Сказать, что я был уничтожен — это не сказать ничего. Я рвал и метал, феникс вырвался на волю, и если бы не побережье моря, спалил бы всё разом. Когда эмоции схлынули, и я упал на колени на песок, Сиренити подошла ко мне, обняла и сказала, что отомстит за меня своей сестре. Призналась, что давно любит меня, и убьёт любого, кто причинит мне зло. Попыталась поцеловать, но я рассмеялся ей в лицо. Я посмел оттолкнуть Богиню, посмел отказать ей. Сказал, что даже если Кара и выбрала не меня, я всё равно люблю только её и никто другой мне нужен. Сиренити побледнела, замолкла на несколько минут, а потом тихо ушла, пообещав, что я обязательно пожалею о своём решении.
Почему же мы забыли нашу Богиню, кто стёр нам память? Сиренити? Но зачем? Вопросы множились, как снежный ком. Алистер на взводе ходил из угла в угол. Дракон держался за голову и бубнил одну и ту же фразу, — «история повторяется».
— Я скажу сейчас самую бредовую идею, — прервал метания двух существ и привлёк их внимание, — Карина — это и есть Кара.
— Спасибо, Капитан Очевидность, без тебя бы мы не осилили сделать такой логичный вывод, — раздражённо рыкнул Ивар.
— Конечно, не осилили бы — ты сидишь уже час, как истукан, и качаешься, — зло прокомментировал я.
— Не начинайте ругань, прошу вас, и так голова пухнет, — гаркнул Алистер.
— Ладно, у меня есть другая теория, получше твоей, — хлопнул по плечу Ивар.
— Я весь в почтеннейшем внимании.
— Карина создана для нас по образу и подобию. У людей Кара небесная — это божье наказание, — сказал дракон, и посмотрел на нас.
— Хорошее наказание, я согласен на него, приму и буду носить всю оставшуюся жизнь на руках, — хохотнул Алистер.
— Отлично, узнать бы ещё, какой Бог решил нам такой подарок подкинуть, — поддакнул я.
— Вот придёт Цербер, и спросим, он же последний, кто с ними общался, — кивнул Ивар.
— А он, Страж, как я понимаю, назначен следить, чтобы мы не отлынивали от наказания? — веселился Алистер.
— А с чего это ты такой весёлый? — прищурился я.
— Да потому что вы смешные, и теории ваши смешные. Кара пришла к нам всем, рассказала всю правду, призналась, что мы созданы для неё, и что она любит нас всех и не сможет выбрать между нами. А мы, вместо того что бы принять нашу избранную и жить счастливо, устроили резню. Было такое? Было, — выдохся Алистер и сел на диван.
— Теперь наши дни, Карина. Мы вновь устроили драку, не такую масштабную, ну тут у кого на что сил хватило, и снова поставили её перед выбором, — продолжил демон логические раскладки.
— Ты можешь короче излагать мысли? — поторопил нетерпеливый Ивар.
— Могу. Короче, я люблю Карину, как и ты и, чего уж там, и пернатый — махнул Алистер рукой в мою сторону, — И Карина не наказание для нас троих, а дар, бесценный, невероятный и любимый. Я считаю, что нашу Богиню Кару убила родная сестра, и мы с вами помним, что и всех нас именно Сиренити прокляла и вышвырнула из Саурана на Землю. Я уверен, что саму злодейку выгнал из нашего мира её отец, Балор, и он же отправил частичку души своей второй дочери к нам сюда, чтобы она объединила троих Иных и помогла возвратиться домой.
— Через тысячу лет? Что-то долго она искала нас, — хмыкнул я над теорией демона.
— Не заслужили мы раньше её появления, особенно ты, — обвиняюще ткнул в меня пальцем Алистер. — А этот вообще ещё 500 лет назад девственниц ел на завтрак.
— А ты? Вот на кой чёрт ты пьянствовал в 13 веке с Данте и наплёл ему про семь кругов ада? Знал же, что это величайший поэт, богослов и мыслитель того времени, он благодаря твоим "красочным" рассказам такое навял, что люди потом ещё 500 лет пачками топили "одержимых" в святой воде, изгоняя дьявола, — тоже припомнил грехи демону. А то ишь, распекает нас, рыцарь, блин, на белом Мерседесе. А у самого рыльце в пушку.
— Чья бы корова мычала! Феникс — птица счастья, — передразнил демон, — Птица смерти… Тьфу. Ты ещё инквизицию вспомни… Я ни разу не приказывал им изгонять дьявола, и вообще, они сами придумали его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так нечего было хвастаться Данте крыльями своими!
