может увидеть это.
Весь мир теперь готов жить изобильно, роскошно; наука готова обеспечить вас пищей, одеждой, благосостоянием, медициной, долгой жизнью — всем. Но все научные проекты игнорируются; единственные принятые проекты — для войны.
Жизнь, кажется, никого не интересует. Смерть кажется чрезвычайно привлекательной.
Я разговаривал с Индирой Ганди, и я сказал ей: «Индия так бедна, вы не можете надеяться стать мировой силой; для этого нет возможности. Вы не можете состязаться с Россией или Америкой. Вам надо триста лет, чтобы стать такой державой, как Америка сейчас. Но эти триста лет Америка не собирается просто сидеть и ждать, когда вы наберете скорость».
«За эти триста лет Америка уйдет от вас на девятьсот лет вперед. Понимаете ли вы эту простую вещь?»
Она ответила: «Я могу понять это».
Я сказал: «Если вы можете понять это, то прекратите все ваши проекты для комиссии по атомной энергии, атомным электростанциям и ядерным вооружениям. Что за чепуху вы делаете? Вы не можете соревноваться с ядерными державами. Если бы была хоть какая-то надежда, я сказал бы: хорошо, идите вперед; пусть люди голодают — они голодают миллионы лет, они могут потерпеть еще несколько сот лет. И любым путем, голодая или не голодая, все придут к смерти; дайте им умереть, забудьте о них. Идите вперед и состязайтесь».
«Но у вас нет силы для соревнования. Тогда не будет ли мудрым курс на то, чтобы Индия объявила себя интернациональной страной, чтобы мы убрали границы, убрали саму идею о том, что вы должны приезжать в страну с разрешением, что вам нужен паспорт. Нет, мы просто открыли всю страну для всего мира. Все, кто хочет приехать, — добро пожаловать. Мы так бедны, что мы не можем быть еще беднее».
«Но это будет прецедентом, и это будет исторический момент: одна страна торжественно заявляет, что нет больше нации, что она принадлежит всему миру».
«Вы не можете победить Китай, вы не можете победить Россию или Америку. Если вы не можете победить, почему не избрать какой-то другой курс? Заявить: „Мы беззащитны, мы распускаем наши вооруженные силы, мы отправляем наших солдат на поля, на фабрики. Мы больше не играем в войну; мы больше не участвуем в этом“».
Она ответила: «Тогда любой может напасть».
Я сказал: «Любой может напасть теперь — что это меняет? На самом деле, тогда напасть на Индию будет труднее, потому что будет всемирное осуждение. Страна, которая объявляет себя беззащитной, распускает свои армии и отправляет их на поля и фабрики, приветствует всякого, кто хочет приехать, вложить деньги, развивать промышленность, делать что-нибудь… Будет почти невозможно для всякого напасть на Индию, потому что весь мир будет против такого захватчика».
«На вашей стороне будет столько симпатий и так много друзей, что никто не осмелится. Прямо сейчас любой может напасть на вас. И на вас уже напал Китай; Китай уже оккупирует тысячи миль земли, а Индия не имеет даже мужества поднять вопрос: „Пожалуйста, верните эту землю“».
Отец Индиры, пандит Джавахарлал Неру, сказал: «Эта земля бесплодна, даже трава не растет там». Я написал ему письмо, говоря: «Если даже трава не растет там и она бесплодна, почему вы сначала пошли воевать? Вы должны были сказать китайцам: „Можете оккупировать столько территории, сколько можете. Даже трава не растет. Если вы сумеете вырастить что- нибудь, хорошо, потому что для нас она бесполезна в любом случае. Мы даем ее вам как дар“».
«Что может быть более приличествующим джентльмену — отдать ее им как дар лучше, чем быть побежденными. Почему вы стали воевать? Вы потом узнали, что там трава не растет, что это пустынная земля?»
«На вас могут напасть, — сказал я Индире. — На вас уже напали, а ваши вооружения и ваши армии не помогли. Даже сильнейшие государства подвергались нападению. Мы видели, как даже могущественная нация, подобная Германии, терпела поражение, как могущественная нация, подобная Японии, терпела поражение. Мы знаем, что пять лет Германия побеждала все большие нации».
«Если вы примете мое предложение, вы взойдете на вершину; вы докажете истинную мудрость в самом точном значении слова. И вы докажете, что это не только разговоры, будто Индия страна мудрости; вы докажете этим, что вы действительно мудры. Где вы не можете победить, лучший путь — отбросить саму идею борьбы».
Я рассказал ей один случай, который очень сильно поразил меня. В школе, где я учился, каждый год проводились соревнования по борьбе. Там были и другие соревнования, борьба была одним из них. Это были районные соревнования, таким образом, со всего района по крайней мере тридцать школ должны были прислать своих борцов.
И так случилось, что борец, который был выбран от моей школы, показал себя действительно странным человеком. Он вышел бороться с противником и, увидев, что тот вдвое больше его, просто лег плашмя на землю, даже не коснувшись противника.
Все были потрясены: «Что это? Что это за вид борьбы?» А он все улыбался, так что люди не могли даже смеяться и улыбаться из-за его улыбки.
Он сказал: «Глупо бороться с этим человеком — он переломает все мои кости. Нет никакого шанса победить, но, по крайней мере, я могу достойно отказаться от участия. Я счастлив, все счастливы, он счастлив. И я не потерпел поражения, он не может заявить, что он победил меня».
Мне понравился этот молодой человек; я очень подружился с ним, и я сказал: «Вот она истинная разумность». Вся школа осуждала его, все учителя осуждали его.
Директор вызвал его и тоже осудил: «Это… вы думаете это шутка? Вы сделали всю школу посмешищем района. А мы были победителями три года подряд».
Борец пришел ко мне и сказал: «Это трудно. Все, — кроме вас, никто не поддержал меня».
Я ответил: «Пойдем вместе со мной к директору». И я сказал директору: «Пожалуйста, повторите то, что вы сказали ему».
Директор спросил: «Зачем?»
Я ответил: «Потому что этот человек кажется мудрее, чем любой ваш преподаватель, включая вас. Что было сутью его борьбы? Его поражение было несомненно. Но он спас вас от поражения школы. Вы не потерпели поражения; вы не победитель, но вы
