нищих верблюдов — это носить воду и быть убитыми, когда возникнет необходимость.
Теперь мне интересно, знал ли об этом Иисус или нет, потому что он говорит о верблюдах так, как если бы верблюды были бесклассовым обществом: «Верблюд может пройти сквозь игольное ушко…» Но какой верблюд? Возможно, бедный верблюд вовсе не сможет достичь игольного ушка; он будет убит до этого. Только богатый верблюд сумеет добраться туда.
И это утверждение абсурдно, потому что если верблюд может пройти сквозь игольное ушко, я не вижу, почему богатый человек не может пройти. А когда вы умрете, тогда какая разница между бедным и богатым человеком — ведь богатство останется позади точно так же, как и бедность останется позади? Или вы думаете, что бедный человек будет нести свою бедность после смерти, а богатый человек свое богатство?
Просто разденьте богатого человека и бедного человека, обрейте их головы, бороды, уничтожьте все внешние различия между ними, и вы будете в затруднении, если вам придется решать, кто из них богатый, а кто бедный. Весьма вероятно, бедный человек будет принят вами за богатого, потому что у него меньше морщин на лбу, порожденных заботами.
Раздетый, он будет выглядеть гораздо более спортивным, чем богатый человек. Богатый человек может спрятать свое бесформенное тело под красивыми одеждами, бедный не может. Бедный человек может выглядеть более прекрасным, чем богатый, потому что красота богатого в большей или меньшей степени нарисована. Красота бедного натуральна.
Я вспомнил одного из моих друзей, который был в концентрационном лагере в Германии. Он еврей… Странно, что у меня друзей-евреев больше, чем у кого бы то ни было еще. Много раз я думал, что эти люди не похожи на людей, которые могли распять Иисуса. Одна треть моих санньясинов — евреи. Я посвятил в санньясу много раввинов.
Этот еврейский друг рассказывал мне, что он выжил только потому, что война закончилась до даты, назначенной для его смерти. Германия потерпела поражение, и все заключенные были освобождены. Как раз за два дня до этой даты — двумя днями позже, и он был бы только черным дымом в небе. Но он видел тысячи исчезнувших через трубу газовой камеры.
Он говорил мне: «Многие вещи, которые были непонятны и могли оставаться непонятными в течение всей моей жизни, стали ясными. Этот концентрационный лагерь многому научил меня. Во-первых, тому, что моя смерть стала приближаться и мои друзья начали исчезать — каждый день исчезало по несколько номеров…»
Люди были известны по номерам, а не по именам. Все, что создавало разницу между ними, было отброшено. Врач, профессор, предприниматель, инженер, нищий — вы не сумели бы сказать, кто из них кто.
Это был один из основных моментов в концентрационном лагере: разрушить вашу личность до такой степени… Даже люди с золотыми зубами — золото забиралось, потому что оно создавало различие, вы выглядели богаче.
А перед тем, как они шли на встречу со смертью, их брили и вся их одежда отбиралась. Все — их обувь, их часы, одежда… все отбиралось. А затем они шли по длинному коридору с зеркальными стенами.
Мой друг говорил, что то было многое открывающее переживание — видеть себя обнаженным с сотнями обнаженных, обритых людей. Вы не можете узнать себя в толпе. Кто вы в этой толпе? Вы смотрите в зеркало и не можете сказать «это я». Они все выглядят одинаково. Так что вся разница была только в «персоне». Вся разница была в оболочке, но не в сущности. Богач, нищий — они оба были абсолютно похожи.
Так вот, он говорит: «Это дало мне почувствовать, что человек рождается бесклассовым и принуждается обществом к тому, чтобы стать частью класса, касты, религии; другими словами, ребенок приходит в мир без касты, без национальности, без религии и без друзей или врагов — он приходит без какой-либо идеологии. И глубоко внутри он остается таким же. Стоит вам только снять с него оболочку, и вы найдете того же самого человека».
Если это происходит, стоит лишь снять ваши одежды, то что же будет в том случае, когда будет удалено также и ваше тело? Существуют ли бедные души и богатые души и на каком основании они будут бедными или богатыми — ведь их банковские счета не будут больше учитываться?
На каком основании Иисус говорит эту бессмыслицу: «Блаженны нищие…»? Похоже, Маркс приводит Иисуса в здравый рассудок. Он говорит: «Если бедные собираются унаследовать царствие Божье, то почему не здесь? Если они действительно наследники, то давайте начнем прямо теперь, в этой жизни. Зачем ждать смерти?»
Идея коммунизма неплоха — все должны иметь равные возможности для развития, потребности каждого должны быть удовлетворены, каждому — по потребностям. Что в этом такого неверного, что ради этого весь мир должен быть разрушен? И это только идея; она нигде не была реализована — ни в России, ни в Китае, ни где бы то ни было еще.
Кажется, по самой природе вашего так называемого человека невозможно реализовать ее, потому что обязательно будут хитрые люди, обязательно будут невинные люди — и хитрый будет всегда эксплуатировать невинного. С этим ничего не поделаешь. Всегда будут предприимчивые люди и ленивые люди. Ну и ленивый останется далеко позади. Что можно поделать с этим? Как можно обеспечить равные возможности неравных людей?
Можно поставить ленивого человека на одной линии с олимпийским чемпионом по бегу и сказать им: «Мы дали вам равные возможности, точно по сигналу колокола или по свистку — равные возможности — вы побежите». Вы даете равные возможности, но эти люди-то не равны. Ленивый не выиграет в соревновании. И это не будет его виной. Что он может поделать? Он родился ленивым, точно так же как другой родился бегуном.
Итак, коммунизм невозможен. Это невыполнимая идея. А те, кто будет у власти, диктаторы… ведь все бедные люди не могут быть диктаторами. Когда вы читаете Карла Маркса, кажется, что будет диктатура пролетариата, диктатура бедных. Но могут ли быть миллионы диктаторов? Это предел, когда диктатура представлена одним диктатором. Будет бюрократия, иерархия. Будут маленькие диктаторы, затем чуть побольше, затем еще чуть побольше. И затем на самой вершине будет самый большой диктатор.
Фактически, Иосиф Сталин имел больше власти,
