищ в забытый город, чтобы найти и убить бога — посылайте его в бездну и уходите в другую сторону. Желательно не оглядываясь. Однако, увы, осознание того, во что он вляпался, пришло к Моргану слишком поздно. Именно поэтому о находился в какой-то тесной запертой комнатушке, где даже окон не было. Благо что кто-то озаботился оставить на низеньком столе скудный завтрак с графином воды, а в углу — пустое ведро.
Морган успел изучить каждую трещинку, осмотреть любой выступ, заглянуть во все углы — однако не нашел ничего, что помогло бы ему выбраться на волю. Дверь же была надежно заперта. Морган пытался было применить свои таланты, но, увы, без толку, так как дверь была заперта на предельно примитивный, но оттого не менее эффективный простой замок. Когда он, отчаявшись, отошел в сторону, весь взмокший от пота, снаружи вдруг послышался какой-то шорох.
— Эй! — быстро произнес Морган, покуда незнакомец не утопал прочь, и вместе с тем прильнул к полу, пытаясь разглядеть хоть что-то в щели между полом и дверью. — Кто там?
— Это я, — спустя несколько мгновений томительного ожидания послышался тихий голос Изау.
— Хвала великим силам! — с облегчением воскликнул Морган. — Послушайте, юный господин, это все какое-то дикое недоразумение! Надеюсь, вы не восприняли всерьез слова нашего друга Спайка? Клянусь — у нас и в мыслях не было вам вредить!
— Я-то вам верю, — шмыгнул в ответ Изау. — А вот мастер, похоже, нет. Он и так в последнее время злой, ругается вечно и все талдычит про какой-то ритуал, а как вы пришли так вообще… Кстати, а что такое Келлен?
— О, это прекраснейший город, — сказал Морган, припоминая узкие улицы, пропахшие нечистотами и покалеченных бродяг, спящих прямо в лужах. — Представьте себе Исслейм, по которому разгуливают люди и нелюди, торгуют, спорят, смеются, танцуют, ездят на экипажах… Представили? А теперь умножьте увиденное на сто.
— Ничего себе! — восхищенно произнес Изау. — Эх, я бы все отдал, что б хоть глазком на это посмотреть…
— Пуще легкого, — вкрадчиво сказал Морган. — Просто отоприте дверь — и мы с радостью отвезем вас в Келлен и покажем все его красоты.
— Ну-у-у, не знаю… — в сомнении протянул Изау. — Я бы с радостью, но что если мне достанется от мастера? Он-то явно не просто так вас запер. Да и вряд ли он мне позволит куда-то уехать даже на время — меня даже за порог дворца не выпускают…
— Во-первых, — хмыкнул Морган, — разве ваш мастер запрещал вам выпускать нас размять ноги?
— Не-а, — ответил Изау. — Белюки отволокли вас по комнатам, а потом мастер просто ушел к себе и больше не выходил.
— Ну вот видите. Так с чего же ему ругаться? По сути вы ничего не нарушите, — как можно более убедительно сказал Морган, делая мысленную заметочку о том, что здесь еще
