круглых окошек.
➧Не менее сложно сочинен и интерьер. В магазине, который одновременно был и выставочным залом для демонстрации актуальных приемов озеленения внутренних пространств, пол то вздымается каменными цветочницами, то опускается лестницами, деревянный потолок разделан то глубокими кессонами, то выпуклыми филенками. Во двор выходит скошенный витраж, а галерея в среднем уровне дает возможность посмотреть на растительность сверху и служит связью с другими частями комплекса. С нее можно было пройти в музыкальную школу, концертный зал которой служил одновременно и конференц-залом, или к лифту, чтобы подняться в оранжереи наверху семиэтажного корпуса.
Интерьер торгового зала с фонтаном «Согласие» Л. Ланца
Скульптура В. Стамова на лестнице
➧Сейчас, конечно, все не так. Учреждения работают изолированно, благо архитекторы предусмотрели и отдельные входы тоже, а в торговом зале разместился продуктовый магазин. Конечно, торговое оборудование мешает восприятию интерьера, но, как ни удивительно, часть оригинальных элементов оформления на месте. У новых арендаторов не поднялась рука уничтожить деревянный потолок с глубокими кессонами или убрать керамический фонтан «Согласие» работы известного скульптора Льва Ланца, участника Группы восьми «Лестница», отстаивавшей свободу от канонов соцреализма.
42. МОРСКОЙ ВОКЗАЛ 1973–1983
АРХИТЕКТОРЫ В. СОХИН, Л. КАЛЯГИН, М. ЗАХАРОВ, Е. ШУМОВА, Г. ФЕДОСЕЕВА, В. ВИНОГРАДОВА, М. ФЁДОРОВА
ИНЖЕНЕРЫ А. НЕЛИПА, Ж. ЛЕЙВ, В. ГОЛУБЕВ
ПЛОЩАДЬ МОРСКОЙ СЛАВЫ, 1
ПРИМОРСКАЯ
Поэтичный образ морских ворот Ленинграда — победа архитекторов в затяжной битве с чиновниками
Здание Морского вокзала возникло в ответ не столько на функциональную потребность, сколько на представление о том, что новая территория Васильевского острова должна развиваться как система ансамблей, основанных на тех же принципах, что и исторический центр.
➧Идея эта была сформулирована Николаем Барановым-старшим еще в Генеральном плане Ленинграда 1948 года, и перешла оттуда в дальнейшие разработки. Морской фасад должен был ритмически организовываться высотными доминантами, которые формировали бы новый силуэт города. Сложность заключалась не только в том, что на намывных грунтах весьма проблематично строить высокие здания, но и в том, что нелегко было подобрать для них наполнение: не нашлось крупных организаций, которые захотели бы переехать на дальний край Васильевского и прилегающие к нему острова. Высотные доминанты как таковые не состоялись, но в отведенных для них местах появились знаковые сооружения с понятной функцией — гостиница «Прибалтийская»{37}, Центральный яхт-клуб{38} и Морской вокзал. Морскому вокзалу отвели место на площади в месте выхода Большого проспекта Васильевского острова к берегу залива.
Проект С. Сперанского и В. Маслова. 1958
➧Вторая очевидная идея заключалась в том, чтобы создать впечатляющие морские ворота города, не менее эффектные, чем воздушные, которыми стал аэропорт «Пулково»{30}. Найти решение этой задачи оказалось очень сложно.
➧Первое проектное предложение было подготовлено в 1958 году в мастерской № 6 Ленпроекта Сергеем Сперанским и Владимиром Масловым, будущим автором яхт-клуба. Поскольку сам вокзал согласно заданию должен был быть сравнительно небольшим, 30–35 тысяч кубометров, архитекторы разработали целый ансамбль площади, включающий также речной вокзал, куда должны были причаливать корабли, ходящие по Неве, высокое здание гостиницы, монумент Дружбы народов и отдельно стоящий шпиль, замыкающий перспективу Большого проспекта. Шпиль из нержавеющей стали должен был венчаться золотистым корабликом и нести ростры, отсылая к ростральным колоннам на стрелке Васильевского острова, близ того места, где торговые корабли швартовались в прошлые века. Сохранившиеся поблизости здания 1910–1914 годов постройки предлагалось заново задекорировать и окрасить в сочные цвета в подражание петербургской архитектуре XVIII века — тогда они составили бы яркий контраст футуристической архитектуре самого вокзала. Вокзал, где находились таможенный зал, ресторан и зал ожидания с эстрадой, имел квадратный план 55 × 55 метров и перекрывался вспарушенной оболочкой из армоцемента, опирающейся только на четыре точки в углах. «Белоснежная оболочка, легко взлетающая над основным объемом здания, символизирующая вздутый парус, помогает эмоциональному восприятию сооружения и отражает конструктивные возможности современной строительной техники»[441], — писал Сперанский. Так что уже в этом проекте присутствовали мотивы паруса, шпиля с корабликом на вершине и ростр.
➧По-видимому, возможности строительной техники Сперанский и Маслов переоценили — все осуществленные в Ленинграде на рубеже 1950–1960-х оболочки значительно проще, а функционал Морского вокзала недостаточно продумали.
➧В 1960 году был объявлен конкурс, в котором участвовал с одним из 19 поданных проектов Виталий Сохин, не удостоившийся, впрочем, даже упоминания жюри. Победителя конкурс не выявил, но в проектах появляются новые темы: разведение потоков движения пассажиров и багажа, открытые галереи для провожающих. Жюри также назвало в числе желательных качеств будущего вокзала совмещение современности с преемственностью архитектурных и градостроительных традиций Ленинграда[442]. Некоторые участники, например Сергей Васильковский и Игорь Явейн, продолжали развивать тему оболочки-«паруса». В результате дальнейшее проектирование поручили специалистам Ленморпроекта В. Михайловскому и А. Белорусову, показавшим на конкурсе наилучшее понимание технологии морского вокзала, но ничего внятного с архитектурной точки зрения они так и не смогли предложить, и в начале семидесятых годов проект передали в 12-ю мастерскую Ленпроекта, занимавшуюся застройкой западной оконечности Васильевского острова.
Конкурсные проекты Ленморпроекта и группы С. Васильковского. 1961
➧Вместе с Виталием Сохиным, возглавившим 12-ю мастерскую после смерти Сергея Евдокимова в 1972 году, Леонид Калягин и Михаил Захаров подготовили технический проект, уже похожий на то, что было построено в итоге. Сохина отправили в командировку по портовым городам Европы, чтобы посмотреть, как выглядят морские вокзалы за рубежом. «Из командировки он вернулся разочарованный. Оказывается, нигде в мире морских вокзалов не строят»[443]. Сделать логичный вывод, что, может быть, и не нужно строить что-то особенное, было нельзя, ведь вокзалу уже было отведено одно из ключевых мест морского фасада. Пришлось изобретать типологию с нуля. Чтобы сделать здание более заметным с моря, вокзал совместили с «базой межрейсового отдыха», гостиницей для моряков, занявшей три верхних этажа семиэтажного здания. Площадь перед вокзалом — двухъярусная, чтобы, как в аэропорту, развести по уровням транспортные потоки. Самое заметное в облике прямоугольного здания — напоминающие паруса навесные панели, которыми оно окружено со всех сторон.
Проектная перспектива. Рисунок В. Сохина
➧В 1973 году Градостроительный совет в целом этот проект одобрил, но выразил сомнение в том, что строители справятся с изготовлением изогнутых панелей, которые на этой стадии проектировались бетонными. Но главная проблема заключалась в другом: проект решительно не понравился Николаю
