- Прости! – Я преодолела три метра, разделявшие нас. Он отошел еще на шаг. – Прости. Я не хотела. Я так не думаю. Это вырвалось. Прости, отец!
Видя, что он не дает к себе подойти, я отвернулась и закрыла лицо руками. Слез не было. Как они были мне необходимы, чтобы смыть стыд, но их не было. Ни капли. Обернувшись, я боялась, что его уже не будет. Но он продолжал стоять на месте. Лишь взгляд уже не был таким ледяным и пугающим.
- Не изменник. Продолжай. – Проговорил так тихо, что я прикрыла веки, улавливая смысл не до конца расслышанной фразы. Не изменник? То есть ты... признаешь себя насильником и убийцей? Как? Кого? Дыхание сбилось. Осознав сказанное, я зажмурилась. Не может быть! Не может!
Обойдя его по широкой дуге, я села на камень. Из груди вырывались всхлипы. Казалось, что меня рвет ими. Ты не мог этого сказать. Не мог! Не сказать, не сделать. Ты не идеален, но ты не мог. В голову пришел какой-то совершенно неуместный вопрос: «Откуда у него столько времени на меня? Почему он не уходит?» А отец стоял в нескольких метрах, по другую сторону тропинки и ждал.
Я не знала что сказать. Имели ли мои слова хоть какое-то значение? Пожалуй, впервые он был готов выслушать меня до конца, но теперь я боялась своих слов. Я не могла выразить того что чувствую и знаю. Не умела. Потому я сидела, пытаясь продышаться, принимая совершенно неожиданную и совершенно не нужную мне откровенность. Лучше бы он исчез...
- Целесс предложила помочь забыть о Ройсе. – Подняла я лицо через пару минут. – Тебе тоже? Забыть о нем, обо мне. Обо всех, кто неудобен. Вы так легко можете забывать. Так легко отметаете все прошлое... Мне страшно. Как подумаю, что она предложила это всерьез. Забыть человека! Забыть того, кого и так все пытаются выкинуть из своей памяти. Даже самые родные. Даже тот, кого он называет дедом. Ты так легко признал себя... – Отвернув лицо, я поднялась. Было неудобно сидеть перед ним, даже далеко. – Таким же... Как это терпит Кларисс? Раньше мне казалось, что она искренне считает его преступником, требующим наказания и изоляции. Теперь мне кажется, что не имея возможности пойти тебе наперекор, она просто выжидает. Ведь твой век несоизмеримо короче...
Отец снова кивнул. Я тряхнула головой. Как непривычно это было...
- Ведь дело совсем не в том, что я думаю? Наверняка, о полукровке на верхних этажах Немого замка не знает никто кроме твоего ближайшего окружения. Ты таким образом исправил допущенные недочеты, что ли? Ну, объясни.
- Он изменник, насильник и убийца. Его место здесь.
- Наверно, потому, что место Императора занято... – Усмехнулась я, отворачиваясь. Я не верила, что вылетающие слова исходят от меня. И в глаза ему я смотреть не хотела. И не только потому, что было страшно.
Начало смеркаться. За высоченной башней солнце спряталось за горизонт. Мгновенно стало холодно. Обхватив себя руками, я подумала о щите.
- Ты боишься его? – Обернулась я к отцу с неожиданным предположением. – Боишься или мстишь за поступок его отца? За то, что Ранцесс увел ланитов и забрал Целесс? Ну признайся! Я не верю в то, что Ройс за решеткой только потому, что... – Я выдохнула, не решаясь озвучить.
Отец подошел к обрыву. Чуть ссутулившись, он задумчиво потирал подбородок, вглядываясь в сумеречные поля внизу.
- Ну скажи хоть что-нибудь. – Подошла я к нему. Посмотрев на меня искоса, отец легонько усмехнулся. Горько, безрадостно...
- Прости меня. – Прошептала я, опуская голову. – Наверно вы все правы. И Саша, и Марго и ты. Я слишком добрая... не хочу жить без его прикосновений... и я больна им. Вы все правы. И я не умею возвращать любимых из других миров.
Присев на корточки, я забрала ладонью камешки. Не должна я была говорить все это отцу. Не имела права...
Когда я кинула камень вниз, отец сделал шаг назад. Обернувшись, я не видела его лица. Развернувшись, он сделал еще два шага и исчез. Упав на попу, я уткнулась подбородком в колени и закрыла глаза. Он же живой. Должно быть, ему больно ото всего, что я наговорила.
Запустив еще один камешек вниз, я смотрела, как он стремительно исчезает в сумерках внизу. В душе и мыслях было так пусто. Не было ни единой зацепки, с которой можно было начать хоть какой-нибудь внутренний монолог. Пустота. Ничего...
Уже стемнело, а я сидела и грелась под своим щитом. Вроде тепло было, но ладони все мерзли. Когда сзади послышался шорох, я испуганно обернулась. Вот уж точно не время для посещений гильдейской тюрьмы. Вглядевшись в подходящего человека, я успокоенно выдохнула. Горан присел рядышком, усмехаясь.
- В замке без тебя скучно.
- Привыкай. – Улыбнулась я.
Горан вынул из кармана флягу и протянул мне. Я приняла ее, кивнув недоверчиво и вопросительно.
- Это вино с севера. Мы с Кариной открыли новую бутыль. Вроде, оно тебе нравится?
- Вы с Кариной? – Усмехнулась я, отпивая немножко.
- Тебя в Гильдии разыскивают. Она пришла узнать что с тобой. Очень своенравная девушка, я даже испугался ее. Кто такой? Что тут делаешь? Куда дел Дайан? Я прямо растерялся.
Я засмеялась: Карина – это Карина.
- Пойдем домой?
- Это теперь твой дом. Только твой. – Качнула я головой.
- Пойдем ко мне домой? – Улыбнулся он, обнимая меня за плечи. Я рассмеялась.
- Я думаю о том, что ты сказал в Перелесье. Вы сделали отца Императором. Только вы... Если бы не полукровки...
- Да, перестань. Андрес помнит об этом. Кларисс вряд ли позволит забыть...
- Кларисс позволила посадить своего сына в Немой замок. Она... зависит от него. Я не знаю как, почему. Но мне кажется, что она способна простить и позволить отцу намного больше.
- Ну... – Горан вынул из моей руки свою флягу и отглотнул. – Кларисс благодарна Андресу. После ухода ланитов у нее с сыном больше никого не осталось. Возможно, твой отец был не настолько плохим воспитателем, каким показал его воспитанник?
Я удивленно обернулась. А ведь, ты прав, Горан. Кивнув, я отвернулась. Вышедшая из облаков почти полная луна неожиданно осветила холм и Немой замок.
- У тебя там съедобного чего-нибудь не припрятано?
Горан встал, полез в карман.
- Ну сладкие сухарики для Зоир есть. Для волка. Думаю, им несколько месяцев. И еще, скорее всего, Рика их пару раз стирала...
- Пойдет. – Усмехнулась я, протягивая ладонь.
Поделившись сухарями и попробовав сам, Горан остался стоять.
- Думаешь, сидением здесь ты заставишь отца выпустить сына Кларисс?
- Его Ройс зовут.
Я не думала об этом. Просто, я не хочу быть в другом месте. Мне здесь спокойнее. Я здесь ближе...
- Неужели он этого стоит?
- А есть разница? – Подняла я голову.
Горан промолчал. Куда делась твоя насмешливость? Я помню шуточки, когда я встать сама не могла... Где же они теперь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
