киваю я в сторону комнаты, где включён свет. – Лучше будет, если мы сделаем это наедине.
- Понимаю твоё желание, но перед этим я должен кое-что сказать тебе, ведьмуля…
Наши взгляды скрещиваются.
- Говори…
Надеюсь, он не в любви мне признаваться планирует? Нет, конечно же.
- Ведьмуля, твоя мама - человек. Я говорил тебе, что защищу тебя, что бы ни случилось, но я не смогу защитить ещё и её. Скоро людям в этом городе будет небезопасно. Битва с Люциторумом не развлекательное мероприятие. Кроме того, это место действительно пропитано негативной энергией. Оно вытягивает жизненные силы из твоей мамы, кто знает, как долго она протянет в таком напряжении.
Я всхлипываю. Сразу ведь заметила, что с мамой что-то не так, но она говорила всё это из-за новой работы и адаптации. Всё-таки дом бабули…
- Что ты хочешь этим сказать?
Боюсь услышать самое страшное, но и маму потерять я не могу. Необходимо позаботиться о ней.
- Я могу изменить часть её воспоминаний. Твоя мама может стать счастливым человеком, если не будет так сильно привязана к этому месту и… - парень останавливается на пару секунд и с горечью выдавливает: - и к тебе, Адалин. Твоя мама не оставит тебя, если будет думать, что тебе угрожает что-то, но стоит нам изменить её воспоминания… у неё есть шансы на счастливую жизнь.
- Мама забудет обо мне?
Голос едва ли не срывается на хрип. Всю жизнь мама посвятила мне. Она не занималась своей личной жизнью. И это справедливо – позволить ей быть счастливой, но имеем ли мы право вмешиваться в её воспоминания? Можем ли менять что-то без её разрешения? Не появятся ли негативные последствия после?
- Нет. Твоя мама уедет в другой город и начнёт там с чистого листа. Она будет в безопасности, никто не сможет добраться до неё там и навредить. Она будет уверена, что с тобой всё в порядке, забудет о магической составляющей этого мира и продолжить жить, как обычный человек. Мы внушим ей, что ты учишься в обычном ВУЗе и приедешь к ней на каникулы. Мама не забудет тебя, но уедет в безопасное место, и там переждёт эту войну. Она не её. Ей лучше не сталкиваться с тем, что ждёт всех нас дальше.
Джеймс знал это с самого начала, но не говорил мне. Горечь сдавливает внутренности. Мне тяжело как-то адекватно реагировать на происходящее. Он видел, как сложно мне было использовать внушение против Рэйриана, против мамы, а теперь… Полностью перевернуть её воспоминания? Наши отношения никогда не станут прежними, ведь раньше между мной и мамой не было секретов, а теперь появится. Один огромный секрет. Нет… Они были и раньше, только маминой ношей. Она не рассказывала мне о даре бабушки, хранила в секрете, надеясь, что нас не коснётся эта участь, а теперь секрет придётся хранить мне.
- Ладно. Если ты уверен, что она будет в безопасности, я согласна пойти на это. Надеюсь, я не пожалею, что доверилась тебе.
- И мне хочется на это надеяться, ведьмуля. Очень хочется, - с горечью говорит Джеймс. – Если хочешь, ты можешь попрощаться с ней перед тем, как мы изменим воспоминания твоей мамы…
- Нет. Не нужно. Никто не умирает, и она останется моей мамой. Просто делай то, что считаешь нужным, и будь помягче с ней. Ладно?
Джеймс сжимает мои руки. Он смотрит на меня с тоской во взгляде, а я едва сдерживаюсь, чтобы не разреветься, как ребёнок. Так правильно. Я хочу, чтобы мама находилась в безопасности, когда весь мир перевернётся с ног на голову. А потом мы наверстаем упущенное. Обещаю себе, что обязательно наверстаем, и эта мысль облегчает груз, повисший тяжёлым камнем в груди.
Часть 80. Байрон
Ректор вызвал меня, чтобы поговорить об усилении активности с той стороны портала в нижние миры. У нас осталось слишком мало времени. Крайне мало для подготовки к ответным действиям.
Я возвращаюсь в аудиторию, где проходили занятия Адалин и мадам Юми, но там уже никого нет, кроме странного паренька, давненько напрашивающегося на кулак. Я запомнил его по флирту с моей истинной в столовой. Когда Адалин ещё была моей истинной. Сейчас я не чувствую связи с ней и это удручает.
- Где Адалин? – спрашиваю я, а парень лишь сухо пожимает плечами.
- Откуда мне знать? Я никого здесь не видел. Да и вообще не понимаю, как здесь оказался. У меня начались провалы в памяти. Может, это как-то связано с задержкой обращения? Мне пока так и не удалось пробудить внутри волчью натуру?
А ведь от гонора в нём ничего не осталось: парень общается со мной, как забитый испуганный ботаник. И провалы в памяти – это точно не есть хорошо. Может, его тело занимал какой-нибудь злой дух? Так просто от дерзости не избавиться, а я вижу перед собой совершенно иного человека. Или у него есть брат-близнец?
- Откуда у тебя в памяти эти провалы? Как давно они начались?
- Я не знаю. Правда, не знаю. Всё это слишком странно. В голове не укладывается. Пару раз такое уже случалось, и вот теперь снова. Кажется, словно кто-то вырвал у меня кусок воспоминаний. Такое бывает вообще?
- Не знаю. Тебе бы обратиться к медсестре с такими вопросами, ну или поговори с ректором? С преподом, ответственным за оборотней. Уверен, что когда оказался здесь, Адалин и мадам Юми уже не было?
- Да. Я находился в кабинете один.
- Ладно. Разберёмся как-нибудь. Спасибо.
Набираю номер Адалин, но ведьмочка не отвечает. Я пишу ей сообщение, но и его она игнорирует. А это уже дурной знак. Происходящее совсем не нравится мне, заставляет волноваться. Что такого могло произойти с ведьмочкой? Почему она не дождалась меня?
Хочу поискать мадам Юми, но вместо этого мчусь в закрытое крыло, рассчитывая, что Адалин вернулась к себе одна. Однако там пусто. Девушки нигде нет, и я вспоминаю, как переполошился Рэйриан во время бала, когда не нашёл ведьмочку на месте. Адалин тогда сказала, что никуда не уходила, но что, если она научилась покидать крыло? Или ей помогает кто-то?
Взволнованно набираю номер телефона Рэйриана. Парень не отвечает около минуты, но затем берёт трубку и говорит со мной странным, отстранённым голосом.
- Рэй, ты не видел Адалин? Ты сейчас где? Спишь уже?
- Нет. Я только приехал, Байрон.
