как продвижение вперед после достижения цели, было запрещено участвовавшим в боях войскам… Я высказывался против этих ограничений. Мой опыт утверждал меня во мнении, что движущая сила атаки, если она успешна, не должна сдерживаться строгим боевым планом. Если враг слаб и отступает, ему не следует давать время на перегруппировку. Ничто не поднимало боевой дух русских так сильно, как предоставление им передышки, которую они рассматривали как признак нашей слабости. Справедливость этого утверждения не раз проверялась в боях с ними».
Более гибкие методы Красной Армии, особенно использование штурмовых групп и рост снайперского движения, начали играть против немцев. В конце месяца в боях наступило короткое затишье, и последняя партия пополнения – 45-я дивизия Соколова – прибыла, чтобы включиться в линии обороны завода «Красный Октябрь». К этому моменту передовая как раз разрезала завод, и группы немцев занимали часть его территории, а на другой части удерживались русские. Но последние уже не отступали ни на шаг. Даже когда немцы направили туда специальные войска, инженерные батальоны, опытные в городских боях, для последнего штурма 11 ноября, их атака была отбита.
Соколов и его бойцы удерживали линию обороны с той же твердостью, что и остальные защитники Сталинграда. В короткие промежутки между боями командир ел вместе со своими бойцами, обменивался шутками и даже рубил дрова вместе с ними. «Мы все были равны, – вспоминает Марк Славин. – Командиры смешались с солдатами. Каждый боец был на счету. У нас не было пространства для маневра, а немецкие бомбардировки не ослабевали. Но мы, вопреки инструкциям, перебегали из блиндажа в блиндаж. Однажды я встретил Соколова за плавильной печью прямо у нас на передовой. Я пел воинственную песню громко и сердито, стараясь поднять свой дух. Он подозвал меня, смеясь, спросил, смогу ли я устроить должный сольный концерт этим вечером. Мы были решительно настроены удержаться на этой узкой полоске земли».
Немцы применяли психологические тактики, пытаясь сломить волю защитников города. Леонид Походня, командир роты 45-й дивизии, вспоминает: «Они оставляли включенными танковые двигатели, затем начинали выть сирены, и их самолеты сбрасывали на нас пустые бочки с просверленными отверстиями, которые создавали ужасный, разрывающий уши шум. Они даже на нас сбрасывали гниющие туши лошадей. И после этого начиналась настоящая бомбежка и артобстрел. Самолеты пролетали над самыми нашими головами один за одним, словно на конвейере».
В гуще этого ада две медсестры, Сима Мерзлякова и Ольга Власьева, ползли, чтобы спасти раненого комбата. Когда они были уже рядом с ним, немецкие пулеметчики открыли огонь. Они погибли, закрыв его своими телами. Когда солдаты Красной Армии забирали их тела, они нашли в вещмешке Симы книгу. Это был роман Николая Островского «Как закалялась сталь». Некоторые отрывки в книге были подчеркнуты. Один из них был таким: «Умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой. Сделай ее полезной». Другой подчеркнутый отрывок говорил: «Самое дорогое у человека – это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы…»
Героем книги был рабочий по имени Павел Корчагин. Занимаясь трудом на благо общества, он превозмогает боли от контузий, полученных в Гражданскую войну, и убежден, что самое главное сражение для каждого человека – это бой с самим собой. Как бы тяжело ни складывалась его жизнь, он находит поддержку в своих идеалах. Корчагин глубоко любит Родину.
В конце книги Сима написала: «Ольга и я прочитали эту книгу до самой последней страницы. Теперь мы чувствуем, что нас трое – мы обе и Корчагин, который помогает нам в это трудное время. Мы решили в жизни поступать так, как Корчагин».
Их жизнь оказалась недолгой. Но их книга передавалась от солдата к солдату как талисман. Через месяц ее нашли за поясом у раненого солдата со множеством пометок и подписями: «Дорогие Сима и Ольга, я с вами. И я тоже попытаюсь быть таким, как Корчагин», «Я с вами! Я вступаю в этот строй бойцов», «Я даю клятву служить Родине, как служил Корчагин». Эта книга дошла до Берлина.
Глава одиннадцатая. Победный парад
19 ноября 1942 года русские отбросили назад немцев, напавших на Сталинград. Их контратака носила кодовое название «Операция «Уран». Первый удар был направлен против северного фланга группы армий Б на реке Дон; второй, состоявшийся двумя днями позже, – против южного фланга в Калмыцкой степи. Румынские армии, которые, будучи союзниками Германии, удерживали эти позиции, в хаосе разбежались. К 23 ноября клещи советской атаки сомкнулись позади немецких позиций. 6-я армия оказалась в ловушке. Ряд ее дивизий сформировали новую линию обороны в степях между Волгой и Доном, остальные остались в городе.
Генерал Федор Смехотворов, командир 193-й дивизии, писал: «После ноябрьских праздников вражеские атаки вдруг прекратились. Мы понимали: в кварталах ими же разрушенного города, в жестоких уличных схватках фашисты потеряли не только сотни танков и десятки тысяч солдат. Они растеряли уверенность в своих силах. Сталинград надломил не только тело, но и дух гитлеровского Вермахта. И когда утром 19 ноября загремела в снежной дали канонада, когда началось гигантское контрнаступление советских войск, мы поздравили друг друга с тем, что выстояли, с тем, что сталинградская эпопея подходит к счастливому концу. С победой!»
К 19 ноября оборонявшаяся 62-я армия была разделена на три группы, цеплявшиеся за кромку Волги. Северная группа Горохова по-прежнему удерживалась в Спартановке, 138-я дивизия Людникова была полностью окружена немцами позади завода «Баррикады». Главная армейская группировка держалась на узкой полоске земли вдоль Волги, доходившей в некоторых местах до ширины всего в двести метров и простиравшейся от завода «Красный Октябрь» до центра Сталинграда. Когда по солдатскому телеграфу прошли новости о контрнаступлении, все бойцы испытали невероятное облегчение. «Мы все вылезли из блиндажей, чтобы услышать звуки нашей контратаки, – вспоминает Мережко. – Но это было невозможным, она шла слишком далеко на севере от нас, однако через два дня мы услышали ее отголоски уже на юге города. Это было непередаваемое чувство! Мы знали, что теперь мы не одни».
Когда эти новости дошли до жены Чуйкова Валентины, она отправила ему открытку с поздравлениями. Те, кто видел ее, спросили у Чуйкова, нельзя ли распространить ее текст среди всей армии как символ радости жены каждого солдата. Командующий согласился. Содержание открытки было таким: «Я поздравляю тебя с победой и желаю тебе еще большего успеха. Отомсти за все, что они сделали, за унижения и потери. Иди вперед, не останавливайся. Покончи с этими гадами.
