Как она относится к живым и почему боится нас наравне с мертвыми?
— Все в ее прошлом, и она не готова всем-всем рассказывать, как жила и почему умерла. Я знаю ответ, но это не моя тайна. Я не отвечу вам, учитель. Простите, — понурив плечи и опустив голову, произнес он.
Смелый ребенок, который станет для меня незаменимым уже совсем скоро. Кажется, он вырастет гораздо раньше разумом, чем физически.
Но буквально через мгновение он изменился, став снова веселым мальчишкой и посмотрев на меня умоляющими глазами.
— А похвалить? Я же молодец?
— Да, ты молодец. Спасибо, что помогаешь мне. Это по-настоящему взрослый поступок. Я очень благодарна тебе и понимаю, зачем ты поступил так. Но в следующий раз, прежде чем действовать, расскажи о своих планах папе и маме. Они очень любят тебя не всегда разрешат поступить, как хочешь ты, но смогут помочь, если ты попадешь в беду. Ведь тот, кого видела Момо, может оказаться самым настоящим убийцей. Навредить твой подруге он уже не сможет, в отличии от тебя.
Мои слова задели Максимо. Он нахмурился и по-детски надул щеки, выражая обиду на меня. Реагировать на подобное я не привыкла и потому стала просто ждать, когда ему надоест гримасничать.
Прошла минута, затем вторая. Малыш дулся, осознавая, что его магия не действует на меня, как он не старается. И не выдержав, он сдался, отступив первым.
— Хорошо. Простите. Я не думал, когда делал это, об убийце, забыв про него. Просто хотел помочь вам, показав, каким стал.
— Я очень благодарна тебе, Максимо, честное слово. Но ты мой ученик и подопечный. Я не хочу быть виновной в твоей гибели. Самого перспективного серого мага столицы нужно оберегать тщательно, пока он не сможет постоять за себя. Или ты не доверяешь мне? Ты станешь очень сильным, но не сразу. Нужно время и усердие.
— Я доверю! Просто…
— Ты просто хотел показать, насколько ты взрослый. Я права? — не удержавшись, я улыбнулась, прекрасно понимая, какими чувствами руководствуется получивший силу и поддержку серый маг.
Помощь от самой Смерти, в которую поверил больше, чем в себя самого.
— Да. Простите меня, учитель.
— Ничего. Я не ругаюсь, просто надеюсь, что ты увидишь свой поступок с мой точки зрения и поверишь не только в себя, но и в нас. Ведь именно так нашу проблему увидят и твои родители.
— А они тоже будут недовольны мной? А если они не узнают о том, что я сделал? Давайте не станем говорить маме и папе?
Снова применил на мне свои щенячьи глазки Максимо, наивно веря, что нас никто не слышал сейчас и не расскажет его маме из добрых побуждений. Дети и взрослые всегда смотрят на мир с разных ракурсов. Для него это мелочь, шалость, что не стоит тревог, а для Эстель — повод вцепиться в их с мужем чудо обеими руками.
— Давай так. Я не расскажу им о том, что ты сделал все это на опережение и без моей просьбы, а ты больше не повторишь подобную ошибку. Верь в нас, если мы того действительно стоим. Договорились?
— Да, спасибо. Вы закончили со своим завтраком? Мы можем уже пойти в сад к Момо? — спрыгнув со стула, спросил Максимо, полный сил и энергии, как и всегда.
Обычный ребенок с некоторыми уточнениями, и только.
— Конечно. Поиграешь с питомцами рядом с нами с Момо, пока мы беседуем? Она должна видеть того, кому доверяет, хоть одним глазком. Иначе беседа не получится искренней и она может забыть о подробностях, что очень важны для нас, следователей.
— Конечно!
Громко поблагодарив Амели за замечательный завтрак, я вышла во двор вслед за постоянно оглядывающимся мальчиком.
Он уверенно вел меня в свою игровую зону двора, к самому большому и старому дереву на моем участке. Еще папа использовал одну из его веток и каждое лето вешал подвесные, самые простые качели, состоящие из дощечки и пары веревок. Сперва для мамы, а потом и для меня.
Как странно, что я не заходила сюда, в этот дальний угол, с самого моего возвращения в столицу. А может и намного дольше. С их смерти, о которой узнала из небрежного объяснения пришедших в дом стражей. Они-то привыкли слышать о смертях, а я была по-настоящему шокирована.
— Она уже тут, учитель. Момо, выходи, не бойся. Селена хорошая и добрая. Ей нужна твоя помощь. Я же тебе говорил, — не позволил мне погрузиться в собственное горе наивный ребенок, что понятия не имел о моих тревогах.
— Ничего, Максимо. Я не тороплюсь и могу подождать, когда она будет готова. Можно я покатаюсь на твоих качелях? В детстве я очень любила это дерево и качели. Как думаешь, она меня выдержит?
— Мама на ней качается и все хорошо. А вы меньше мамы, — наивно ответил ребенок, пожав плечами.
— Тогда не буду бояться и я.
Устроившись на качелях, я отталкивалась ногами и ощущала то странное, позабытое чувство полета, которое взрослые не могут испытать. Никакие аттракционы никогда не заменят простые качели, поднимавшие тебя в детстве так высоко, что казалось, столкнешься с самим солнцем.
— Добрый день, Селена Йорго, — произнес тонкий детский голосок.
Не оборачиваясь и не привлекая внимания к проявившей себя девочке-призраку, я продолжила качаться, лишь слегка уменьшив амплитуду.
— Добрый день. Максимо сказал, что тебе не нравится твое имя. Я могу называть тебя, как и он, Момо?
— Да. А вы разорвете меня на части? Я же призрак, который не ушел в Свет, значит, должна быть изгнанной, — настороженно спросила она, все еще прячась за деревом.
— И что с того? Почему я должна разрывать твою душу на части из-за твоего собственного выбора? Нет закона, что запрещает жить здесь призракам. Разве ты не видела, что в моем доме живет целая куча разных духов, которые не боятся меня по таким пустякам? Ждущий вашего решения Свет не иссякнет ни завтра, ни послезавтра. Не нужно спешить с решением, Момо.
— Видела, но они вам подчиняются, а я свободная. Не подчиняюсь вам и ничего не даю, как они. Не делюсь силами.
— Не важно. Ты друг Максимо, и этого мне достаточно. Пока ты не убиваешь и не портишь жизни окружающих людей, я буду рада видеть тебя здесь в качестве важного для жителей нашего дома гостя.
— Хорошо.
Девочка, наконец, вышла из-за дерева и встала напротив меня, выпрямившись во весь свой небольшой рост. Светлые, почти прозрачные волосы Момо были стянуты в аккуратные косы, лишь пару прядей у небольших ушек
