скоро мама придет!
Дрожа в шоке от увиденного, я вздрогнула. Мама?! Твою ж дивизию! Но обдумать «новость» госпожа Ангел не успела. Волна холодного воздуха пошевелила волосы на моем затылке. Я медленно обернулась, затаив дыхание. Крик замер в горле, вызвав удушье, как будто чем–то подавилась.
Прямо на выступе скалы над нашими головами сидел громадный паук – размером как раз с машину, как и говорил Аспид. И у этой зверюги был женский торс – грудь, голова, длинные светлые волосы и голубые глаза, которыми она нас внимательно разглядывала!!!
– Никогда таких не видела, верно? – насмешливо спросила она, в один прыжок спустившись и встав перед нами.
– Д–да. – Выдавила я сиплым шепотом, оторопело глядя на эдакого кентавра – только вместо коня – паук.
Из большого овального брюшка темно–фиолетового цвета под резкими углами росли ноги, как у краба – толстые в основании, острые на конце. Вот что значили лучи, которые расходились в разные стороны от лика, выточенного в камне – это были паучьи лапы. На каждой из восьми ног вился тонкий золотой узор символов. Похожие я видела на вратах храма Офель.
Остальное было человеческим на вид – тонкая талия, пупок, красивые девичьи груди, изящные плечи и руки, волна светлых волос. Лицо, слегка надменное, казалось маской – что–то проскальзывало иногда на долю секунды под этими классически красивыми чертами, но всего лишь на миг – такой мимолетный, что ни за хвостик не ухватить, ни успеть разглядеть истинное.
– Я тоже в первый раз вижу Ангела Жизни. – Мать демонов приблизилась, и Горан тут же в своей излюбленной манере вклинился между нами плечом, защищая меня. – Не мешай нам, санклит. – Удостоив его презрительным взглядом, прошипела демоница. – Ты – ее игрушка, не более.
– Он мой супруг и любимый мужчина! – полыхнув Светом, рявкнула я.
– А характер не изменился. – Пробормотала демоница, морщась и отступая.
– Что?
– Зачем ты здесь, Ангел? – проигнорировала вопрос паучиха. – Полюбоваться моими детишками захотела? – она повела рукой в сторону ямы.
Я посмотрела на паучат, которые уже заметно подросли. Сытые, они медленно ползали в обглоданном скелете. Нельзя плакать, не раскисать. Задержав дыхание, госпожа Ангел сосредоточилась на другом. Мне казалось, пауки запускают в добычу свой яд, и когда она из–за него превратится в переваренную массу, едят. А эти, похоже, просто сгрызли плоть, как хищное зверье. Мутанты какие–то.
– Ты забрала камень у симурга. – Отведя от них глаза, потребовала мисс Хайд. – Верни.
– Она сама его выронила, я лишь подобрала.
Мой взгляд переместился на симуржонка, что сидела, съежившись, у стены. Малышка потупилась.
– Он тебе нужен, Ангел? – улыбаясь, пропела демоница.
– Прекрасно знаешь, что нужен. Что хочешь взамен?
– Свободу! – выдохнула она. Мисс Хайд непонимающе нахмурилась. – Думаешь, я это выбрала? – паучиха обвела рукой подземелье. – Он заточил меня здесь! От страха! Он сделал такой, – она с горечью усмехнулась, глядя на свои лапы. – Я была красивым ангелом! Поверила ему и поплатилась.
Скольких же ты загубил, Люцифер?..
– Но даже тогда, потеряв все, изгнанная с небес, была верна ему! Подарила армию, потому что он хотел этот мир. И что в благодарность? – по ее щекам покатились крупные капли слез. Эринния необычайно шустро для еле ползающей бабки подскочила к ней и подставила пузырек, собирая драгоценную влагу. – Сослал меня сюда! Заклял – чтобы и носа на поверхность не казала! Теперь сидит там, в своем дворце, – Мать демонов глянула наверх, – а я тут, ползаю во тьме! – демоница заскрежетала зубами. – Боялся, что мои сыновья уничтожат его! И надо было, надо! Ведь могла же…
Я присмотрелась к ее исказившемуся лицу – красивая маска поплыла, словно подтаяв из–за ярости паучихи, и наружу проступили истинные черты. Ощущение, словно кожа разъедена кислотой, остались только мышцы. Глаза глубоко запавшие, губ почти нет, лишь тонкая кромка, не прикрывающая частокол зубов–игл. Ненависть – она ее такой сделала, источила, съела, переварила наполовину, уничтожила.
– Теперь поняла, что мне нужно в обмен на камень, Ангел? – прошептала паучиха.
– Да. Свободу от его заклятия. Обещаю тебе это.
– Не врешь? – демоница вытянула шею, пытливо вглядываясь в мое лицо. – Не врешь. – Она удовлетворенно кивнула. – Тогда идем.
Глава 5.6 Мать демонов
Быстро перебирая лапами, паучиха бесшумно двинулась вперед. Мы пошли за ней – под равномерный стук посоха старухи, которая от нас не отставала. Ее взгляд буравил мне спину, словно между лопаток сидел паук, грызущий тело, пришлось сделать Свет поярче, чтобы ужасная бабка отцепилась.
Путь был долгим. Наконец, спустившись по серпантину, сбегающему вниз, Мать демонов остановилась на очередном обрыве. Я встала рядом с ней, вглядываясь во тьму, что покоилась внизу. Сердце зачастило. Там явно что–то было. По кивку демоницы Эринния бросила вниз свой факел. Мертвенно–голубое пятно описало дугу и…
– Господь всемогущий! – в один голос ахнули мы с Гораном, увидев, как черно–серая масса внизу начинает колыхаться.
Пауки! Океан пауков!
Факел упал в самый центр, и эти твари отступили, серая масса волнами разошлась в разные стороны, как круги по воде от камня. Те огромные особи, что находились ближе к середине, зашипели и вздернули вверх лапы, ближе к концу увенчанные острыми когтями, готовые напасть.
Аспид говорил, их немного! У них что, был бэби–бум? Тут целая армия! Вибриссы завопили, пустив по оголенным ужасом нервам понимание – это на самом деле армия! Люцифер и четыре Экзарха плели эту паутину – «на всех нас одну махину», как говорилось в стихах Валентины. Они понимали, что геенна придет и за ними – рано или поздно, и готовили себе запасной путь. Которым была Земля.
По приказу хозяина ада Мать демонов плодила новую армию – ту, что хлынет на Землю и уничтожит человечество, расчистив мир для демонов. Вот почему паучат с рождения кормили человечиной – чтобы, попав на землю, они знали, что делать.Застонав, госпожа Ангел прикрыла глаза. Рот наполнился чем–то кислым. Уговорить желудок, готовый вывернуться наизнанку, успокоиться удалось чудом.
– Поняла. – Кивнула демоница. – А теперь иди и возьми свой камень! – она ткнула в гущу пауков пальцем. Я вздрогнула.
– Думала, из кармана вынут да в ручку твою положат? – захихикала Эринния. – Камешек–то ентот заслужить надобно, да! –
