— Хорошо, Торки, — кивнул он. – Спасибо тебе! И, пожалуйста, расскажи мне еще раз о Бенжамене Малфое!
— Разумеется, расскажу, мистер Драко Малфой, сэр! — кивнула домовуха, шагая вслед за хозяином.
30 – 31 июля 1999 года
Синий круг, часть I
— На сегодня хватит, мистер Малфой! Деретесь вы неплохо, а что до остального — в вашем возрасте и с вашим жизненным опытом это нормально. Не расстраивайтесь! Можете приступать к мытью полов. Мне сейчас нужно уехать на пару часов; думаю, к десяти вернусь…
— Чем вам не нравится мой жизненный опыт, сэр? – Драко закусил губу, раздосадованный тем, что даже через две недели занятий не способен заметить ни одну Линию Силы.
— Тем, что он у вас бедный, мистер Малфой. Что вы видели в жизни? Хогвартс, норы, где прятались после побега из школы, тюрьму при Департаменте мракоборцев, затем — Флер‑де–Лис, наши коридоры… Ах да, я еще забыл великосветские рауты, на которых вы бывали до ареста отца. Короче говоря, клетки разной формы и размера… Негусто, прямо скажем!
— У вас, насколько я понял, жизненный опыт намного богаче, сэр?
— Когда я начал учиться пользоваться Линиями Силы, то был старше вас, мистер Малфой, и повидал всякого…
— Что, например, если не секрет?
— После школы я несколько лет прожил в США, а Америка – это, знаете ли, страна возможностей. Там столько всего намешано…
— Держу пари, великосветские рауты в США не устраивают! Там высокородных практически нет.
— Насколько мне известно, устраивают, но вы правы: мне на подобных мероприятиях в США бывать не приходилось. Я эту прелесть успел дома застать, хотя и недолго совсем…
— Неужели вам не нравится светская жизнь, сэр? – саркастически осведомился юноша.
— В свое время она меня безумно раздражала, но со временем я стал вспоминать ее… с ностальгией, что ли… Ну, мне пора идти, мистер Малфой! Мне кажется, что вы, даже не замечая Линий Силы, уже чувствуете эффект от работы с ними, поэтому очень не рекомендую отлынивать от работы. До свидания!
— До свидания, сэр!
Начальничек покинул зал и отправился в душевую, а Драко подошел к водопроводному крану, спрятанному в самом незаметном углу огромного помещения, и начал набирать воду в ведро.
Юноша смотрел на падающую воду, закусив губу. Он вовсе не собирался отлынивать, поскольку знал, чем опасно чувство зависимости от этих уроков, способное превратиться в неподконтрольный новичку контакт с Линиями Силы. Снейп, обычно скупой на слова, очень красноречиво рассказывал о последствиях подобной неосмотрительности. Начальничек был более сдержан, но выражался столь же недвусмысленно.
Наполнив ведро, Драко начал мыть полы. Он работал очень старательно, потому что не хотел погибнуть из‑за собственной нерадивости. Однако сильнее страха однажды не суметь разорвать контакт с Линиями Силы юношу мучило невыносимое унижение.
Даже в самом страшном сне Драко не мог представить, что когда‑нибудь станет учиться у нищеброда, пусть даже ради подготовки к войне за освобождение родной страны от власти грязнокровок. Порой юноше казалось, что у него на лбу выжжена эта проклятая фраза: «Высокородный Драко Малфой — ученик Артура Уизли!» Впрочем, отсутствие надписи на лбу ничего не меняло. Драко понимал: как бы ни сложилась дальнейшая судьба ученика, на ней, как на монете, навсегда остается оттиск учителя. И на личности высокородного наследника Малфоев навеки сохранится печать нищеброда Артура Уизли, который учил его работать с Линиями Силы и творить убойные заклятия без вреда для своего здоровья. Осмысливая этот простой факт, юноша в который уже раз содрогнулся от стыда.
И хуже всего было то, что Драко ни секунды не сомневался: влияние на личность ученика такого учителя, как Артур Уизли, будет поистине огромным. Странно, как по–разному можно понимать простые слова! Когда Горбин назвал Артура Уизли самым опасным человеком в Министерстве, юноше даже в голову не пришло, что эту фразу нужно воспринимать буквально. Но уже сейчас, всего две недели спустя после начала уроков, Драко в полной мере осознал, что занимается у одного из величайших боевых волшебников своего времени. Это было настолько дико и нелепо, что юноша не сразу поверил своим глазам, но факты – вещь упрямая, и с ними приходится смиряться даже высокородным магам.
Через несколько дней занятий, оценив боевую мощь наставника, Драко, потрясенный до глубины души, не удержался от вопроса:
— Скажите, сэр, почему вы служите не в летучем отряде, а ликвидатором? С вашими способностями вы могли бы…
— Я служил, мистер Малфой, но недолго. У меня, видите ли, в двадцать девять лет случился первый инфаркт, так что о боевых заданиях пришлось забыть.
Только гораздо позднее юноше стало известно, что инфаркт случился несколько дней спустя после того, как Уизли сбежал от Пожирателей Смерти, которые пробовали на пленнике новые пыточные заклятия. К сторонникам Волдеморта он попал после проигранного сражения, когда прикрывал отход уцелевших бойцов своего отряда, а вырваться на свободу сумел только благодаря счастливой случайности и своему невероятному упрямству. Инфаркт произошел уже в больнице Святого Мунго, после чего целители вообще запретили своему пациенту работать, и в Министерство нищеброд вернулся чуть ли не с боем… Но тогда Драко всего этого не знал и спросил о другом:
— Почему же вы продолжили работать в Министерстве, сэр? Вы могли бы уйти, открыть свою школу по обучению боевой магии и зарабатывать огромные деньги…
— Эх, мистер Малфой, мистер Малфой, — начальничек улыбнулся, — неужели вы так и не поняли, что в этом мире не бывает силы без хозяина?! Если бы я открыл частную школу, первыми, кто пришел туда учиться, стали бы Пожиратели Смерти! Отказавшись им преподавать, я бы долго не прожил… Стать Темным Властелином я к тому времени уже расхотел, так что Министерство оказалось самым подходящим для меня рабочим местом, поскольку Пожиратели сюда проникают редко… Вот так‑то, мистер Малфой!..
Несмотря на отсутствие хоть каких‑нибудь видимых успехов, юноша, читавший немало книг по ЗОТИ, понимал, что Уизли учит его честно и открыто, ничего не утаивая. Такие знания и умения стоили очень дорого, и с каждым днем Драко тревожился все сильнее, поскольку разговор об оплате пока не заходил. Беспокойство юноши усугубляло и то, что иногда во время занятий нищеброд серел лицом, садился на колченогий стул, клал в рот какую‑то пилюлю и некоторое время сидел неподвижно, невидящими глазами глядя в пространство, а на предложение вызвать целителей отвечал нецензурной бранью. Драко не мог представить, что кто бы то ни было станет тратить свое здоровье просто так, не ожидая ничего получить взамен. Однажды юноша заикнулся об оплате, но Уизли только хмыкнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
