Глава 14
Оставалась последняя миля до форта Ренара. На последнем повороте Сандрин и Уэйд улыбнулись друг другу, пришпоривая лошадей. Сандрин любила это чувство, когда теплый ветер овевает тебя, вздымая волосы; она чувствовала себя веселой, как маленькая девочка. Отец сидел на крыльце перед лавкой. Он повернулся, увидел ее, и его лицо осветилось радостью. Пока Сандрин слезала с лошади и бежала к нему, он позвал ее мать. Через мгновение они уже заключили друг друга в объятия, смеясь и плача.
— Доченька, — тихо сказала Проливающая Слезы.
— Мама, — всхлипнула Сандрин, не в силах сдержать слезы.
— Мой Бог, — говорил Люк, качая головой. — С тех пор как Маленький Медведь сказал, что ты жива, мы ждали тебя. Я так рад, что ты здорова и невредима, Сандрин.
— У меня все хорошо, отец. Проливающая Слезы оглядела Сандрин.
— Ты такая же красивая, как всегда. Но выглядишь усталой. Ты голодна?
— Немного, — ответила Сандрин. Она подняла глаза, когда услышала шаги Уэйда на крыльце.
Проливающая Слезы подошла к Уэйду и взяла его за руку.
— Как мне благодарить тебя за спасение моей дочери?
— Ты не должна благодарить меня. Проливающая Слезы, — отозвался Уэйд.
— Но я должен, — сказал Люк, пожимая руку Уэйда. — Маленький Медведь сказал мне откровенно, что я был не очень справедлив. Прости, Уэйд. Я никогда не смогу отблагодарить тебя за то, что ты привез мою дочь.
— Все в порядке. Люк.
Ренар снова посмотрел на дочь.
— У тебя действительно все хорошо?
— Да, отец. У меня все прекрасно. — Сандрин взглянула на Уэйда. Она просила его пока ничего не говорить родителям об их свадьбе, потому что хотела сама рассказать им все.
— Приехал Ален… — сказал Люк.
— Что? — глаза Сандрин расширились.
— Ты что же думала, что он вернется в Париж без тебя?
— Отец…
Люк поднял руку.
— Ты многое пережила, он это знает, и хочется подождать, пока ты будешь в состоянии путешествовать.
— Где он? — спросила Сандрин.
— В доме. Не сердись на него, Сандрин. Он так обезумел от горя, когда вернулся без тебя, что уехал на время в Сан-Франциско. Но теперь он вернулся.
— Мне бы хотелось поговорить с ним наедине.
Сандрин увидела беспокойство в глазах Уэйда, но ничего не сказала. Поцеловав мать в щеку, она вышла через заднюю дверь. Там она постояла у подножия лестницы, думая, что сказать. Потом глубоко вздохнула, поднялась по ступенькам и открыла дверь.
Ален сидел за столом и читал книгу, рядом с ним стояла кружка. На нем была белая кружевная рубашка и темные брюки. Сандрин забыла, как привлекал ее когда-то его томный чувственный взгляд. Когда она вошла, Ален поднял глаза не в состоянии скрыть изумления. Медленно, грациозно он встал, кладя книгу на стол.
— Сандрин, — назвал он ее, словно напоминая себе, кто она такая. Потом подошел и взял ее за руки. — Дорогая моя, мне не верится, что ты вернулась. — Он обнял ее.
Сандрин отстранилась.
— Почему ты здесь, Ален?
— Глупый вопрос — ждал вестей о тебе.
— Ты волновался обо мне? — спросила Сандрин, обходя вокруг него.
— Конечно, волновался. Я боялся, что больше никогда тебя не увижу.
— Ты так волновался обо мне, что поехал в Сан-Франциско, — отчеканивая слова, произнесла Сандрин. — Ну что ж, теперь я здесь. — Глаза ее были гневными. — Когда мы уезжаем в Париж?
— В Париж? — повторил он.
— Мы же едем в Париж вместе, не правда ли, Ален?
— Если ты этого хочешь, — неуверенно ответил он.
Его взгляд скользил по ее фигуре, и Сандрин знала, что он поражен ее изорванной юбкой, грязными башмаками и царапинами на руках, оставленными колючим кустарником, сквозь который приходилось продираться.
Сандрин шагнула к Алену, глядя ему в глаза.
— Ты все еще хочешь, чтобы мы остались наедине, не так ли, Ален? Разве ты не хочешь заняться со мною любовью?
Ален отступил.
— Мне кажется, что ты все еще в шоке, дорогая.
— Я не в шоке. Мой разум очень ясен. Я не забыла, как ты пытался добиться меня в хижине моего двоюродного брата. Это из-за тебя меня похитили в тот день.
— Из-за меня? Я тут ни при чем.
— Ты назначил мне встречу в форте, помнишь, Ален? Ты хотел остаться со мной наедине. — Сандрин хрипло засмеялась. — А я оказалась такой глупой, что согласилась. И пыталась добраться туда сквозь буран.
— Прости, Сандрин. Я не хотел, чтобы так получилось.
— Да, конечно, ты не хотел. Но ты не ответил на мой вопрос, Ален. Ты все еще хочешь меня?
— Ты очень привлекательная женщина.
— Но ты-то по-прежнему меня хочешь? Хочешь увезти меня в Париж и жениться?
Сандрин смотрела, как глаза Алена бегали по комнате и он теребил свой воротник. Она улыбнулась.
— Я облегчу задачу, Ален, и отвечу вместо тебя. — Сандрин положила руки на бедра. — Я не хочу тебя, Ален. И не уверена, что вообще когда-нибудь хотела. Мне не нужен ни ты, ни твоя семья. Все вы напыщенные, заносчивые, самодовольные люди. И ты и твоя семья недостаточно хороши для меня и моей семьи.
— Как ты можешь говорить так о моей семье? Они были добры к тебе, Сандрин.
— Они были добры ко мне, потому что их это устраивало. И ты был добр, потому что хотел затащить меня в постель. Разве не так, Ален? — Она подошла к нему поближе, прищурившись, посмотрела ему в глаза. — Тебе не интересно, каково мне было с индейцем, который меня похитил? Ты не хочешь узнать, что он со мной делал? — Голос Сандрин стал злым и резким.
В дверь раздался стук, и Сандрин увидела, как в нее заглянул Уэйд.
— С тобой все в порядке?
Сандрин улыбнулась, когда увидела открытое выражение любви на его лице. Подойдя к Уэйду, она взяла его за руку.
— Мы просто разговаривали с Аленом.
— Мне кажется, что Сандрин еще в шоке, — заикаясь, произнес Ален. — Она говорит бессмысленные вещи.
— В словах Сандрин всегда есть смысл, — ответил Уэйд твердо.
— Мне хочется, чтобы ты поскорее уехал, Ален. Я больше не хочу видеть тебя.
— Что с тобой, Сандрин? Ты изменилась.
— Я изменилась? — повторила Сандрин, отпуская руку Уэйда и подойдя к Алену. — Да, изменилась. Наверное, мне следовало быть сильнее и сопротивляться тому, кто меня похитил. Наверное, надо было найти способ борьбы с ним, но мне хотелось жить. Поэтому человек, переживший то, что пережила я, не может не измениться.
— Прости, я не имел в виду…
— Что не имел в виду? — бросила Сандрин. — Ты трус, Ален. Если бы ты хоть немного думал обо мне, даже не собираясь жениться, ты бы попытался меня отыскать. Но ты не пытался — ты боялся. Боялся, что с тобой могло что-нибудь случиться, и не мог перенести мысли о том, что могло случиться со мной.
