чего и явилась сюда, чтобы принц Тьмы поскорее покинул мои мысли, а уже потом поговорим.
- Мам, ты ничего не бойся. Ладно? Я кое-что сделаю, а потом всё-всё тебе расскажу.
- Это что-то вроде магического обряда? – хмурится мама. – Что за секреты такие? Скажи, милая, у тебя всё в порядке? Нет никаких проблем в академии? Может, тебе кто-то угрожает?
Как же мама изменилась за это время. Словно постарела. Она так сильно переживала за меня? Или это место вытягивало из неё силы? Надеюсь, что мне удастся найти ответы на эти вопросы и обезопасить маму. Не хотелось бы, чтобы моя магическая одарённость причинила ей вред.
- Я помогу тебе, ведьмуля, но для начала верни меня к нормальной жизни, - подталкивает Джеймс.
- Да, вроде того, мамуль. Магический обряд. Проблем у меня никаких нет, конечно же. Ты, главное, ничего не пугайся. Ладно, мамуль?
Мама только кивает, безмолвно поджимает губы и сжимает мои руки своими, словно чувствует, что ничего хорошего её дочь в это мгновение не планирует делать. Возможно, это интуиция? Или ей передаётся моё волнение?
- Ты прямо сейчас можешь отказаться помогать мне, если так сильно сомневаешься в правильности происходящего. Обидно, ведьмуля, ведь я ни разу не дал тебе повода усомниться во мне.
Чувствую обиду принца Тьмы, словно она принадлежит мне самой. Сердце сжимается, и я говорю себе, что поступаю правильно. Просто волнуюсь, вот и всё.
Отпускаю маму и позволяю Джеймсу управлять моим телом. Он точно знает, куда идти, так пусть ведёт, чтобы поскорее покончить с этим.
Мы двигаемся быстро. Это странное чувство, когда тобой управляет кто-то, а ты становишься сторонним наблюдателем, когда осознаёшь, что сделал шаг, который не планировал делать. Дверь в подвал открывается. Я смутно вспоминаю, что однажды забралась туда, когда была маленькой. Бабушка схватила за косу, вытащила меня и здорово отругала, заявив, что мне там нечего делать. А ведь я ничего такого не заметила… Только стены со стеллажами, заставленными какими-то соленьями. И где здесь можно было спрятать тело человека? Я уверенно двигаюсь дальше – Джеймс знает, что делает.
Хватаюсь за трёхлитровую банку с огурцами. Жидкость внутри помутневшая, это выкинуть давненько нужно было, убираю её, и стеллаж разворачивается. Это дверь! Потайной ход!
- Вот это да!
Вздрагиваю и оборачиваюсь, глядя на изумлённую маму.
- Мамулечка, тебе не нужно идти с нами…
- С вами? – удивляется мама.
Ой! И как объяснить ей, что внутри меня сейчас находится ещё одно существо?
- Сейчас ты поднимешься наверх и будешь ждать, пока мы не вернёмся. Так будет безопасно в первую очередь для тебя самой, - говорю не своим голосом.
Мама дёргается, её взгляд становится пустым, она разворачивается на месте и уходит. Если это причина возненавидеть принца Тьмы, то он почти добился подобных эмоций с моей стороны. Я до чёртиков зла на него за то, что заставил меня так поступить с мамой.
- Неужели нельзя было вести себя мягче?
- Поверь мне, иногда лучше сделать так, чтобы избежать серьёзных последствий. Прости, ведьмуля…
Я сдаюсь. Потому что не хочу бороться. Желаю как можно скорее покончить с начатым и сделать это… Где этот проклятый гроб? Я просто хочу вернуть Джеймса к жизни, а дальше… разбираться будем со временем.
Чем дальше мы идём, тем сильнее сужается и без того узкий коридор. От стен веет сыростью, все они оплетены паутинами – это ощущаю, прикасаясь подушечками пальцев. Света из подвала недостаточно, поэтому дорогу под ногами я едва разбираю. Наверное, я бы испугалась раньше, но сейчас во мне куда больше сил – Джеймс не боится, внушает мне свою уверенность, что всё будет хорошо.
- У тебя ещё есть шанс передумать, ведьмуля. Можешь прогнать меня и отказаться возвращать меня в тело. Мне не хочется причинять тебе боль. Я готов отказаться от всего, чтобы ты не корила себя…
Я ничего не отвечаю, пытаюсь подавить звучание чужого голоса в голове, выхожу в огромную просторную комнату, чуть не потеряв равновесие и не рухнув. Вроде бы ступеней не было, а я чуть не упала – таким неожиданным оказался выход и простор, который он подарил. Сердце колотится. Хоть освещения здесь нет, но я вижу подсвеченный гроб в центре и иду к нему. Теперь уже сама управляю своим телом. Ускоряюсь и застываю, глядя на полностью прозрачную крышку. Как в сказке про Белоснежку и гномов… Хрустальный гроб. И не поцелуем ли я должна разбудить принца?
Взгляд прилипает к безмятежному выражению его лица. Глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, закрыты. Чёрные как вороново крыло волосы покрыты тонкими серебрящимися паутинками седины. Полноватые губы сомкнуты в немом молчании. Он не дышит, но выглядит таким живым… Я гляжу на настоящего Джеймса, не в силах отвести взгляд в сторону. Черты его лица кажутся слишком правильными.
Толкаю крышку гроба, и та подаётся на удивление просто. Она со звоном разбивается, рухнув на пол, а я смотрю на бледную кожу лежащего в гробу тела и думаю, сколько времени он находился здесь. В голове снова пульсирует та самая навязчивая мысль: «Убей принца Тьмы. Сейчас». Я задыхаюсь, начинаю хватать воздух ртом, теряюсь, но Джеймс подбадривает меня.
- Всё будет хорошо, ведьмуля… Просто повтори то, что делала с мадам Юми – вдохни мою энергию в пока ещё безжизненный артефакт.
И я делаю это… Сливаюсь с магической энергией, которая отчего-то не казалась мне чужеродной всё это время, и выталкиваю её из себя в пока ещё бездыханное тело. Мои руки покоятся на груди Джеймса. Я волнуюсь, так как ничего не происходит, он не начинает дышать. Почему?
- Джеймс?
Больше не ощущаю его в себе. Неужели ничего не получилось?
- Сейчас! – слышу голос бабушки в голове. – Ты должна убить его прямо сейчас, Адалин! Не подведи меня! Сделай это, моя девочка.
- Не твоя! Нужно было раньше говорить со мной, объясняться, думать, а теперь я решаю за себя! - цежу я сквозь зубы. – Джеймс, давай же! Оживай!
Что, если не получилось? Вдруг его душа улетела обратно в академию? Я ведь не смогу сбежать ещё раз. Он не сказал, что мне делать в такой ситуации… Мы с ним даже не поговорили. Не обсудили всё. Вроде бы готовились к этому, но побег оказался слишком спонтанным, и я не успела как-то отреагировать.
Толкаю парня в попытке растрясти, но ничего не получается. Совершенно.
- Джеймс!
