Эстли подошёл совсем близко. Я стояла, гордо подняв голову, глядя на него с вызовом, и не думала отступать.
— Ты так ничего и не поняла, — проговорил он, медленно качая головой. Это обращение на «ты» полностью сбило меня с толку. — Полагаешь, я хочу, чтобы ты уехала? Без тебя в этом дворце станет смертельно пусто, Инесса. Настолько пусто, что я даже не знаю, захочу ли здесь оставаться сам.
Его слова сбивали меня с толку всё сильнее. Я не могла, конечно, не видеть, к чему он клонит, но это не умаляло моего удивления.
— Наверняка всё это ваших рук дело, — возразила я, цепляясь за прежний обвинительный тон.
Так мне было легче удержаться наплаву и не растеряться окончательно.
— Отнюдь. Это решение самого герцога. К сожалению, он непреклонен. — Эстли на миг опустил взгляд, а затем снова посмотрел мне прямо в глаза. — Если бы ты знала, как бы я хотел отменить эту чёртову свадьбу. Я с радостью вызвал бы Тунивена на дуэль, дай он хотя бы малейший повод, но этот барон отвратительно добродетелен. Ненавижу людей, которых даже не за что вызвать на дуэль.
Теперь он подошёл ко мне вплотную. Указательный палец правой руки мягко коснулся моей щеки. Надо было бы отдёрнуться, но я запрокинула голову, невольно отвечая на это движение. Как всё глупо. Неужели в этом мире, где всё приходится делать самой, капли ласки достаточно, чтобы полностью перевернуть мне душу? Кэмерон провёл по моей скуле тыльной стороной ладони, отвёл за ухо выбившуюся прядь. Наклонился к моим губам и поцеловал. Настолько нежно, что у меня перехватило дыхание. Тем не менее я попыталась высвободиться. Правда, не сразу. Секунд через пять. Или через десять?
Он отстранился, но не разомкнул кольцо своих рук, подарив мне лишь немного личного пространства.
— Не отталкивай меня, — прошептал он, склоняясь к моим волосам, чтобы поцеловать меня в макушку. — Пожалуйста. Позволь мне остаться с тобой в эту ночь. Никто ни о чём не узнает. Завтра ты уедешь и, возможно, мы больше никогда не увидимся. Подари мне одну ночь.
Он начал покрывать поцелуями моё лицо, и я поняла, что сдаюсь. Чёрт побери, почему бы нет? Глупо и дальше скрывать от самой себя, насколько сильно меня тянет к этому мужчине. Раньше между нами лежали интересы Мирейи и её брата. Но теперь можно считать, что я больше не состою на службе. Значит, этот разделявший нас барьер исчез сам собой. Хранить верность барону я не хочу. Не вижу на это причин. Не я затеяла этот брак. А Тувинен, быть может, всем хорош, но это не мешает ему жениться на женщине, даже не спросив на то её согласия.
Когда губы Эстли коснулись моей шеи, у меня и вовсе пропали последние сомнения.
— Я сделаю всё, что ты захочешь, — прошептал мне на ухо Кэмерон несколько мгновений спустя, продолжая уговаривать меня на то, к чему я уже была полностью готова. И, более того, жаждала этого ничуть не меньше, чем он. — Я буду твоим рабом этой ночью. Поверь, ты ни о чём не пожалеешь.
Я повернула голову и поймала губами его губы. И выпустила наружу всю свою страсть, накопившуюся за последние месяцы. Боги, как же её, оказывается, было много! Я то становилась на цыпочки, то снова опускалась на пятки, утягивая его за собой. Он увлёк меня к кровати, нетерпеливо дёрнув шнуровку корсажа.
Интересно, есть ли шанс, что после этой ночи у меня родится ребёнок? Ох, что за нелепые мысли лезут мне в голову?
Сюртук, жилет и рубашка Кэмерона уже были сброшены на пол. Я разглядывала его тело, пока он, сидя на кровати, снимал сапоги. Но сил долго смотреть не было, и я обняла его, прижала к себе, а потом принялась покрывать поцелуями плечи и спину. Избавившись от обуви, он развернулся ко мне и опрокинул на спину. Губы спустились к не прикрытому теперь корсету. К этому моменту я буквально сгорала от нетерпения. Он же, напротив, не торопился, будто испытывал чувство нерешительности или хотел как следует насладиться каждым моментом. Скорее всё-таки последнее, поскольку с нерешительностью его более чем смелые ласки сочетались очень плохо.
Кэмерон поцеловал моё плечо, руку, задержался губами у локтевого сгиба. Его пальцы мягко скользнули по шёлковой камизе, повторявшей изгибы моего тела. Я застонала, обвивая руками его шею, привлекая его к себе…
Дверь открылась без стука, рывком, и в комнату разом ввалились несколько человек. Кажется, их было трое или четверо, но моим вниманием почти безраздельно завладел один — барон Товинен. Наступила короткая пауза: все замерли в замешательстве. Потом вошедшие зашептались — главным образом нашёптывали что-то моему жениху. Я отодвинулась к стене и натянула на себя простыню. Кэмерон соскочил с кровати.
— Господа, я понимаю, как это выглядит, но в действительности вы всё истолковали превратно, — совершенно неубедительно произнёс он.
Большей глупости я, должно быть, не слышала в своей жизни. И сразу же поняла. Глядя на шокированное лицо Тувинена, слыша перешёптывание незваных (или званых?) гостей, покрываясь яркой краской стыда, я осознала элементарную вещь: Эстли всё это спланировал заранее. Он специально затащил меня в постель, чтобы эти люди застали нас здесь вдвоём. И именно поэтому медлил — ожидал их появления. А я поддалась ему, как самая последняя идиотка. И что самое ужасное, он отлично знал, что я так поступлю. Понимал, какую имеет надо мной власть. Что я не устою перед его мужским обаянием и готова буду капитулировать, даже не пытаясь обороняться. Растаю от первых же его прикосновений.
Щёки буквально обожгло жаром стыда, и я прижала к ним ладони, не беспокоясь даже о том, что простыня спустилась при этом чуть ниже. Барон развернулся и ушёл, остальные визитёры — за ним, и мы с Эстли снова остались в спальне вдвоём. Я отчётливо поняла: свадьба завтра не состоится. Тут бы мне и обрадоваться. Но вероломство Эстли не позволяло полноценно насладиться моментом.
— Пожалуй, мне будет лучше уйти, — без особой радости заметил он, встретив мой не просто злой, а скорее свирепый взгляд.
— Сволочь! — выкрикнула я, вскакивая на ноги. — Мерзавец! Последний негодяй!
Эстли не спорил и не оправдывался. Потянулся к рубашке и принялся натягивать её на своё тело, которое я недавно с таким упоением целовала.
— Ненавижу! — прорычала я, спрыгивая с кровати.
Хотелось влепить ему пощёчину, а то и вовсе покалечить, но я не могла позволить себе броситься в драку, как уличная торговка. Слишком много было бы ему чести. Вместо этого я подошла к столу, на котором лежало несколько книг, и одним движением руки сбросила их на пол. Раздавшийся грохот как нельзя лучше гармонировал с моим душевным состоянием. Следующей на пол полетела дорогая фарфоровая статуэтка, прежде стоявшая на каминной полке. К этому моменту Эстли успел обуться. Я подхватила с полки пустой поднос и запустила прямо в него. Увернуться лже-любовник не успел; похоже, просто не ожидал, что я окажусь достаточно меткой. В итоге он отбил поднос выставленным в последний момент кулаком. От столкновения металла с полом шум оказался ещё более громким, и оттого особенно милым моему сердцу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
