Баранову-старшему, который в это время занимал должность заместителя председателя Госгражданстроя. Он ревниво следил за судьбой своего детища, морского фасада, и контролировал каждый шаг архитекторов, регулярно наведываясь с инспекцией из Москвы. Болезненно пережив перелом от классики к современной архитектуре 1960-х, он не мог принять актуальный для 1970-х отход от принципа «правдивости» в архитектуре ради более яркой образности. Госгражданстрой проект не согласовал. Формулировки экспертизы были уничтожающими: «Подвешенные по всей поверхности здания крупноразмерные железобетонные панели двоякой кривизны… служат лишь декоративным украшением… и приводят к затратам около 3 млн руб.»; «принятая система стеновых панелей, образующая подобие парусов… не связана с лучшими традициями архитектуры Ленинграда, в том числе современной, и носит чуждый этому городу формально-литературный характер»[444].
➧Однако для авторов «паруса» на фасаде были неотъемлемым элементом образа, и не только потому, что тема «Ленинград и море» неразрывно связана с парусным флотом, по воле Петра открывшим то самое «окно в Европу». Совсем рядом с площадкой Морского вокзала находится историческая Галерная гавань, у входа в которую стоят парные кроншпицы — караульные павильоны с сигнальными огнями. Первоначально они были построены спланировавшим гавань Доменико Трезини и сохранили, после многих перестроек, характерные для архитектуры начала XVIII века шпили над изогнутыми, как у колокольни Петропавловского собора, кровлями. В советское время в Галерной гавани базировался один из ленинградских яхт-клубов, и треугольные паруса маленьких яхт вместе с силуэтами кроншпицев создавали игру изогнутых линий, подхваченную фасадами Морского вокзала. Не зря Виталий Сохин, использовавший свой талант художника, чтобы доказать достоинства проекта, включил кроншпицы и яхточки в нарисованную им панораму здания.
Буера на льду у кроншпицев Галерной гавани. 1910-е
Вариант проекта. 1976
➧К 1976 году проект был несколько переработан — геометрия изогнутых панелей стала чуть проще для изготовления, но основные усилия ушли на конструктивные и планировочные решения — в частности, появилась платформа с пандусами, а под ней — парковка для автомобилей пассажиров паромов. Неподалеку от вокзала отдельно встала декоративная башня с рострами, которая должна была виднеться в створе Большого проспекта Васильевского острова — эта идея перешла в проект из предложения Сперанского 1958 года.
➧Проект снова представили на утверждение в Госгражданстрой — и получили заключение: «полностью переработать фасады здания, отказавшись от ложных, не свойственных архитектурным традициям Ленинграда „парусообразных“ элементов, которые никогда не применялись в облике многочисленных шедевров архитектуры города (Адмиралтейство, Биржа, Таможня и др.), построенных во времена рождения в России и широкого развития парусного отечественного флота. Заместитель председателя комитета Н. В. Баранов»[445]. Тогда авторы предложили вариант, в котором «паруса» были заменены эркерами, и получили разрешение начать строительство с условием доработать фасад.
Разрез
План 2-го этажа
➧В конце концов ЛенНИИпроект был вынужден провести внутренний конкурс на решение фасадов, и из шести представленных вариантов лучшим был признан проект группы Сохина — снова с «парусами», только на сей раз не железобетонными, а из легких панелей с алюминиевым покрытием. Здание стало несколько короче и компактнее, башня со шпилем переехала на само здание, а ростра — на маленькую башенку, обращенную к привокзальной площади. В итоге композиция морского вокзала стала напоминать ратуши Стокгольма и Копенгагена, которые Сохин видел во время своего вояжа по портовым городам Европы. Солидарное мнение Градостроительного совета и Ленинградского отделения Союза архитекторов наконец заставило Госгражданстрой сдаться и утвердить проект.
➧На этом злоключения Сохина не закончились: он лишился обоих соавторов и некоторое время был вынужден выпускать рабочие чертежи вдвоем с помощником, задерживая стройку. Только давление руководства Балтийского морского пароходства, уставшего ждать новый вокзал, помогло исправить ситуацию, и Сохину выделили необходимое количество сотрудников. Он взял свое, добавив в здание еще один «изобразительный» элемент: лестница в центральном атриуме получила вид буруна, образующегося за кормой корабля.
Фото макета
➧Законченное здание понравилось туристам и ленинградцам, которые специально ездили на него посмотреть. Это неудивительно: одной из целей отхода от строгих модернистских принципов и было сделать архитектуру более понятной и привлекательной для широкой публики. Но профессиональная пресса тоже хвалила Морской вокзал, отмечая среди прочего функциональность пресловутых парусов, которые либо служили ограждениями балконов, либо скрывали воздухозаборы технического этажа. Писали критики и о проявленном авторами уважении к ленинградским традициям. Оно «выразилось не только в создании шпиля. Заметно это глазу или нет, но и высота здания лишь на 6 метров превышает старое „правило карниза“[446], и конфигурация плана укладывается в двойной квадрат, как, скажем, томоновская Биржа»[447].
➧Правда, хвалебные статьи, в некоторых из которых довольно откровенно описывалась «битва за паруса», появились в 1983 году, а могущественный противник Сохина с соавторами, Николай Баранов, ушел на пенсию в 1981-м и уже никому не мог повредить. Увы, до конца битвы из первоначального авторского коллектива продержались только Виталий Сохин и конструктор Александр Нелипа. В 1984 году они, а также инженер-строитель Александр Федорович, получили за создание Морского вокзала Государственную премию.
➧Ленинград получил новый символ, но триумф был недолгим. В годы перестройки, а тем более в 1990-е, совмещенный с гостиницей международный морской вокзал притянул к себе всевозможную нелегальную активность. В 2008 году, когда Санкт-Петербург по-настоящему стал крупным центром международного туризма, был построен новый современный пассажирский порт с гораздо большей пропускной способностью, который назвали «Морским фасадом», несколько цинично присвоив название градостроительного замысла, воплощенного лишь в немногих фрагментах.
Корабль у причала. 1983
➧Сразу после открытия «Морского фасада» в 2008 году появились планы сноса старого Морского вокзала, но он до сих пор работает, принимая паром, связывающий Санкт-Петербург с Таллином, Хельсинки и Стокгольмом. Работает, судя по отзывам на туристических форумах, из рук вон плохо: «самый убогий пассажирский терминал, который довелось наблюдать за последние пару лет… непонятная парковка с непонятными личностями на воротах, в связи с чем к зданию вокзала на такси не подъедешь, полуразваленные лестницы и закрытые уже пару десятков лет выходы на площадки вокзала, горы мусора и т. д.». Гостиница ужалась до одного седьмого этажа и тоже вызывает гневные отзывы постояльцев, а остальные помещения занимают различные арендаторы, в том числе сауна, имеющая репутацию притона. Все это выглядит как затянувшаяся агония.
Центральный атриум с лестницей. 1983
➧Но в июне 2021 года появились обнадеживающие новости: на Петербургском
