Бездельничать под руководством Арти Уизли еще никому не удавалось, а работать в его отделе было нелегко, но интересно. Начальник строго и внимательно проверял, как подчиненные выполняют свои обязанности, но никогда не придирался из‑за ерунды и с пониманием относился к тому, что люди, работающие у него, имеют не только рабочие, но и личные проблемы. При этом Арти не любил церемоний, всегда просил, чтобы подчиненные звали его по имени и вообще никогда не чванился.
И только две вещи по–настоящему раздражали спокойного и невозмутимого начальника Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов. Во–первых, Уизли не терпел, когда его подчиненные клали ноги на стол. По мнению Арти, так безобразно себя вести могут только американцы, а англичане не должны уподобляться невоспитанным заокеанским соседям. Все новые сотрудники Сектора, прежде имевшие данную привычку, избавлялись от нее уже через пару недель работы под началом Уизли. Дольше всего продержался Шон Бартлетт, но и он изменил свои манеры после того, как на протяжении четырех недель его лежащие на столе ноги по несколько раз в день подвергались необъяснимым атакам полчищ клопов или муравьев. Заговоренные насекомые не трогали ни других людей, ни прочие части тела Шона, но несчастному парню от этого не становилось легче.
Вторая причуда Арти была более безобидной и даже полезной для его подчиненных. Он ненавидел плохой кофе и не жалел красноречия, громя неразумных людей, которые гробят свое здоровье распитием яда замедленного действия — кофе из пакетиков или автоматов. Дабы избавить своих сотрудников от искушения употреблять эту страшную отраву, Уизли на собственные деньги купил для них серебряные джезвы и регулярно пополнял запасы очень дорогого молотого кофе. Сваренный по всем правилам напиток действительно был гораздо вкуснее того, что имелся в автомате в коридоре, и эту причуду шефа все его подчиненные безоговорочно одобряли.
И вот теперь сотрудники Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов с недоумением смотрели на начальника, не понимая, чем вызваны такие резкие перемены в его поведении. И уж совсем неясно было, зачем понадобилось сажать нового сотрудника за стол, за которым до этого Уизли сидел долгие годы…
— А почему Малфой носит тебе кофе, Арти? – наконец выпалил Шон, не привыкший скрывать свои мысли и чувства.
— Так он же высокородный, — пожал плечами Уизли, – а я теперь ему вроде командира. У всех высокородных сильно развито стремление служить своему сюзерену, и оно порой принимает довольно причудливые формы. Я просил мистера Малфоя перестать носить мне кофе, но получил резкий отказ. Феодальный кодекс чести, понимаете ли…
— А когда мистер Малфой обожженными руками тебя от драконов тащил, он тоже это делал из желания служить своему сюзерену? – неожиданно спросил Тедди, не отрывая взгляда от бумаг, которые изучал.
— Совершенно верно! – улыбнулся Артур. – Ты даже не представляешь, насколько ты прав!
Шагая по коридору, Драко молча ругал подлого лжеца–начальничка самыми последними словами. Но после драки кулаками не машут, а теперь ублюдок Уизли как учитель вправе требовать от своего ученика гораздо более разнообразных услуг, чем кружка безвкусной бурды из автомата в коридоре…
— Доброе утро, Драко! – высокая светловолосая девушка, стоявшая у кофейного автомата, приветливо улыбалась. – Я Мэрилин Хендерсон, работаю в Отделе по связям с общественностью. Мне о тебе брат рассказывал, он драконовод. Ох, и задал ты им всем шороху!
— Поверьте, мисс, я вовсе к этому не стремился, — вежливо, но очень холодно ответил юноша, стараясь побыстрее наполнить кружки кофе. – А теперь, извините, я должен идти…
Шагая обратно по коридору, Драко мрачно размышлял, почему со времени возращения на работу регулярно сталкивается с молодыми и симпатичными сотрудницами Министерства. Убедившись, что намерения назойливых девиц не содержат ничего оскорбительного, он перестал долбить каждую встречную Легилименсом, но общаться с ними все равно не желал, поскольку считал их настырные приставания крайне утомительными.
Возвращаясь обратно, юноша на секунду остановился перед дверью своего кабинета и услышал обрывки разговора:
— А, по–моему, хорек – он и есть хорек! – резко сказал Шон.
Драко передернуло: неужели эту школьную историю все будут помнить до конца его жизни?!
— Ты не прав, Песик, — улыбнулась Шерилин, — он такой милый, такой вежливый… Просто зайчик! Особенно вот на этом снимке…
Юноша заскрипел зубами. Даже не видя девушки, он знал, что она сейчас держит в руках недельной давности номер «Волшебного зеркала». Обложку журнала украшала сделанная четыре года назад фотография высокородного наследника Малфоев, подпись под которой гласила: «Драко и дракон: эксклюзивные подробности невероятного происшествия». Примерно треть журнала занимала написанная Ритой Скитер бредовая статья. Текст сопровождался несколькими десятками фотографий высокородного наследника Малфоев, но только один из снимков был сделан после того, как юношу выписали из больницы Святого Мунго, все остальные оказались более ранними.
Прочитав первые строки заметки: «Высокородный Драко Малфой, преданный друг и лучший ученик Артура Уизли…» — юноша очень пожалел, что женщин бить нельзя. Вне себя от бешенства, он показал гнусную заметку нищеброду, но тот очень серьезно ответил, что светские хроникеры, к сожалению, мракоборцам не подчиняются, но наверняка имеют информаторов среди целителей и, возможно, драконоводов. Как ни странно, Драко поверил начальничку.
Юноша написал Крэббу и миссис Флинт, заверяя их, что измышления продажной журналистки не соответствуют действительности. Ответы Драко получил, но очень сдержанные и прохладные. Только тогда он с запоздалым раскаянием сообразил, что его упорное нежелание переписываться со старыми знакомыми могло быть воспринято как боязнь общаться с неблагонадежными людьми…
Тем временем разговор в кабинете шел своим чередом.
— Точно, Белка, — хмыкнул тощий беловолосый парень. – Я тоже за зайца!
— А ведь верно, Кузнечик, — подхватил Песик, — быть Малфойчику Зайчиком!
Не желая слушать идиотские разговоры, юноша вошел в кабинет, где упоительно пахло готовящимся в джезвах кофе, и приземлил перед начальником кружку принесенной из коридора бурды:
— Прошу вас, сэр!
— Спасибо, мистер Малфой, — серьезно кивнул нищеброд.
Драко уселся на свое место, и Песик заявил:
— Слушай, Малфой, мы тут посовещались и решили, что в нашем зверинце ты будешь зайцем! Так что ты Зайчик теперь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
