на то, чтобы разбить 6-ю немецкую армию в битве на уничтожение. Угроза окружения и уничтожения, которая столь долго нависала над защитниками Сталинграда, теперь коснулась их противника. К 11 января 1943 года 62-й армией были отбиты два самых значимых символа сталинградского сопротивления. Завод «Красный Октябрь» был полностью очищен от немцев, и красный флаг снова победно взмыл над вершиной Мамаева кургана. 284-я дивизия полковника Батюка, державшаяся на северо-восточном откосе холма большую часть битвы, снова овладела вершиной.
Батюк был особенно любим в армии. Будучи жестким и грамотным командиром, он много требовал от своих людей, но еще больше – от себя.
«Наши солдаты прозвали его пуленепробиваемым Батюком, потому что он совершенно презирал опасность, – рассказывает Сергей Захаров. – Он был удивительно отважным человеком, подобно Чуйкову, инстинктивно понимал городские бои». Запись в журнале боев 284-й дивизии от 11 января гласит: «Наш командир и его штаб присоединились к передовым полкам, смешавшись с их бойцами и помогая им практическими советами и выполняя те же обязанности, что и они». Все эти полки, значительно сократившиеся в численности, были преобразованы в штурмовые группы, и Батюк лично направил их на врага. «Командир нашей дивизии появился на поле боя, ободряя собранные войска личным смелым руководством», – с гордостью отмечал журнал боев. Такой была настоящая история Сталинграда.
Немецкая капитуляция
Операция «Кольцо» вскоре достигла своей кульминации. Свежие русские армии продвигались к Сталинграду с запада, прорвав последние немецкие линии обороны в степи. 26 января эти свежие силы соединились с защитниками Сталинграда. В начале сентября 1942 года немцы отрезали 62-ю армию, оставив ее одну противостоять всей мощи их натиска. Через пять страшных месяцев изоляции 62-й армии был положен конец.
31 января 1943 года Паулюс сдался русским, однако не 62-й армии, которой он противостоял почти все время городских боев, а находившейся к югу от нее 64-й армии. Это может показаться нам несущественной деталью, но происшедшее было очень значимым для защитников Сталинграда. Они несли на себе основное бремя обороны города и теперь ощущали себя лишенными заслуженной награды. «Наши бойцы очень расстраивались, что Паулюс не сдался Чуйкову, – рассказывает Мережко. – Последний КП Паулюса располагался в здании универмага в центральном Сталинграде, который входил в нашу зону влияния. Но нам пришлось направить войска на север, чтобы отбить немецкие опорные пункты в Промышленном районе. И когда 64-я армия переместилась с юга в верхнюю часть города, центральный Сталинград стал представлять собою нечто вроде нейтральной территории между двумя армиями, и солдатам 64-й армии удалось первыми достигнуть командного пункта 6-й армии».
2 февраля немецкие войска, оставшиеся на севере города, были окружены. Чуйков лично прибыл, чтобы наблюдать за массированным артобстрелом их позиций, и даже сам помогал стрелять из одного из русских орудий, что было глубоко символично. Враг сдался в полдень, и акт о капитуляции ознаменовал конец Сталинградской битвы.
Мережко вспоминает: «Неожиданная тишина была оглушающей, и некоторые наши солдаты, привыкшие к постоянному грохоту боев, не могли ее выносить. Во время битвы тишина наступала только перед вражеской атакой. Бойцы стреляли из винтовок и бросали гранаты, просто чтобы снять напряжение».
Во второй половине дня толпы деморализованных немецких военнопленных маршировали к Волге. Марк Славин был свидетелем этого зрелища: «Мы знали, что враг намеревался устроить победный парад на берегах Волги сразу после захвата города. Они были уверены, что им это удастся, у них были детально разработанные планы. И мы решили сделать им такое одолжение. Мы выстроили их в парадные колонны, и многие наши солдаты собрались посмотреть. На несколько секунд повисла абсолютная тишина».
Александр Фортов вспоминает этот момент: «На льду выстроились тысячи немцев, а надзирало за ними лишь около десяти наших солдат. Мы не могли поверить, что столь огромное боевое формирование превратилось в оборванную толпу. Они уже не были похожи на людей».
Изнуренным остаткам немецкой армии была отдана команда «Марш!». Как только поверженная армия начала двигаться, спотыкаясь и скользя по льду, стали раздаваться смех и свист.
«Затем, – вспоминает Марк Славин, – наши солдаты начали петь. Мы пели русские песни, которые помогли нам выстоять, когда все казалось безнадежным. Я достал свой блокнот: мне было поручено написать небольшую заметку для нашей дивизионной газеты. Но я не смог описать происходящее передо мной. Вместо этого я вдруг заметил, что снова и снова пишу одно и то же предложение: «Знаменитый Сталинград освобожден!»
Заключение. Мамаев курган
Через два месяца после победы в Сталинграде остатки 62-й армии были переформированы в 8-ю гвардейскую армию. Она продолжала сражаться с немцами под командованием Чуйкова и дошла до Берлина. 2 мая 1945-го ее бойцы достигли Рейхстага, который был символом гитлеровского режима. «Мы упустили сдачу Паулюса, поэтому было крайне важно, чтобы наша армия успела к сдаче Берлина», – рассказывает Анатолий Мережко. Он присутствовал в зале, где фашисты подписали капитуляцию.
Сталинград был рубежом испытаний для выдающейся армии. Разработанную ею тактику уличных боев сегодня изучает весь мир. Но достижения защитников города имеют простое объяснение. С точки зрения общепринятого военного анализа русские не могли удержать город. «Это было почти сверхъестественным», – говорит Мережко просто и прямо.
«После окончания битвы бойцы в моей роте обратились к Библии, – рассказывает Александр Фортов. – Мы начали читать друг другу отрывки из Ветхого Завета. Мы все были атеистами и коммунистами, но написанное там говорило нам очень о многом, как если бы его авторы действительно понимали, через что мы прошли».
Согласно предположительным оценкам, ко второй половине октября 1942 года более семидесяти пяти процентов защитников Сталинграда – что эквивалентно девяти дивизиям – было убито, но оставшиеся в живых продолжали сопротивление. Ричард Овери в «Русской войне» пишет об этом просто: «То, каким образом Красная Армия выжила, не имеет объяснения с точки зрения военной науки». Как подчеркивает Джеффри Робертс в своей книге «Победа в Сталинграде»: «Над тактикой, огневой мощью и соотношением сил стояли настроения, психология и боевой дух людей».
Конечно, поведение армии во многом определялось действиями военачальников, которые сумели разбудить дух бойцов. «Сталинград стал кузницей командиров, – рассказывает Мережко. – Многие из тех, кто отличился в битве, сами стали командовать армиями». Сегодня многие из сталинградских командиров похоронены на Мамаевом кургане, высоте, доминировавшей над городом во время битвы. Их командующий Василий Чуйков был первым, кто избрал это место в качестве своего последнего приюта. 27 июля 1981 года, во время последней болезни, он внес изменения в свое завещание и заявил: «Я хочу, чтобы меня похоронили на Мамаевом кургане,
