Читаем без скачивания Я с тобой! - Людмила Лаврова

полгода спустя после его отъезда, Ирина замерзнет у подъезда собственного дома в новогоднюю ночь. Люди будут идти мимо, иногда качая головой и сетуя на то, что пьяных как-то слишком уж много, но никто не подойдет к ней, чтобы проверить, жива ли она. А когда Нюра утром выйдет из дома, спеша открыть булочную, будет уже поздно. Она вызовет скорую и пошлет Наталье телеграмму. Но та решит, что Павлу эти новости ни к чему. О том, что случилось, она расскажет сыну много лет спустя, когда точно будет знать – ее мальчик выдержит.

Наши дни…

– Мам, мама… – Маша потормошила за плечо Наталью, прикорнувшую на лавочке, и та открыла глаза.

– Что?

– Идут!

Маша заглянула в коляску, проверяя, спит ли дочка, а потом махнула рукой отцу и Павлу, которые шагали по пристани.

– Папа, Павлик! Мы здесь!

Наталья засуетилась, приводя себя в порядок. Надо же! Уснула!

Она пыталась собрать волосы в неизменный свой пучок, когда ураган по имени Павел налетел, закружил ее, и она рассмеялась, отбиваясь от поцелуев:

– Пашка!

– Мам, привет! Я так соскучился! А пирожки будут?!

– Обжора! – ласково потрепала за щеки сына Наталья. – Господи, похудел как! Не кормили тебя там, что ли?

– Кормили! Но как ты говоришь – не в коня корм! – Павел чмокнул мать в нос и повернулся к Маше. – Где она?!

– Тише ты! Оглашенный! Спит! – Маша поманила брата. – Смотри…

Павел нагнется над коляской, разглядывая племянницу.

– Можно?

Маша кивнет, и брат возьмет на руки ее дочку.

– Маленькая какая…

В его голосе будет столько нежности, что Наталья невольно всхлипнет и отвернется, а Сергей строго глянет на жену.

Разве нужно переживать, когда дети счастливы?

Ведь этот парень, который затаил сейчас дыхание, держа на руках кроху, доверенную ему сестрой, точно знает теперь, что такое любовь. И пусть это знание далось ему с трудом, науку эту Павлик усвоил в полной мере.

А это значит, что, когда придет его время, он передаст это знание дальше. И счастливы будут те, кто пойдет по жизни рядом с ним.

Подарок весны

– Боря, что за дела? Что с тобой?

Наталья потянулась было к коту, сидевшему на подоконнике и меланхолично вздыхающему уже минут пять на глазах у равнодушной хозяйки, но ухо Бориса, которое он обычно довольно охотно подставлял для ласки, дернулось и ушло в сторону.

– Плохо дело… Борь, ты обиделся? – Наташа отодвинула чашку с чаем и глянула на часы.

Ой!

Мириться с котом уже некогда. Опаздывать на работу – затея не из лучших. В перспективе маячит повышение, так как начальница собирается уходить в декрет. А у Наташи ни мужа, ни детей, ни обязательств. Зато голова работает как надо. Так кого же ставить на должность начальника отдела, если не ее?

Нет вариантов, господа хорошие! Будет Наташенька руководителем! Ух, и развернется же она тогда! Давно пора расшевелить их спящее болотце!

Наташа хмыкнула. Зарплату-то все хотят приятно пропорциональную запросам, а работать будет Пушкин. Александр Сергеевич, конечно, подобному поминанию своего имени всуе не обрадовался бы. Обиделся бы, наверное, так же, как Боря.

– Борис, ты не прав! – Наташа сполоснула чашку и сграбастала с подоконника возмущенно мяукнувшего кота. – Я тебя люблю, ценю и уважаю! А потому не дуйся на меня и не вздумай мне мстить! Будешь вредничать, я тебя к Сашке отвезу. Он тебе вкатит двойную порцию витаминчиков и прочтет лекцию о том, как должен вести себя порядочный кот. Надо?!

Борис, при упоминании имени Наташиного братца, служащего ветеринаром в одной из лучших клиник города, притих и вырываться перестал.

– Вот то-то же! – Наташа чмокнула кота в розовый нос и отпустила, а потом побежала красить второй глаз. Первый она успела привести в божеский вид еще до того, как вскипел чайник.

Откуда ей было знать, что у Бори созрел коварный план?

То, что кот у нее с прибабахом и себе на уме, Наташа, конечно, знала. Но вот то, что он выкинет такой номер, даже представить не могла! Ибо больше всего на свете Борис в своей жизни ценил две вещи – собственный комфорт и вечно чуть растрепанную неугомонную хозяйку. И разом лишиться и того, и другого ему раньше даже в голову не приходило!

То ли весна-гулена была виновата в том, что случилось, то ли у Бореньки проснулись древние инстинкты далеких кошачьих предков, а только он провернул целую операцию по собственному освобождению.

Притаившись в углу прихожей, он пристально наблюдал за Натальей, пока та собиралась на работу. Сидел, замерев, и изображал из себя тумбочку, ровно до тех пор, пока Наташа не достала ключи, не открыла дверь и не уронила в очередной раз свою многострадальную сумку. Почему-то это давно уже стало для Натальи ритуалом. Собираясь по утрам, она раз по пять швыряла на пол сумку, вспоминая, что забыла то одно, то другое. Цокала каблучками по коридору и комнатам, не желая уже разуваться, а потом снова отправляла сумку в угол прихожей и неслась то за телефоном, то за какими-то бумагами. Борис обычно за этим «полетом валькирий» наблюдал со спокойствием сфинкса, но не в этот раз.

Как только Наташа открыла дверь и в очередной раз метнулась в комнату, вспомнив, что забыла отчет, который вчера сводила полночи, чтобы успеть в срок сдать его начальнице, Борис шмыгнул мимо хозяйки, выскочил в подъезд и был таков.

Наталья этого не заметила.

Она схватила со столика в гостиной папку с отчетом, проверила, открыта ли дверь в ванную, где стоял лоток кота, и крикнула, пытаясь попасть ключом в замочную скважину:

– Боря, не дуйся! Я тебя люблю! Вечером поговорим!

Признание это было вовсе не пустым звуком. Кота Наташа и правда любила больше всех на свете, кроме брата и его семьи. Ведь этих самых всех было на белом свете видимо-невидимо, а родных и близких всего ничего – кот да Сашка с семейством. Причем Боря в жизни Наташи появился куда раньше братца.

Котенка Наташа подобрала после того, как въехала в свою квартиру.

Это была ее первая серьезная покупка и она страшно гордилась тем, что, несмотря на ипотеку и прочие подробности, смогла сама устроить свою жизнь так, как считала нужным.

Наташа разбирала вещи, которых было тогда чуть да ничего, выносила мусор и на помойке, у мусорных жбанов, подобрала крошечного котенка, непонятно как очутившегося на холодном мартовском ветру.

– Мамка твоя где? – Наташа подняла с земли отчаянно жалующегося на несправедливость этой жизни представителя кошачьих