— Я не хвастался! На нас напали в переулке разбойники!
— Потому что вы пьяные шли ночью, и горланили непотребные песни!
— А что насчёт ангелов? Не помнишь, случаем, кто заставлял белокрылых ирлингов позировать Микеланжело, потому что бедному талантливому мальчику нужно вдохновение? — вскипел я.
— Твою мать, мы действительно ругаемся, как старые супруги, — стукнул себя по лбу Ивар.
— Вот то-то и оно, не заслужили мы "долго и счастливо", — резюмировал Алистер, мгновенно успокоившись и покаянно вздохнув.
— Да, что-то мы не в ту степь свернули, — согласился я с ними, и мой гнев сдулся, как воздушный шарик.
— Угу, что было, то было, как говорится, кто старое помянет, тому глаз вон. А что делать сейчас? Есть идеи? Тебя, Рагнар, спасать надо, а спасти может только Кара. Но если спасёт — умрёт сама, замкнутый круг получается какой-то, — Алистер снова вскочил с дивана, и стал ходить из угла в угол.
— Предлагаю всё рассказать Карине, всю правду от начала и до конца, и про девственниц, и про дьявола, — подал идею Ивар.
— И про Помпеи? — спросил Алистер.
— Нет, святое не трогаем, иначе она откажется от нас всех. Минута молчания? — предложил я.
— Угу, — согласились хором мужчины.
Мы склонили головы и замолчали на несколько минут, переваривая информацию, и вспоминая прошлое.
— Предлагаю пропустить истории про наши войны, — вынес дельное предложение Ивар после недолгой паузы.
— А если спросит? — засомневался Алистер.
— Расскажем только про те, которые были в начале, давно. Ну, осада Антиохии, Битва на Калке, Липицкая битва, — перечислил я несколько старых войн между нами.
— Невский и Ледовое побоище, — тихо сказал Ивар.
— До сих пор отпустить не можешь? — Алистер подошёл к нему ближе.
— Он был мне братом!! — горько рыкнул дракон.
— Прости, — Алистер притянул Ивара к себе и похлопал по шее, — прости, больное не трогаем.
— Да чего уж там, — глухо ответил дракон, уткнувшись лбом в плечо демона.
— Главное, про Наполеона не вспоминать, — сказал Алистер, выпуская дракона.
— А чего это? — заинтересовался я.
— Её история всё-таки, — пожал он плечами.
— Действительно, про Александрию расскажем — как сравняли её с землёй, а про то, что Москва сгорела, это всё французы виноваты, — с сарказмом заметил я.
— Ладно, тогда вообще не трогаем человеческую историю, — согласился демон.
— Минута молчания, — буркнул Ивар.
— Угу, — поддакнули мы и замолчали…
Время шло, часики тикали, Карина не появлялась, зато мы нашли общий язык и даже начали планировать ближайшее будущее. Да, всё было не так гладко, мы продолжали ругаться и спорить. Только теперь это выглядело как забавная черта нашей общины.
А ведь если так подумать, проклятье Сиренити вместо того, чтобы нас уничтожить, сплотило. Первые несколько лет мы дрались не на жизнь, а на смерть, попутно втягивая человечество в свои разборки. Ну а дальше что? Каждый занялся чем-то своим, мы периодически встречались. А главное, мы забыли цель нашей вражды. С тех пор мы не воевали друг с другом, наоборот, часто помогали против других высших, устраивали шумные посиделки, вспоминая родной мир. Да, драки между нами порой случались, но мы больше не были врагами. До тех пор, пока не встретили Карину. И даже не помня о нашей Богине, мы повели себя точно так же.
— Где ходят эти два голубка?? Шею сверну псу, пусть только появится, — злился Алистер, отвлекая меня от мыслей.
Дракон тоже был на взводе, и только я почему-то был спокоен за мою птичку и спокойно воспринимал Цербера. Может, это его заклятье сработало, — не знаю, но мой огонь больше не обжигал меня, я был в ладу с самим собой, феникс не рвался крушить всё вокруг в поисках ведьмочки.
Мимо меня прошёл Ириска, задев пушистым хвостом по ноге, и я резко отошёл от него, помня, как он не любит меня. Однако, что удивительно — кот не проявлял никакой агрессии. Он прыгнул на кресло и свернулся клубочком. Решил проверить теорию и, сделав осторожный шаг к нему, положил на мохнатый бок руку. Кот открыл глаза и посмотрел на меня.
