— Мне очень нравятся вышитые вещи, — сказала Сандрин.
— Но это платье так не похоже на мое, — сказала Красная Птица, проводя рукой по своему, искусно вышитому Сандрин, платью.
— Моя мать посчитала бы эту работу не слишком тонкой, — улыбаясь, ответила Сандрин. — Она бы сказала, что я торопилась, вышивая.
— Совсем, как моя мать, — сказала Сияющая Птица. Она опустилась на колени перед Сандрин. — Ты очень красивая. Яркая Звезда. Я никогда не видела таких глаз, как у тебя.
— Когда я была маленькой, мой двоюродный брат дразнил меня из-за них. Он говорил, что я родилась от голубоглазых людей, которые живут в реке. Я долго верила ему, пока мой дед не рассказал мне, что там нет таких людей.
Сандрин подняла руки и потрогала свои волосы. Сияющая Птица сначала расчесала их, и они густой волной спускались по спине. Потом она заплела их в две длинные косы и в одну из кос вставила белое орлиное перо. Оно свисало вниз. Сандрин погладила его.
— Это на счастье, — сказала Сияющая Птица.
— Не знаю, что и сказать.
Красная Птица похлопала ее по руке.
— Не нужно ничего говорить. Нам пора идти. Седой Волк будет нас искать.
Сандрин шла мимо хижин вместе с Красной Птицей и Сияющей Птицей, чувствуя себя частью этого людского сообщества. Многие женщины пришли, чтобы приветствовать ее. Сейчас они все были ее подругами. Удары барабана раздавались в ночи, а в центре поселения горел огромный костер. Сандрин остановилась и смотрела, как танцуют мужчины. Их танец был полон смысла: одни желали удачной охоты на бизонов, другие — хорошего здоровья своим близким. Была в некоторых танцах и надежда однажды вернуться домой, в свои селения.
По пути Сандрин разыскивала взглядом У эй да.
— Колтер с Седым Волком, — сказала Красная Птица, наблюдая за Сандрин.
— Что они делают? — спросила она на наречии Воронов, все еще запинаясь.
— Разумеется, играют в кости.
— Играют в кости?
— А разве Колтер не играет? Сандрин пожала плечами.
— Не знаю.
Она поняла, что еще многого не знает об Уэйде.
— Пойдем со мной, — сказала Красная Птица, беря Сандрин за руку.
Она повела ее к хижине Бурого Барсука. Вокруг костра сидели мужчины, напряженно вглядываясь в землю.
Сандрин уже видела это раньше, даже сама участвовала в этом. Сколько раз отец возражал против ее игры в кости? Она подошла к кружку мужчин и молча остановилась. Когда стаканчик с костями завершил круг, раздались возгласы:
Седой Волк сгреб все ставки. Уэйд пихнул его и улыбнулся. Он повернул голову, чтобы что-то сказать сидевшему рядом мужчине, но остановился, заметив Сандрин. Он смотрел на нее, и в его улыбке было откровенное восхищение. Сандрин увидела, что Уэйд сбрил бороду и теперь был невозможно красив, и опять стал похож на мальчишку.
— Он увидел тебя, — сказала Красная Птица. Сияющая Птица хихикнула:
— Будь осторожной, Яркая Звезда. Белый человек открыто проявляет свои чувства.
— Он просто удивлен, вот и все. Он не привык видеть меня в хорошем настроении.
— Скоро ты должна будешь согреть ему постель.
— Прекрати, Красная Птица! — сказала Сандрин с негодованием.
— Но ведь моя мать говорит правду, — сказала Сияющая Птица. — Не забывай, что я путешествовала с вами и видела, как он смотрел на тебя. Этот человек хочет, чтобы ты стала его женщиной, и он очень терпелив.
— Почему бы вам не пойти к женщинам и не оставить меня в покое? — шутливо сказала Сандрин. — Я хочу немного посмотреть.
— Знаю, на что ты будешь смотреть, — ответила Красная Птица.
Сандрин видела, как смеясь уходят мать и дочь, наклонив головы друг к другу.
— Яркая Звезда, не сыграешь с нами? — обратился к ней Седой Волк.
— Нет, — ответила Сандрин, зная, что это не понравится остальным мужчинам.
— Давай, Яркая Звезда! Колтер говорит, что у тебя есть опыт в этой игре.
Сандрин встретилась глазами с Уэйдом и отрицательно покачала головой.
— Это было слишком давно. Седой Волк, — нерешительно сказала она.
— Такая застенчивость не в твоем обыкновении, Яркая Звезда. Присоединяйся.
Сандрин раздумывала, потом медленно обошла вокруг кружка и встала за Седым Волком и Уэйдом.
— Если другие не возражают, я сыграю. Она слушала, как Седой Волк говорит что-то на непонятном ей наречии. Потом он показал рукой на землю.
— Садись здесь, между нами, — сказал старый индеец, улыбаясь.
Сандрин села, глядя, как каждый игрок ставил что-то и предсказывал, какое число ему выпадет. С начала игры она еще ни разу не взглянула на Уэйда.
— Ты замечательно выглядишь, — сказал Уэйд над ее ухом.
Она решилась взглянуть на него.
— Спасибо. Знаешь, мне нечего поставить.
— У меня есть несколько монет, могу одолжить. — Он достал их из кармана и передал Сандрин.
Когда стаканчик дошел до Седого Волка, он встряхнул его, поднял к уху и прислушался, потом снова потряс. При этом он выглядел серьезным.
— Кости тебе ничего не скажут, Седой Волк! — крикнул один из мужчин.
— Они уже сказали, — отозвался Седой Волк, еще раз перевернув стаканчик. Потом быстрым движением рук бросил кости на землю.
Выпало восемнадцать. Это был очень хороший результат. Он передал стаканчик Сандрин.
— Я давно не играла, — сказала она, усмехнувшись.
— Ты умная женщина. Яркая Звезда. Ты справишься.
— Мой ум мне не поможет, — сказала Сандрин, вертя в руках стаканчик. Она наклонила его направо, потом налево, прислушиваясь так же, как делал это Седой Волк.
— Она слишком долго жила с тобой. Седой Волк, что даже играет, как ты, — сказал Бурый Барсук.
Сандрин перевернула стаканчик еще раз и быстро бросила кости на землю. Седой Волк насчитал девятнадцать. Сандрин засмеялась, глядя на Уэйда.
Уэйд принял стаканчик у нее из рук. Быстро сложив в него кости, он встряхнул один раз и бросил — выпало двадцать одно очко. Стаканчик снова обошел всех по кругу, пока не остались Уэйд, Сандрин, Седой Волк, Бурый Барсук и еще один индеец. Каждый из них бросал кости, но на сей раз выиграл Бурый Барсук. Он кивнул Сандрин, сгребая рукой то, что выиграл.
— Ты хорошо играла, женщина, — сказал он.
— Спасибо.
Стаканчик с костями обходил кружок снова и снова, и ставки все повышались. В десятой попытке Сандрин сыграла вничью с Уэйдом. Теперь в игре остались только они одни, но у нее больше не было ничего, чтобы поставить.
— Одолжи мне еще несколько монет, — тихо попросила она Уэйда.
— Не могу. У меня для себя-то едва осталось. Сандрин усмехнулась.
— А как насчет моей лошади? — спросила она, зная, что мужчины получали от этого такое же удовольствие, что и Уэйд.
