голову.
— Я сделал одну вещь просто по счастливой случайности, а ты прикрывал меня в течение следующих пяти лет, — сказал я, что-то застряло у меня в горле. — Если бы не ты, я бы там не выжил.
И это была правда. Когда мы только приехали, я был в шоке, онемев от неверия в то, что меня приговорили к пятилетнему сроку после того, как мой адвокат заверил меня, что в лучшем случае я получу общественные работы, в худшем — шесть месяцев. Я был во дворе с Харли, которого я тогда даже не знал, когда что-то блестящее привлекло мое внимание. Инстинктивно я оттолкнул его, и это дало ему время повернуться и обезвредить человека, который в противном случае распотрошил бы его самодельным ножом. С того дня Харли, который отсидел несколько сроков в тюрьме и понимал, как работает система, имея внутренние связи, защищал меня от любых ужасов, которые я мог бы пережить, если бы не он.
— Ну, тогда ты — семья, — сказала Шарлотта и отвернулась, в ее глазах блестели непролитые слезы.
Харли кивнул Шарлотте, тепло улыбнувшись ей, а затем снова посмотрел на меня.
— А теперь, — сказал он, наклонившись вперед, — я пришел сюда и обнаружил, что ты женат на Кире Дэллэйер. Жизнь полна сюрпризов.
Я издал небольшой звук согласия, решив не упоминать об обстоятельствах нашего брака или о том, что он все равно скоро закончится.
Харли смотрел на меня в своей манере. Харли мог выглядеть большим и злым, но он был лучшим знатоком людей, которого я когда-либо знал. Он говорил мне, что это было необходимо, когда растешь на улицах Сан-Франциско — нужно было либо предугадать следующий шаг человека, либо стать его жертвой.
— Могу я рассказать тебе историю о Кире? — спросил он.
— Конечно, — сказал я с опаской.
Харли кивнул.
— Около шести лет назад я был в очень плохом состоянии, — он сделал паузу, взглянул на Присциллу, которая сочувственно смотрела на него, а затем взял ее руку в свою. — Я не мог понять, как стать трезвым, потерял все, отдалился от всех, кому я был небезразличен. Планировал покончить с собой. Купил пистолет и все такое. Он был заряжен и готов к выстрелу.
— Господи, Харли, — пробормотал я. — Я не знал.
Он кивнул.
— Трудно признать, насколько я был низок, как мало ценил свою жизнь тогда. Но это моя правдивая история. Я пошел в центр временного пребывания, чтобы поесть в последний раз, и там я встретил Киру. Она, должно быть, была тогда еще подростком.
Подросток. Подростки обычно не отличаются бескорыстием. Но Кира была доброй, даже тогда...
Я снова сосредоточился на том, что говорил Харли.
— Она подала мне еду, села рядом, и мы немного поболтали. Она принесла с собой набор для фокусов, чтобы развлечь детей, и показала мне несколько из них — совершенно любительских. Но она была полная жизни, понимаешь? — да, я понимал. — И это был первый раз, запомнившийся мне улыбкой за долгое время. Она сказала, что, если я приду на следующий день, то она покажет мне, как она их делала. Ну, я, наверное, и сам бы разобрался — они были не очень сложными. Но просто тот факт, что кто-то попросил меня вернуться и, похоже, хотел этого настолько, что попытался подкупить меня ответами на некоторые глупые трюки, — он тихонько усмехнулся. — Ну, я и вернулся на следующий день. А потом она сделала еще несколько вещей, чтобы разжечь мой интерес, и тогда я впервые понял, что у меня остался хоть какой-то интерес. Эта простая вещь дала мне надежду, в которой я нуждался. Поэтому я продолжал возвращаться, и, наверное, можно сказать, так отвлекся от того, чтобы покончить с собой. Это моя правда.
Это было похоже на Киру, в этом она вся. Я почувствовал, как мое сердце заколотилось в груди, лед, который восстанавливался вокруг моего сердца, начал таять и уходить. Я не мог решить, злиться мне на это или нет.
Проклятая маленькая ведьма. Где же ты?
Харли продолжил.
— Я еще не был готов перевернуть свою жизнь, совершил несколько ошибок, в итоге отсидел с тобой. Но вот что я тебе скажу, Бог мне свидетель, если бы не Кира, спасшая мою жизнь, я бы не был рядом, чтобы снова быть спасенным тобой, а потом сделать все возможное, чтобы облегчить твое пребывание в тюрьме. Забавно, что все так получилось, не так ли? Забавно, как одна жизнь может повлиять на другую, а потом эта жизнь влияет на следующую за ней, и так до бесконечности.
— Забавно, — вздохнул я. — Случайность.
Харли подмигнул.
— Если ты веришь в случайности, — он сделал паузу, появилась улыбка. — Послушай, дружище, у нас будет много времени, чтобы предаться воспоминаниям. Но, если я хочу быть в лучшем виде завтра утром на работе, мне лучше вернуться домой, чтобы отдохнуть. К тому же, Присцилла должна работать сегодня вечером.
— О, — сказала Шарлотта. — Чем ты занимаешься, дорогая?
— Я экзотическая танцовщица, — сказала она, улыбаясь.
— О, танцовщица! Как мило, — ответила Шарлотта, сложив руки вместе, как будто Присцилла только что сказала ей, что она играет главную роль на Бродвее.
Я прочистил горло и улыбнулся Харли и Присцилле, вставая.
— Не могу выразить, как я рад, что ты меня разыскал. Очень рад тебя видеть.
— Я тоже, брат.
Мы стукнулись кулаками, как всегда делали в тюрьме. Шарлотта обняла Харли и Присциллу и проводила их до двери. После того как они ушли, но, прежде чем у кого-либо появился шанс разыскать меня, я взял ключи и вышел через заднюю дверь, обошел вокруг дома и сел в свой грузовик. Я поехал в сторону города — мне нужно было найти жену.
***
— О, ты вернулся, — сказала Шарлотта, держа в руках корзину для белья из моей ванной и две футболки, которые она, очевидно, только что погладила. Я смотрел в окно и едва удостоил ее взглядом. Игнорировал ее в течение последней недели — в основном из-за того, что она провернула трюк, заманив Шейна и Ванессу сюда под ложным предлогом и заставив меня терпеть их присутствие.
Я только что вернулся домой после поездки по Напе в поисках машины Киры. История Харли убедила меня отправиться
