думать о том, как хороша ты на вкус. Меня не будет волновать ни фильм, ни то, что говорят другие, я буду думать о том, как хорошо тебе сейчас… — я провожу пальцем по ее промежности, раздвигая ее. — Посмотри на нее, — говорю я, когда ее глаза закрываются. — Посмотри, как женщина, которую я люблю, разрывается на части ради меня. Я собираюсь показать тебе, как ты сводишь меня с ума. Ты, Бренна. Только ты.
Бренна смотрит в зеркало. На отражение нас, полностью одетых и в то же время полностью обнаженных.
— Я люблю тебя.
И я знаю это каждой косточкой своего тела. Прямо сейчас я хочу почувствовать ее вокруг своего члена. Я отпускаю ее грудь и спускаю молнию вниз.
— Держись за стол, — приказываю я.
Ее руки хватаются за дерево, а у меня хватает ума придерживать другой рукой заднюю часть ее платья. Я проникаю в ее тепло, и мы оба издаем звуки удовлетворения.
— Да! — кричит она.
— Ты так чертовски хороша, — говорю я ей, входя в нее. — Тебе не в чем сомневаться. Ты самая красивая женщина в мире, и сегодня вечером все они пожалеют, что они не я, — она снова стонет, но ее глаза ни разу не отрываются от моих в зеркале. — Ты видишь, что я делаю?
Она кивает, сжимая зубами нижнюю губу.
— Ты видишь, как ты прекрасна?
— Да.
— Ты чувствуешь, как сильно я тебя хочу?
— Да!
Я толкаюсь сильнее, с такой силой, что стол бьется о стену. Ощущения слишком сильны. Я не могу сдерживаться. Я поглаживаю ее клитор и чувствую, как она сжимается вокруг меня.
— Давай, детка, — уговариваю я ее, зная, что она уже близко.
Я продолжаю, целуя ее шею, а затем ухо. Она стонет, и я сильнее надавливаю, а затем вхожу в нее. Я чувствую, как она освобождается, как она вскрикивает, и тогда я кончаю. Я не могу сдержаться, чувствуя, как она распадается на части, наблюдая за ней в зеркале. Моя голова лежит на ее спине, пока я пытаюсь перевести дыхание.
Бренна начинает хихикать.
— Это определенно добавило красок моим щекам.
Я улыбаюсь и подтягиваю платье вокруг ее груди.
— Будь осторожна… У нас будут неприятности, если мы выйдем из отеля в таком виде, будто у нас только что был секс.
— Ты должен был подумать об этом до того, как решил соблазнить меня.
— Это был просчитанный риск, который себя оправдал.
Она стонет и уходит в ванную. Я привожу себя в порядок, радуясь, что это довольно просто для меня. Одежда выглядит хорошо, волосы в порядке, и я жду в передней части номера, где мы только что предавались блуду, когда на мой телефон приходит сообщение.
Кэтрин: Ваш лимузин будет там через пять минут. Мы с Джексоном встретим вас у входа на красную дорожку, и я буду руководить вами оттуда. Джексон будет там, чтобы поддержать Бренну.
Сначала я не был уверен в этом, но она сказала, что будет гораздо лучше, если она будет разговаривать с другим человеком, чем стоять и смотреть на меня.
Я: Понял.
Кэтрин: Не опаздывайте. Здесь буквально нет места для чего-то, выходящего за рамки расписания.
Я: Тебе следовало быть диктатором. Твоя страна добилась бы успеха.
Кэтрин: Я приму это как комплимент. У вас есть три минуты. Начинайте идти к вестибюлю.
— Бренна? — окликаю я. — Ты в порядке? Ты упала?
— Я сейчас выйду!
Может, секс прямо перед этим событием был плохой идеей.
— Детка, сейчас приедет лимузин, и я немного боюсь Кэтрин.
— Ну, ты должен опасаться меня. Я пытаюсь разгладить несколько складок.
Да, определенно, это была плохая идея. Надо будет записать это в список Кэтрин «не делать», прямо перед ее указанием не есть после того, как оденешься.
— Ладно, но лимузин и… нам пора.
Дверь в ванную распахивается.
— Джейкоб Эрроувуд, ты оттрахал меня до потери сознания десять минут назад. Я стараюсь, чтобы у меня не было миллиона фотографий, на которых все выглядит так, как будто это произошло, хорошо?
Как бы я ни боялся Кэтрин, Бренна сейчас грозная.
— Ладно. Знаешь, просто…
— Если ты скажешь «поторопись», я могу задушить тебя твоим галстуком-бабочкой или связать тебя.
— Если ты захочешь связать меня позже, я не против.
Она делает шаг ближе, но потом успокаивается.
— Одну минуту. Мне просто нужно поправить сзади.
— Я могу помочь? — спрашиваю я, желая помочь, но в то же время желая снова прикоснуться к ней.
— Нет, просто дай мне еще одну минуту.
Я киваю, а потом выхожу, чтобы забрать наши вещи. Я могу быть полезен. Ее сумочка лежит на стойке, куда, я уверен, ее положили десять ассистентов, нанятых Кэтрин, чтобы убедиться, что мы не наделаем глупостей. Мой кошелек, который мне не нужен, но я отказываюсь его не иметь, и ее туфли ждут у двери. Я начинаю считать, но с этой точки, если я дойду до шестидесяти секунд, мы уже перевалим за минуту.
Тридцать одна.
Тридцать две.
Тридцать три.
Я начинаю дрожать, не зная, какую из женщин я предпочел бы иметь у своего горла, когда появляется она. Для любого другого человека она выглядела бы так же, как и раньше, но я вижу, как слегка раскраснелось ее лицо, а глаза стали полными влаги.
— Ты выглядишь идеально.
— Я опаздываю.
— Да, и я буду винить тебя, если Кэтрин на меня накричит.
Она закатывает глаза.
— Какой же ты джентльмен.
Бренна направляется к двери и надевает туфли. И хотя у меня был такой продуманный план на сегодняшний вечер, я не хочу ждать больше ни секунды. Видя ее такой, я хочу, чтобы она действительно поняла, что я чувствую, прежде чем мы выйдем из этой комнаты.
— Готов? — спрашивает она, держа руку на дверной ручке.
— Нет.
— Нет?
Я делаю шаг к ней и опускаюсь на одно колено, доставая кольцо из нагрудного кармана.
— У меня был план для нас. Для тебя. Для сегодняшнего вечера. После премьеры мы должны пойти в бар на крыше, который я арендовал. Там будут тысячи роз, свечи и группа, которая будет играть для нас. Все это, каждая деталь была продумана, но, глядя на тебя прямо сейчас, я не могу ждать больше ни секунды, Бренна.
Ее рука летит ко рту.
— Джейкоб…
— Я люблю тебя каждой частичкой своей души. Я был так уверен, что никогда никого не найду, потому что не находил того, что мне нужно, пока не встретил тебя. Я не хочу идти по красной дорожке со своей девушкой, которой
