Лавин изящно отклонился на спинку кресла, притрагиваясь к подбородку. Горан отвернул подбородок, вытянув губы трубочкой.
- Если ты боишься, что Кларисс расскажет Андресу, то можешь не опасаться.
- Они близки. У них практически ... – Я осеклась. – Они вместе растили Ройса.
- Дайан, Кларисс и Андрес близки двадцать лет. Мы же знакомы двести. – Спокойно проговорил Лавин.
- Дольше. – Качнул головой Горан.
Я опустила лицо, понимая несоизмеримость этих сроков.
- Мы не так безупречны, как наши отцы. – Качнул головой Декан. – Но и мы понимаем, что ответственность за судьбы людей на нас никто не перекладывал. И права болтать о чьих-то секретах и планах – тоже.
- Пойду я спать. – Поднялась я. – Глаза слипаются.
- Дождись меня, милая. – Тут же отозвался Горан, заставив улыбнуться и вызвав недоумение на лице Декана.
Легко позавтракав с Рикой, я направилась в Эземстер. Выйдя из единственного портала в маленьком городке, я замерла. После прохладного воздуха замка жар ударил в ноздри, сбивая с ног. Нис спрыгнула с плеча, махнула хвостом и навострила ушки. Осмотревшись, я направилась к центральному архиву Гильдии историков Объединенных земель. С моего последнего посещения Эземстер изменился. Город несколько раз переходил Эсхонцам. Пострадало множество зданий. То, что архив не был перенесен ближе к центру казалось странным упущением. Но, выйдя из переулка к зданию архива, я поняла причину. Здание архива не пострадало абсолютно - это довольно сложно было представить. Скорее всего, еще со времен нападений Эсхона, над ним сохранился жесткий видимый щит. Удивленно хмыкнув, я направилась внутрь.
Предупредив, что у меня есть ровно час для ответов на конкретные вопросы, я установила и для архивного работника и для себя временные рамки. Он не ожидал этого. В итоге, как я и ожидала, вопросы касались лишь отца. Основное внимание они уделяли войне, все время которой я просидела либо под щитами особняка или раскопок, либо за решеткой в харенхешском Доме. Совершенно определенно я не располагала необходимыми историку фактами. А если и располагала, как при общении отца с харенхешцем в пустыне – то не чувствовала своего права распространяться о том, что слышала. Единственный вопрос, касавшийся меня напрямую, был о моей матери. Кто она, как познакомились? Я усмехнулась, благодарная за то, что пожилой мужчина, сидевший передо мной, не сформулировал свой вопрос: «как умудрились?». Через час я вышла из здания архива и направилась к порталу.
- Верни мне кристалл, Рика. – Сказала я сходу, увидев хозяйку. Вспомнив, что она не помнит где он – скорее всего Целесс постаралась, я прошла мимо. Но Рика со вздохом пробормотала «хорошо» и полезла в карман. Я удивленно обернулась. Через четверть часа, отправив Нис в кабинет и захватив оттуда старинный иллюзор, я подходила к дому Декана в Турхеме. Не требовалось много говорить. Я пыталась скрыть неожиданную радость и волнение. Декан лишь улыбался, повторяя детали своей роли.
Через полчаса я опустила руку у Немого замка. Вот и все, кивнула себе. Все правильно.
Меня впустили без вопросов, лишь привычно сверив сущность с образом. Поднявшись, я не верила в происходящее. Не верила, что наконец нахожусь здесь. Не верила, что никто не остановит меня и что не упаду, как падала тысячу раз во снах – не дойдя пару метров. Я пошла вперед.
Сколько времени прошло? Год? Десятилетие? Казалось, только вчера меня вели под руку по этому коридору. Уводили навсегда. И в тот день я не верила, не хотела верить в то, что сегодня стало очевидным.
Выйдя из коридора, я замерла. Узкий квадрат солнечного света из маленького окошка освещал камеру достаточно, чтобы увидеть – он была пуста. Лишь гул прутьев и шорохи наводили на подозрения. Я нерешительно глянула в коридор.
- Дайан? – Послышалось из-за решетки. Резко обернувшись, я сделала шаг в его сторону и замерла, наблюдая. Голый по пояс, Ройс пятился в глубину камеры. Кожа блестела от пота, волосы собраны в хвост. Он неуловимо изменился, но это был он.
Подойдя к решетке я не находила слов. Подложив левую руку за спину, полукровка качал головой.
- Что ты здесь делаешь? – Выдохнул устало.
Сделал шаг к решетке, остановился в нерешительности. Я улыбалась, еле сдерживая слезы радости. Как спокойно стало, как просто...
- Тебя не должны были пускать.
- Я больше не уйду. – Прошептала беззвучно.
Ройс молчал. Вряд ли заключенному стоило всерьез воспринимать обещание гостя не уходить. Но я повторила громче, заставив сфокусировать на мне взгляд. Вместо какого-либо ответа, даже: «Не говори глупости», полукровка отвернулся, обхватив себя руками.
- Ты все же подставила Декана. – Послышалось за спиной. Я обернулась к Целесс и отошла на шаг. Из-за живота она казалась неуклюжей и маленькой...
...Это произошло на следующий после моего Дня рождения вечер. Вернувшись домой я застала Рику в трогательном восторге и смущении. В кабинете меня ждала Целесс. Она сидела в кресле напротив стола, подобрав обе ноги под себя, и смотрела в окно. Уже стемнело. Но я не могла прийти домой, пока было светло. Мне было стыдно думать о том, что я еще здесь. Поэтому я ходила по улицам Милорана, который знала уже лучше Зальцестера и родного Зельменя благодаря Зу. И конечно, о Зу я тоже думала, потому что очень хотела бы любить его. И... иногда казалось, что я люблю его. И, в общем-то, я любила его. Искренне и нежно. Всем существом. Всем-всем. Кроме сердца и тех мест на теле и внутри, до которых дотрагивался Ройс.
В те же прогулки я думала, что это неправильно. Что жизнь как раз здесь и на самом деле все возможно. Но тогда вспоминался тот день у озера и Зу, предположивший, что я достаточно его уважаю, чтобы не лгать. Я бы предпочла любить его, а не уважать. Но он был прав.
Целесс не обернулась ни когда я вошла, ни когда я села напротив, так же подобрав под себя ноги. Взгляд то и дело сползал на ее внушительный животик. Я не понимала, зачем она пришла. Раскрыть мой замысел? Пригрозить? Уговорить? Я была готова услышать что угодно, но оторвав взгляд от окна, за которым ровным счетом ничего с ее места не было видно, Целесс опустила лицо и вздохнула.
- Не подставляй старого Декана, отец узнает.
Я еще держалась после этой фразы. Минуту или две. Потому что она снова молчала, и я не понимала, зачем она пришла. Я даже не подыскивала слов. Я просто не понимала. В мыслях было настолько тихо, что возможно, даже Целесс это могло бы удивить.
- Иногда время не работает. То есть для всех оно течет, а для тебя останавливается и все. Я не понимаю тебя и мне очень тяжело верить тебе притом, что я вижу и чувствую. Это как будто прочесть книгу и влюбится в несуществующего героя. И держать его, держать в себе... Саша считает это проявлением твоей доброты, Марго нежеланием прожить остаток жизни без плотских утех, Андрес болезнью...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
